Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Новый главком

События 4 апреля 1920 года, смена главнокомандующего белыми армиями на Юге России, заставляет нас снова обратиться к фигуре генерала Петра Николаевича Врангеля. О чём думал он, принимая столь высокий пост в столь тяжкую для Белого Движения минуту? Каковы были мотивы его поступков, какие цели он перед собой ставил, что чувствовал? По счастью, нам не нужно об этом гадать - у нас есть собственные воспоминания Врангеля.








Обстановку накануне своего неожиданного вызова в Севастополь Врангель характеризует в следующих интонациях: "Я не сомневался, что борьба проиграна, что гибель остатков армии неизбежна". Тем не менее, когда ему передали телеграмму Деникина с приглашением в Севастополь на военный совет, он принял это приглашение без колебаний. В Белом Движении Врангель участвовал по внутреннему убеждению, за период своей службы под началом Деникина он успел сродниться с армией, почувствовать свою ответственность за неё - сначала за кубанских казаков, которые составляли костяк его Кавказской армии в период боёв за Великокняжескую, Царицын и Камышин, а потом и за добровольцев, которых ему пришлось выводить из наметившегося в Донбассе "мешка". Деля с армией радость побед над большевиками в конце 1918 и первой половине 1919 годов, Врангель был готов разделить с этой армией и горечь поражения.
Кроме того, не забудем, что Врангель был христианин. Он слишком хорошо понимал, что значит "нести свой крест". Теперь, когда Деникин готов был добровольно сложить с себя полномочия, а назначенный им совет вполне мог избрать новым главкомом его, Врангеля, Пётр Николаевич считал для себя невозможным уклониться от власти, пусть даже эта власть и не сулила ему ничего, кроме креста.

В результате к 21 марта, когда должен был собраться совет, у Врангеля сложилась твёрдая решимость ехать на него. И если совет поддержит его кандидатуру - принять командование. По этому поводу у него состоялся разговор с давним другом и соратником генералом П. Шатиловым. Шатилов пришёл в ужас, узнав, что Врангель собрался в Крым. "Ты знаешь, что дальнейшая борьба невозможна, - убеждал Шатилов Врангеля. -  Армия или погибнет, или вынуждена будет капитулировать и ты покроешь себя позором. Ведь у тебя ничего, кроме незапятнанного имени не осталось. Ехать теперь, это безумие". Что отвечал ему на это Пётр Николаевич, нам доподлинно неизвестно - Врангель лишь сообщает, что, видя его непреклонную решимость, Шатилов и сам вызвался ехать в Крым вместе с ним.





Павел Николаевич Шатилов





Врангеля и Шатилова в Крым доставил британский линкор "Император Индии". Сегодня поклонники большевиков часто зубоскалят над этим фактом: дескать, вот как должны путешествовать истинные патриоты России, не чета какому-то там Ленину, прибывшему в опломбированном вагоне. Однако, не забудем, что Ленину его опломбированный вагон выделила Германия, с которой Россия находилась в состоянии войны. Англия же была союзницей России по Первой Мировой, Россия несколько раз своими наступательными операциями спасала западных союзников от неминуемого разгрома. Так что русские патриоты вправе были не просто ожидать, а требовать от Англии помощи в борьбе за освобождение России от немецких ставленников, каковыми они не без оснований считали большевиков.

Говоря же о Врангеле и его вояже на "Императоре Индии", не стоит забывать и о том, что Врангель, отправляясь обратно в Россию, из которой он незадолго до этого был изгнан, знал, что британское правительство в  категорической форме потребовало от Деникина начать с большевиками переговоры о капитуляции, угрожая в случае отказа прекратить любую помощь белым войскам. Так что, отбывая в Крым, Врангель не только не имел оснований считать себя английским агентом, связанным с Британией какими-либо обязательствами (принимать только что упомянутый ультиматум он, во всяком случае, точно не собирался, полагая его предательским), но и не мог рассчитывать даже на помощь Британии. Вести борьбу против большевиков ему предстояло на свой страх и риск и своими силами. В таких условиях упрекать его в недостатке патриотизма, в "наёмничестве" было бы, как минимум, неумно.






Линкор "Император Индии", на котором в начале апреля 1920 года
прибыл в Крым генерал П.Н. Врангель





По прибытии своём в Севастополь Врангель встретился с генералами Драгомировым и Улагаем. Сведения, полученные от них были удручающими. В Крым удалось эвакуировать 25 тысяч добровольцев и около 10 тысяч донских казаков. Казаки все, как на подбор, были без оружия и без лошадей. Добровольческий корпус, хоть и сохранил подобие военной организации, оказался вынужден при эвакуации бросить все обозы, артиллерию и пулемёты. Фактически фронт держал только Крымский корпус Якова Слащова численностью 3,5 тысяч человек - остальные войска нуждались в реорганизации и перевооружении (возможность которого после неизбежного разрыва с англичанами сводилась, по сути, к нулю). Кто бы ни стал избранником военного совета, его задача выглядела неприподъёмной.

Надо ли говорить, что Врангель продолжал винить в Новороссийской катастрофе и её трагических последствиях генерала Деникина? Деникин "не озаботился" строительством промежуточных рубежей обороны в тылу армии в период её успехов, Деникин избрал во время отступления "проигрышный" вариант отхода в казачьи области вместо предлагавшегося Врангелем отхода в Крым сухим путём. О несостоятельности этих обвинений я уже писал, возвращаться не хотелось бы. Но позиция Врангеля есть исторический факт, от которого никуда не денешься, и именно этой позицией следует объяснять его заявление на военном совете: "
При настоящих условиях генерал Деникин не имеет нравственного права оставить то дело, во главе которого он до сих пор стоял. Он должен довести это дело до конца и принять на себя ответственность за все, что произойдет". Полагая Деникина патологическим властолюбцем, Врангель не мог объяснить его решение об отставке ничем иным, кроме страха перед ответственностью. Оставим это заблуждение на совести Петра Николаевича - не ошибается только тот, кто ничего не делает. Важно другое: убеждённый в неизбежности поражения Белого Дела, Врангель без возражений принял своё избрание. Долгое время он упрекал Деникина в стратегических ошибках. Но критиковать, ни за что не отвечая, легко. Врангель же от ответственности не уклонялся. Критикуя Деникина, он был морально готов сам встать на его место и попытаться реализовать те идеи, которые он считал правильным. Даже в условиях разразившейся катастрофы и неизбежного, казалось бы, поражения.

Врангель принимал командование как крест. И исходя из этого - требовал в отношениях с армией предельной открытости. Армия должна доверять командующему, а командующий - своим войскам. Это необходимое условие сохранения боеспособности, а в Гражданской войне - особенно. А чтобы такое доверие было, армия должна чётко представлять себе, в каком положении она находится, чего будет требовать от неё новый главком и что он может ей обещать, а главком должен исчерпывающе знать, чего от него ожидают войска. В свете такого своего убеждения он открытым текстом заявил на военном совете: "
Я лично не представляю себе возможным для нового Главнокомандующего обещать победоносный выход из положения. Самое большее, что можно от него требовать — это сохранить честь вверенного армии русского знамени".

Примечательно, что в разгар военного совета в Севастополе, решавшего судьбу Белого Движения на Юге России, Врангель счёл необходимым обратиться за благословением к Церкви. Он навестил проживавшего в Севастополе митрополита Вениамина Федченкова, известного своими богословскими трудами и подвижнической жизнью. Старец-митрополит встретил Врангеля очень тепло. Воспоминания Петра Николаевича донесли до нас слова, которыми владыка напутствовал его: ""Господь надоумил Вас. Это был Ваш долг. Я знаю, как тяжело Вам, знаю, какой крест Вы на себя берете. Но Вы не имеете права от этого креста отказываться. Вы должны принести жертву родной Вам армии и России. На Вас указал Промысл Божий устами тех людей, которые верят Вам и готовы Вам вручить свою участь. Еще до Вашего приезда, как только генерал Драгомиров собрал совет, к нему обратился, указывая на Вас, целый ряд русских людей, духовенство православное, католическое и магометанское, целый ряд общественных организаций". Потом вышел в соседнюю комнату, принёс оттуда старинную икону Божией Матери и ею осенил Врангеля. Важная черта Петра Николаевича: в минуту отчаяния он ищет утешения у Церкви и находит покой в послушании ей. И на предстоящие ему труды берёт церковное благословение. В своих действиях, в своём выборе новый главнокомандующий Белой Армии был в первую очередь православным христианином, и им старался при любых обстоятельствах остаться.





Митрополит Вениамин Федченков горячо приветствовал избрание Врангеля
на пост главнокомандующего. И благословил барона на крестный путь.





И последний, пожалуй, момент. Я.А. Слащов утверждает в своих мемуарах, что все боевые действия, которые весной - летом 1920 года вела против большевиков врангелевская армия, диктовались осознанием неизбежности переговоров с большевиками и стремлением обеспечить себе более твёрдые позиции на этих переговорах. Трудно сказать, насколько был искренен в своих воспоминианиях Яков Александрович - его мемуары писались в СССР и с явным расчётом на то, чтобы пройти советскую цензуру. Но вот Врангелю притворяться было и не с руки, и незачем - его мемуары писались в эмиграции. А Врангель решительно отвергает любую возможность переговоров с большевиками как для себя лично, так и для возглавляемой им армии. "Никаких переговоров с большевиками с нашей стороны я, конечно, не допускаю, - заявил он на военном совете. -  Мне представляется в настоящих условиях необходимым прежде всего не дать возможности англичанам выйти из игры. Переложить на них одиум переговоров, всячески затягивая таковые, а тем временем закрепиться, привести армию и тыл в порядок и обеспечить флот углем и маслом на случай эвакуации". Врангель, как видим, имел свой "хитрый план" - как использовать британский ультиматум в интересах Белой Армии, не дав в то же время англичанам умыть руки. Но компромиссов с богоборческой властью он, как убеждённый православный христианин, не желал.

Tags: Белые, Врангель, Гражданская война, История Отечества, Крым
Subscribe

Posts from This Journal “Врангель” Tag

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments