Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Мнимый предатель

Говоря о крушении Колчаковского фронта, невозможно не упомянуть такую фигуру, как Аркадий Никанорович Удинцов (встречается вариант написания "Удинцев") - полковник белогвардейского производства, ветеран Первой Мировой войны, начальник Конвоя Верховного Правителя. Нередко этого человека обвиняют в прямом предательстве своего главнокомандующего, в романе Павла Северного "Ледяной смех" один из положительных героев даже вызывает полковника Удинцова на дуэль после известия об аресте Колчака. Между тем, имеются сведения, что Колчак сам отослал Удинцова от себя во время своего Нижнеудинского сидения, и тем самым спас ему жизнь. Впрочем, обо всём по порядку.





Полковник Аркадий Никанорович Удинцов




Аркадий Никанорович Удинцов (1895 - 1971) родился в семье сельского священника из Ирбитского уезда и до Первой Мировой войне о военной карьере вовсе не думал. Впрочем, не думал он и о духовной стезе по примеру отца: видимо, насмотрелся за своё детство и юность на тяжёлое материальное положение сельского духовенства. Решив пойти по гражданской службе, он поступил в Киевский коммерческий институт, однако окончить его не успел. Грянула Первая Мировая война, и Удинцов, подобно тысячам сверстников, оказался подхвачен общим патриотическим подъёмом. Окончив школу прапорщиков, будущий белогвардеец отправляется на фронт, где, согласно семейным преданиям, сохранёнными родственниками (подробности здесь), был трижды ранен, дважды отравлен газами и награждён пятью орденами, в том числе - и Орденом Святого Георгия. Так что в чём - в чём, а в трусости Аркадия Никаноровича упрекнуть было невозможно. К концу Первой Мировой войны он успел выслужиться из прапорщиков в капитаны. Но случилась революция, фронт развалился, и Удинцов вернулся к себе на родину в Ирбитский уезд. В 1918 году вспыхнул его скоротечный роман с тюменской гимназисткой-старшеклассницей Е.И. Шевелёвой, закончившийся браком. Удинцов прожил с этой женщиной долгую, полную лишений, но в целом счастливую жизнь, в буквальном смысле деля и горе. и радости. В этом браке у него родились два сына и дочь, ставшая впоследствии довольно популярной немецкой актрисой.
Летом 1918 года с началом восстания Чехословацкого корпуса на Урал и в Сибирь пришла Гражданская война. Повсеместно начали создаваться белогвардейские отряды для борьбы с преступной большевистской властью, пошедшей на сговор с немецкими и австрийскими захватчиками. Не смог остаться в стороне и капитан Удинцов. Он становится командиром батальона во вновь созданном Ирбитско-Перновском полку горных стрелков, участвует в боях с большевиками, а в ноябре 1918 года поддерживает переворот в пользу Колчака. Впрочем, сближение Удинцова с Колчаком началось сразу же после прибытия последнего в белую Сибирь. Когда адмирал был назначен военным и морским министром Временного Всероссийского Правительства, немедленно последовало и назначение Удинцова начальником его личной охраны.







Первоначально личная охрана Колчака не составляла отдельной воинской части. Однако после того, как адмирал был объявлен верховным правителем, вопрос его безопасности приобрёл исключительную значимость. Тем более, что Колчак отсиживаться в своей столице - Омске - не собирался и регулярно выезжал на фронт. Да и в тылу колчаковских войск было неспокойно, действия большевистских партизанских отрядов и эсеровские мятежи доставляли немало хлопот белому командованию. Поэтому 21 января 1919 года последовал приказ Колчака о формировании Конвоя Верховного Правителя в составе 6 офицеров, одного фельдфебеля, 18 унтер-офицеров, 120 рядовых-стрелков, 5 пулемётчиков, 10 конных ординарцев, горниста, барабанщика, пяти телефонистов и трёх нестроевых. Формировать эту воинскую часть поручено было Удинцову. Для Конвоя была разработана яркая униформа, напоминавшая мундиры ударников-корниловцев. А Удинцов, вскоре после своего нового назначения произведённый в полковники, стал начальником Конвоя.

Весной и летом 1919 года Конвой неоднократно поднимался в ружьё для защиты верховного правителя во время мятежей, кроме того, по некоторым сведениям, бойцы Конвоя занимались ликвидацией последствий неудачных покушений на Колчака. А в сентябре - октябре 1919 года в междуречье Ишима и Тобола Конвой был брошен в бой против красных войск, пытавшихся окружить части армии Колчака. В этих боях Удинцов снова проявил себя храбрым командиром, за что получил от Верховного Правителя почётную приставку к фамилии "Уральский". Конвой же зарекомендовал себя эффективной, слаженной и боеспособной частью.








После оставления Омска Колчак выехал по железной дороге в направлении Иркутска, назначенного новой столицей Белой Сибири. В этих условиях под охраной Конвоя Верховного Правителя оказывался не только сам Колчак со своими приближёнными, но и золотой запас Российской Империи. Проблема, однако, состояла в том, что на железной дороге безраздельно распоряжались чехи, стремившиеся не к продолжению борьбы, а к скорейшему бегству из России с награбленным добром. Колчак рисковал оказаться заложником в руках недавних союзников. В этих условиях Конвой становился его "последним аргументом". Нередко поднимая бойцов Конвоя в штыки и выставляя из вагонов пулемёты Удинцов прокладывал Колчаку и его эшелонам путь на восток. Надо сказать, что Конвой к этому времени значительно вырос численно, его силы составляли 500 штыков, не считая офицеров. Так продолжалось до станции Нижнеудинск, на которой поезд Колчака оказался заблокирован надолго.

Союзники предлагали вывезти Колчака из Нижнеудинска только в одном вагоне под охраной союзных флагов, в противном случае вовсе отказывались пропускать поезда Колчака. Колчак в ответ загорелся идеей двигаться пешим порядком либо на соединение с Анненковым, который звал адмирала к себе в Семиречье, либо в Монголию, через которую можно было выйти на соединение с Семёновым. Почему этот вариант не состоялся, я уже писал, повторяться смысла не вижу, тем более, что наша задача на сегодня - идти по стопам Удинцова. Факт тот, что после того, как почти весь Конвой бросил своего Главнокомандующего, Удинцов был в числе тех десяти с небольшим офицеров, кто остался верен Колчаку и не покинул его.

Несмотря на предательство большей части Конвоя Колчак был полон решимости продолжать борьбу. Совесть не позволяла ему бросить на произвол судьбы подчинённых - это противоречило неписанному морскому кодексу чести. А вывезти всех в одном вагоне было немыслимо. Правда, отбиться в пути от партизан с отрядом в 10 - 20 человек теперь предстаылялось более, чем проблематичным. И тогда один из офицеров предложил Колчаку принять предложение союзников и уехать в охраняемом вагоне. "Нам без Вас гораздо легче будет уйти, за нами никто гнаться не будет", - добавил этот офицер. Именно это предложение, по мнению историка Павла Зырянова, окончательно подкосило Колчака. Он отпустил остатки Конвоя и принял предложение союзников, прекрасно осознавая, что они откупятся его жизнью от большевиков при первой же возможности.

Именно в этом предательстве чаще всего обвиняют Удинцова. Однако тот же Зырянов указывает, что оскорбительное предложение Колчаку высказал некий "морской офицер", и именно это обстоятельство потрясло адмирала более всего. На верность моряков, будучи сам флотским офицером, Колчак рассчитывал как на самого себя. Что же касается Удинцова, то имеются сведения, что Колчак сам командировал своего начальника Конвоя в подчинение генералу Каппелю, полагая, что там Аркадий Никанорович принесёт больше пользы, чем своей героической, но бесполезной гибелью "за компанию" с Верховным. Конечно, можно отнести эти сведения на счёт самооправданий самого Удинцова, однако не будем забывать, что Аркадий Никанорович неоднократно прежде демонстрировал личную храбрость (почётные "территориальные" прибавки к фамилии в Русской Армии за красивые глазки не давали, Орден Святого Георгий - тем паче). Так что в его малодушие перед лицом крушения фронта и предательства союзников не особо верится.



Полковник Удинцов в зимней форме.





Удинцов проделал вместе с армией Каппеля Великий Сибирский Ледяной поход, однако в белом Приморье пришёлся не ко двору - слишком многие считали его предателем. Аркадий Никанорович не спорил - осознавал, насколько шатко выглядит его позиция. Через всю Россию, контролируемую большевиками, он тайком пробрался к западной границе, перешёл её и в итоге оказался в Германии. Там он сумел устроиться булочником, что давало пусть небольшой, но стабильный доход, и в 1924 году выписал к себе всю семью.

В годы Второй Мировой войны Удинцов продолжал мирно трудиться в одной из немецких булочных. С нацистами не сотрудничал, однако в 1945 году был арестован НКВД. Десять лет Удинцов вместе со своим старшим сыном Аркадием Аркадьевичем провёл в сталинских лагерях. Видимо, помогли молитвы покойного отца-священника и дочери, оставшейся на свободе. В 1956 году Аркадию Никаноровичу вместе с сыном позволили покинуть места заключения и воссоединиться с семьёй. Ему предлагали принять советское гражданство, но Удинцов, вдоволь нахлебавшись НКВДшного гостеприимства, отказался, опасаясь новых репрессий. К тому же в Германии его ждала любимая жена, с  которой он не хотел больше ни минуты оставаться в разлуке. Советские власти вынуждены были смириться с решением бывшего белогвардейского полковника и выпустить его в Германию. Там Аркадий Никанорович и скончался 16 июля 1971 года.

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Колчаковцы, Неизвестных героев не бывает
Subscribe

Posts from This Journal “Колчаковцы” Tag

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments

Posts from This Journal “Колчаковцы” Tag