Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Суворов начинает и выигрывает

15 августа (4 августа старого стиля) 1799 года, 220 лет тому назад, в сражении при Нови русско-австрийская союзная армия под командованием Александра Васильевича Суворова разгромила французские войска генерала Бартелеми Жубера. Сам французский командующий в этом сражении был убит, а его 35-титысячная армия, хоть и не была полностью уничтожена, надолго перестала существовать как организованная военная сила. Сражение при Нови фактически завершило освобождение Италии от французских оккупантов и осталось в истории как одно из самых трудных - но и самых блистательных - в полководческой биографии русского военачальника.





Александр Васильевич Суворов в 1799 году.



После Битвы при Треббии, закончившейся разгромом французской армии Макдональда остатки её отошли к Генуе - последнему крупному городу в Италии, ещё остававшемуся под контролем французских оккупантов. Здесь же пытался собрать силы для новых боёв другой французский генерал, также битый Суворовым - Жан Виктор Моро. Французская Директория, однако, была действиями Моро недовольна. Главнокомандующим французской армией в Италии был назначен 35-летний генерал Бартелеми Жубер, прибывший в Геную с пятью тысячами солдат подкрепления и строжайшим приказом победить. Рассказывают, что Жубер отправился в Италию прямо из-под венца, не проведя со своей молодой женой даже первой брачной ночи и поклявшись ей вернуться с победой или погибнуть. Прошлые неудачи французов Жубера не пугали. Он решил действовать наступательно.

Жубер полагал, что русские и австрийцы, одержавшие победы при Адде и Треббии, очистившие от французов Милан и Турин, теперь вынуждены были разделить свою армию на несколько отрядов для осады крепостей - Мантуи, Тортоны и Алессандрии. И решил разбить эти отряды по частям. Для чего спланировал наступление двумя колоннами с охватом русских и австрийских войск. Правой колонной, наступавшей на Нови, должен был командовать генерал Сен-Сир, левой колонной - генерал Периньон. Правда, французы уступали в численности своему противнику, по идее, Жуберу держать бы все свои войска в кулаке. Но расчёт делался на окружение и уничтожение разрозненных отрядов, каждый из которых, как полагал Жубер, уступал его армии в численности. И в этом была ошибка французского главнокомандующего.



Генерал Бартелеми Жубер, главнокомандующий французской армией при Нови.
Именно ему принадлежит основная идея, которую в сражении
реализовывали французские войска. Но сам он этого уже не увидел.





У Суворова был свой дерзкий план - и столь же наступательный. После падения Мантуи он планировал наступать четырьмя колонными и в ходе летней кампании очистить от французов генуэзскую Ривьеру, завершив освобождение Италии. Однако австрийский гофкригсрат был категорически против этого плана. Суворов нервничал, возмущался, строчил письма - а время уходило. В итоге запланированное наступление так и не состоялось, ибо русского полководца опередил Жубер.

К этому времени Мантуя (28 июля) и цитадель Алессандрии (22 июля) капитулировали перед союзными войсками, захватившими в этих крепостях большое количество артиллерии и боеприпасов. Капитуляция крепостей позволила Александру Васильевичу сосредоточить в районе Нови группировку свыше 50 тысяч человек (по данным военного историка А.В. Шишова, хотя "Википедия" осторожно называет 44 тысячи). Жубер, хоть и имел под своим командованием 45 тысяч бойцов, непосредственно при Нови смог сосредоточить лишь 35 тысяч (опять-таки по данным Шишова, Суворов оценивал силы вражеской армии в 37 тысяч бойцов). Однако, у французов было то преимущество, что занимала их армия горный массив, контролируя господствующие высоты. Карабкаться на эти высоты под огнём неприятеля означало нести дополнительные потери, а Суворов солдатскими жизнями дорожил. Поэтому его план состоял теперь в том, чтобы выманить Жубера с его армией на равнину.

Суворов невысоко ставил Жубера, считая его молокососом и выскочкой. Полагая,что молодость и горячий нрав французского полководца заставит его увлечься преследованием отступающего противника, Суворов отдал необычный для себя приказ. Впервые за всю свою полководческую карьеру Суворов приказывал отступать. До нас дошёл его приказ, отданный командирам аванпостов, располагавшихся в горах на пути следования французов: в бой с превосходящими силами не ввязываться, обороняться только против небольших отрядов. Но стараться захватывать пленных. Пленные были нужны русскому полководцу, чтобы досконально знать планы неприятеля. Более того: Суворов предписал Багратиону оставить Нови и только что взятую крепость Серавелле без боя и отойти на соединение с основными силами. Выманить французов на равнину представлялось Суворову более важным, чем удерживать крепости в горах.

Однако Жубер, оценив силы противостоящей ему армии, предпочёл на равнину не спускаться. Его армия, занимая позиции в горах, опиралась на крепость Нови,обнесённую каменными стенами и имевшую высокие башни. С этих стен и башен, а также со скал, используя крупные валуны в качестве прикрытия, французы могли вести эффективный огонь по наступающим русским и австрийским войскам, оставаясь недосягаемыми для ответного огня. Кроме того, союзной армии пришлось бы наступать по сильно пересечённой местности, изобилуюшей оврагами, узкими речушками с крутыми берегами, плетнями и другими препятствиями, что не позволяло союзникам эффективно использовать имевшуюся в их распоряжении кавалерию. По сути, армия Суворова перед сражением сразу же "окрадывалась" на 9 тысяч человек. Все вышеизложенные соображения позволили видному военному теоретику К. Клаузевицу написать, что позиция французов у Нови была чрезвычайно сильной во фронтальном отношении. Так что Жуберу оборона была выгодна. А вот Суворов на сей раз вынуждался действовать в своей привычной наступательной манере волей неприятеля, а не собственными соображениями. Формально Жубер уступал инициативу Суворову, фактически - сохранял за собой.



Карта сражения при Нови. Дата указана по старому стилю, которым пользовался Суворов.


Другой полководец на месте Александра Васильевича, вероятно, не решился бы принять такой вызов, но Суворов был настроен победить. Решался вопрос не только о его чести военачальника. Решался вопрос веры: французская республиканская армия несла на своих штыках воинственно антихристианскую идеологию, французские солдаты оскверняли и грабили храмы, ниспровергали веками освящённые обычаи. Суворов же был истово набожным христианином, и в Европу шёл не только "спасать царей" (по меткому выражению императора Павла), но и останавливать кощунства. Александр Васильевич полагал, что победа над французами под Нови позволит ему не только завершить освобождение Италии, но и начать вторжение в саму Францию, то есть, в перспективе - покончить с экспансией безбожников. Слишком многое лежало на весах.

Примечательно, что диспозицию сражения Суворов так и не решился доверить бумаге. Единственная "диспозиция", дошедшая до нас - это его приказ австрийскому генералу Краю, чей корпус должен был первым начать сражение. "Да здравствует сабля и штык! Никакого мерзкого отступления! Первую линию уничтожить штыками, остальные опрокинуть. Резерв не выдержит, ибо с нами Бельгард и Край-герой", - писал Суворов. Писал по-немецки, так что эти скупые и абсолютно неконкретные строчки превращались в стихи. Суворов польстил Краю - но по сути никак не обозначил его задачу. Причина, вероятно, крылась в том, что русский фельдмаршал опасался, как бы среди австрийских штабных офицеров или в гофкригсрате не оказалось неприятельских агентов - политика гофкригсрата, сдерживавшего весь июль наступательный порыв суворовских войск и приведшего в итоге к тому, что приходилось принимать сражение в самых невыгодных условиях, поневоле заставляла опасаться худшего. Впрочем, надо полагать, что Суворов снабдил своих комкоров исчерпывающими устными указаниями, ибо как Край, так и подключившийся к сражению позднее Багратион действовали с точностью исправного часового механизма.

Сражение началось в 5 утра 15 августа 1799 года, и начал его австрийский корпус Пауля фон Края, самый многочисленный в армии Суворова. Суворову было известно (ой, не зря он велел бойцам из аванпостов при отступлении захватывать "языков"!), что левый фланг французской позиции должен был занять корпус генерала Периньона и что этот корпус ещё не успел вытянуться из горных проходов. Лишь передовая дивизия Л. Лемуана успела встать на позиции, скрытно расположившись в виноградниках. На подходе была ещё одна дивизия - под командованием Э. Груши, остальные же войска Периньона находились в горах на марше и принять участие в сражении пока не могли. Край же обрушился на дивизию Лемуана силами трёх своих дивизий.



Пауль фон Край, австрийский военачальник, соратник Суворова



 Около 6 часов утра дивизия Бельгарда из корпуса Края вошла в боевое соприкосновение с солдатами Лемуана. Французы ещё не успели развернуться в боевой порядок, поэтому австрийцы сумели их потеснить и взойти на гребни высот. В это же время на выручку Лемуану подоспела дивизия Груши, которая начала развёртываться левее. И в это же время в рядах дивизии Лемуана появился сам Бартелеми Жубер. Заметив, что французы отступают, он поспешил воодушевить своих воинов, в результате чего оказался в передовых цепях отстреливавшихся французских стрелков. В ходе перестрелки с австрийцами генерал Жубер был убит. История сохранила его последние слова: "Наступайте! Всегда наступайте!"



Пропагандистская французская картинка, изображающая последний бой генерала Жубера,
грешит неточностями. На самом деле Жубер попытался возглавить атаку французов верхом -
за что и поплатился.


Командование французскими войсками снова принял Моро. Гибель популярного в армии Жубера от солдат решили скрыть, чтобы не деморализовывать армию. Между тем, битва только начиналась.

Решив, что главный удар в сражении наносит именно Край, Моро перебросил на выручку Лемуану бригаду из корпуса Сен-Сира, оборонявшего центр французской позиции. В итоге наступление австрийцев удалось остановить. Примечательно, что Моро категорически запретил преследование отступающего противника, "чтобы не нарушать целостности позиции". А по сути - чтобы избежать втягивания французских войск в сражение на равнине, к которому стремился Суворов. Когда об этом решении Моро донесли Суворову, Александр Васильевич пришёл в восторг: "Моро понимает меня, старика! Радуюсь, что имею дело с умным военачальником".



Жан Виктор Моро.
Именно он при Нови по факту оказался главным противником Суворова


К 8 часам утра весь корпус Периньона собрался в назначенном ему по диспозиции месте. Моро немедленно ввёл свежие дивизии в бой и с их помощью отбил наступление Края, сбросив его войска с высот (напомню: у Края в корпусе было три дивизии против четырёх с половиной у французов). Но, перебросив подкрепление в помощь Периньону, Моро ослабил центр своей позиции - и этим решил воспользоваться Суворов. Русский корпус П.И. Багратиона получил приказ атаковать центр французской позиции и вернуть Нови.

Багратион хорошо знал Нови и его окрестности - а потому особо не нуждался ни в разведке, ни в проводниках из местных. Его войска квартировали в Нови дважды за время Итальянского похода, именно Багратион получил незадолго до битвы приказ сдать этот город французам. Теперь наступала пора "отбирать наши пяди и крохи".



Генерал Пётр Иванович Багратион в 1799 году.



Наступление Багратиона началось ровно в 9 часов утра. Русские егеря и гренадеры выдвигались к городу, используя как укрытие естественные складки местности (благо, в горах с этим проблемы не было) и виноградники. Наступать пришлось под сильным артиллерийским огнём с обеих сторон, так что эти укрытия оказались очень даже кстати. Оборонявшийся в Нови французский бригадный генерал Гарданн пытался воспрепятствовать движению бойцов Багратиона, предприняв вылазку из крепости, но был отброшен обратно. В этом бою отличился офицер 7-го Егерского полка Львов. Вот как его подвиг описывает сам Суворов: "Багратион с полком имени своего (7-й Егерский полк имел именное шефство князя Багратиона - М.М.), с двумя баталионами подполковника Дендригина и майора Калемина, пошел в средину неприятельской позиции, послав вперед для открытия его, полку своего имени штабс-капитана Львова с 30-ю стрелками егерей, на коих сначала напала неприятельская кавалерия, но штабс-капитан Львов, храбро защищаясь с егерями, поколол до 20 кавалеристов, но сам он убит на месте сражения".

Однако, оказавшись под стенами Нови, Багратион обнаружил, что русская полевая артиллерия не причинила никакого вреда крепостным стенам. Французы же установили на стенах пушки, из которых стреляли по русским картечью. Попытавшись обойти Нови с запада, Багратион попал под огонь артиллерии, установленной на склонах окрестных гор. Чтобы избежать лишних потерь, Петру Ивановичу пришлось отвести войска на исходные позиции. Отход прикрывали донские казаки. Французы же, как и на левом фланге, преследовать русских не решились - их вполне устраивала их собственная удобная позиция. Собственно, в Битве при Нови французам было достаточно просто удержаться, в то время как русским была необходима полная победа.






Видя, что русские начали атаки против Нови, Моро распорядился передвинуть с неатакованного правого фланга ближе к городу дивизию Ватрена. Суворов в ответ ввёл в бой корпус М.А. Милорадовича и предписал ещё одному русскому генералу - герою Фокшан В.Х. Дерфельдену - спешить со своим корпусом к месту боя.

За первой неудачной атакой на Нови последовала вторая, потом - третья, уже силами двух корпусов. Но, несмотря на это, Гарданн удержался в Нови. Во время третьей атаки Суворов лично появился в рядах корпуса Дерфельдена, воодушевляя бойцов своим видом. Появление Суворова и впрямь подействовало на солдат: корпус Дерфельдена решительно пошёл в атаку - казалось, русские пехотинцы не замечают ни превосходства французской позиции, ни огня французской артиллерии, и саму смерть презирают до глубины души. Нови, правда, Дерфельден не взял,но Ватрена отогнать от Нови ему удалось.

Не прекращались и атаки австрийцев на левом фланге. Бойцы Края, словно желая любой ценой оправдать характеристику, данную их полководцу Суворовым, вновь достигли скатов высот, занимаемых дивизиями Лемуана и Груши и сбили с них французов. Однако Моро ввёл в действие резервы, и эта атака также была отражена.




Битва при Нови. Картина Августа Коцебу



К 13 часам обе воюющие армии окончательно выдохлись. Солдаты повалились прямо на поле боя и принялись искать укрытий от палящх лучей солнца и способов хоть как-то утолить жажду. Ни Суворов, ни Моро им не препятствовали: оба военачальника понимали, что наступил предел человеческих возможностей. Это время отдыха Суворов использовал для размышлений. Ему не составило труда, проанализировав обстановку, прийти  к выводу, что французы исчерпали свои резервы. У Суворова же неиспользованные резервы были - русский корпус Розенберга и австрийский - Меласа. Оба комкора немедленно получили предписание выдвигаться к месту сражения. Но если на Розенберга Суворов мог положиться, как на самого себя, то Мелас вызывал вопросы: этот австрийский генерал имел тягу к интригам и связи в Гофкригсрате, которому нередко докладывал через голову главнокомандующего, чем сковывал полководческую инициативу Суворова.

Суворов отдал приказ Меласу атаковать правый фланг французской позиции, доселе неатакованный. Моро использовал части правого фланга, чтобы подкреплять гарнизон Нови и войска Периньона. Теперь ослабленный до предела правый фланг французской позиции мог быть прорван - и тогда для Нови создавалась угроза окружения. Правда, пришлось Меласу с адъютантом отправить грозное предостережение с угрозой повесить его за своеволие: австрийский генерал никак не хотел приближаться к Нови, а двигался вдоль обоих берегов реки Скривии, где против него стояли лишь две тысячи поляков Домбровского.

В 16 часов началась общая атака французской позиции. Мелас, как ни хотелось ему, возможно, половить рыбку в мутной воде, приказ Суворова выполнил. Примчавшийся на правый фланг Сен-Сир уже ничего не мог сделать. Корпус Меласа силами бригады Митровского обошёл правый фланг дивизии Ватрена и вынудил его отступить. После этого поляки, чтобы не дать австрийцам выйти к ним в тыл, также отошли, очистив замок Серавалле. Этот отход ослабил силы защитников Нови - и тогда на эту крепость навалились корпуса Багратиона и Дерфельдена. Четвёртая атака на Нови увенчалась успехом - крепость пала.


Русская пехота изготовилась к атаке



Общая идея Суворова состояла в том, чтобы обойти французов с флангов. Моро уже ничего не мог этому противопоставить - все его полки дрались. Русские войска, заняв Нови, вслед за тем выбили французов и с артиллерийских позиций на высотах за городом. В это время на левом фланге возобновились атаки корпуса Края. Французы, опасаясь окружения, стали отступать - но дорога в горах у них была единственная, через селение Пастурана. На узких улочках этого селения, в которые влилась широкой рекой отступающая французская армия, быстро возникла толчея. И тогда австрийские пехотинцы, заняв позиции на высотах у селения, открыли по ним огонь. В толчее каждая пуля находила свою цель. С востока к Пастуране подошли русские, на южной оконечности Пастураны появились части дивизии Секендорфа. Французы, почувствовав угрозу полного окружения, окончательно утратили дисциплину. Армия уже не сражалась - она разбегалась. Было 18 часов.

Эммануэлю Груши удалось собрать на окраине Пастураны около батальона сохранивших дисциплину солдат, с помощью которых он попытался прикрыть отход армии. Но этот батальон был атакован со всех сторон и разбит, а сам Груши с четырьмя ранениями попал в плен.



Эммануэль Груши



Примечательно, что к этому моменту в распоряжении Суворова ещё оставался свежий корпус - тот самый, которым командовал Розенберг. Этот корпус Суворов решил бросить в преследование отступающей французской армии. Розенберг начал преследование со всей решимостью и энтузиазмом, но единственная дорога, ведущая от Пастураны в горы, не позволила ему эффективно организовать преследование и довершить сражение пленением всей неприятельской армии. К 20 часам бой затих. Сражение завершилось полной победой Суворова.



Генерал Андрей Григорьевич Розенберг




Потери французов составили 7 тысяч человек убитыми (включая главнокомандующего генерала Жубера) и 4,5 тысячи пленными (включая генералов Периньона, Груши и Колли-Ричи). Не менее 5 тысяч французов было ранено. Ещё около 4 тысяч разбежались по окрестным населённым пунктам, превратившись в дезертиров.То есть, общие потери французов составили более 20-ти тысяч бойцов из 35-ти, которых Жубер привёл к Нови. Итальянская армия французов перестала существовать как организованная военная сила. Добычей русских стали 39 французских пушек и масса боеприпасов. Правда, благодаря мужеству и стойкости французских солдат, лишь 4 знамени попали в руки русских - остальные знамёна французы спасли от бесчестия.

Победа далась русским дорогой ценой. Пожалуй, лишь при штурме Измаила Суворов понёс столь же тяжёлые потери. 1250 человек было убито, 4750 ранено, в том числе - много штаб- и обер-офицеров. В офицерском составе русская армия всегда несла непропорционально большие потери - ведь русские офицеры за спинами солдат не прятались, предпочитая увлекать их в бой личным примером.




Русские пехотные офицеры и казак с одним из 4-х трофейных французских знамён,
захваченных при Нови.



В освобождённом от французских оккупантов Нови русская армия получила возможность отдохнуть несколько дней и привести себя в порядок после тяжёлого сражения. А Суворов занялся составлением реляций, представлениями к наградам отличившихся и планами на будущее. Поскольку сражение сильно ослабило армию Моро, Суворов рассчитывал покончить с республиканской Францией в течение летней кампании 1799 года - разгром Моро давал ему возможность завершить освобождение Италии и перенести боевые действия на территорию агрессора. Увы, в планы австрийских "союзников" русская победа с последующим усилением международных позиций России не входила. В результате вместо похода на Париж Суворов едва не погиб вместе со своей армией в швейцарских Альпах. Но об этом - в другой раз. Швейцарский поход Суворова заслуживает отдельного разговора.

Tags: Век восемнадцатый, История Отечества, Наполеоновские войны, Суворов
Subscribe

Posts from This Journal “Суворов” Tag

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment