Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

«Феликс» знает…

Отдельного разговора заслуживает поведение Гарри Поттера в шестой части, которое трудно назвать безупречным с нравственной точки зрения. Честно говоря, при чтении шестой книги мне несколько раз хотелось в сердцах воскликнуть: «Гарри, Гарри, какая же сволочь из тебя выросла!» Моим чувствам вторит протодиакон Андрей Кураев: «Тот же Гарри Поттер на протяжении всего действия саги далеко бывает не всегда только лапочкой, а иногда и просто мерзавцем». Но если в пятой части поттерианы Гарри просто срывается (это обычная подростковая раздражительность, помноженная на обиду – волшебное сообщество с Гарри и в самом деле обходится несправедливо), то в «Принце-Полукровке», в некоторых его эпизодах, речь идёт уже о более серьёзных вещах – о душевной чёрствости и даже о подлости, которых в герое Роулинг автор настоящих строк никак не предполагал.



Трио


            Вот диалог между тремя главными героями в самом начале книги. «Из-за громадного количества домашних зада­ний и многочасовых изнурительных тренировок по невербальным заклинаниям Гарри, Рон и Герми­она все никак не могли выкроить время, чтобы на­вестить Хагрида. Он совсем перестал появляться за преподавательским столом в Большом зале — зло­вещий признак, а когда они изредка сталкивались с ним в коридорах или на открытом воздухе, он за­гадочным образом ухитрялся не замечать их и не слышать, как они с ним здороваются.

— Надо сходить к нему, поговорить, — вздохну­ла Гермиона, глядя на большущее пустое кресло Хаг­рида за преподавательским столом.

Дело было за завтраком в следующую субботу.

— У нас сегодня утром отборочные испытания по квиддичу! — сказал Рон. — И еще нужно отраба­тывать это несчастное заклинание «агуаменти» для Флитвика! И вообще, о чем тут говорить? Как мы ему объясним, что ненавидим его дурацкий предмет?

— Мы его не ненавидим! — возмутилась Гер­миона.

— Говори за себя. Я до сих пор не могу забыть соплохвостов, — сказал Рон мрачно. — Я тебе го­ворю, мы еще дешево отделались. Послушала бы ты, как он разливается насчет своего безмозглого брат­ца — того и гляди, заставит учить Грохха завязывать шнурки на ботинках.

— Мне не нравится, что мы не видимся с Хагридом, — расстроенно сказала Гермиона.»

Согласитесь, не слишком-то достойное поведение по отношению к старшему другу. Дальше – больше.

«— Может быть, его интересуют твои успехи? — предположила Гермиона, пока Гарри разворачивал свиток. Но, развернув его, Гарри увидел не узкий ко­сой почерк Дамблдора, а неопрятные каракули, раз­бирать которые было трудно еще и потому, что пер­гамент покрывали большие пятна расплывшихся чернил.

«Дорогие Гарри, Рон и Гермиона!

Прошлой ночью помер Арагог. Гарри и Рон, вы были с ним знакомы и знаете, какой он был заме­чательный. Гермиона, я знаю, тебе он не нравился. Для меня было бы очень важно, если бы вы смогли сегодня попозже вечером улизнуть из школы и по­присутствовать на погребении. Я собираюсь похо­ронить его, когда станет темнеть, это время он любил больше всего. Я знаю, так поздно вам выхо­дить не разрешают, но вы можете воспользовать­ся мантией. Не стал бы просить, да в одиночку мне этого не вынести.

Хагрид»

— Взгляни, — сказал Гарри, протягивая посла­ние Гермионе.

— Господи, — вздохнула Гермиона, быстро про­смотрев его и передав Рону, лицо которого, пока он читал, становилось все более недоуменным.

— Он спятил! — возмутился Рон, закончив чте­ние. — Эта тварь предложила своим дружкам-при­ятелям сожрать меня и Гарри! Угощайтесь, дескать! А теперь Хагрид ждет, что мы придем поплакать над ее кошмарной волосатой тушей!

Арагог

— Мало того, — подхватила Гермиона, — он просит нас покинуть замок ночью, зная, что шко­ла охраняется в миллион раз строже и если нас за­стукают, мы схлопочем большие неприятности.

— Раньше-то мы к нему ходили, — сказал Гарри.

— Но не по такому же поводу, — ответила Гер­миона. — Мы рисковали, и сильно, чтобы выручить Хагрида, но, в конце-то концов, Арагог же умер. Если бы речь шла о его спасении...

— То я пошел бы туда с еще меньшей охотой, — решительно заявил Рон. — Ты не сталкивалась с ним, Гермиона. Поверь, мертвый он намного приятней живого.

Гарри снова взял записку вгляделся в покрываю­щие ее чернильные пятна. На пергамент явно гра­дом сыпались слезы...

— Гарри, даже и не думай идти к нему, — сказала Гермиона. — Рисковать ради этого отсидкой в шко­ле — полная бессмыслица.

Гарри вздохнул.

— Да знаю я, — сказал он. — Похоже, Хагриду придется хоронить Арагога без нас».

Можно понять нежелание «трио» идти на похороны жуткого паука, действительно, едва не сожравшего Гарри и Рона во втором томе. Но от Хагрида они ничего кроме добра не видели, а ему теперь нужна моральная поддержка: «Не стал бы просить, да в одиночку мне этого не вынести». И вот здесь наступает чрезвычайно важный момент.

Гарри имеет секретное поручение от Дамблдора. Он должен раздобыть важные воспоминания бывшего декана факультета Слизерин – Горация Слизнорта, которые должны помочь ему в борьбе с Волан-де-Мортом. Исчерпав все возможности для этого, Гарри решается прибегнуть к помощи зелья удачи «Феликс Фелицис», которым его наградил Слизнорт за успехи в учёбе. И принятое зелье полностью изменяет его намерения:

Слизнорт даёт Гарри Феликс-Фелицис

«Гарри вскочил на ноги, он улыбался, до краев на­полненный уверенностью в себе.

— Великолепно, — сказал он. — Просто велико­лепно. Ладно, я пошел к Хагриду.

— Куда? — ошеломленно воскликнули в один го­лос Рон с Гермионой.

— Постой, Гарри, тебе же нужно повидаться со Слизнортом, помнишь? — сказала Гермиона.

— Нет, — уверенно сказал он. — Я иду к Хагриду, это самое лучшее, я чувствую.

— Ты чувствуешь, что самое лучшее — заняться похоронами гигантского паука? — в совершенном недоумении спросил Рон.

— Ну да, — сказал Гарри, вытаскивая из сумки ман­тию-невидимку. — Я чувствую, что должен быть этой ночью там, понимаете?

— Нет, — хором ответили Рон с Гермионой, те­перь уже явно обеспокоенные.

— Слушай, а это точно «Феликс Фелицис»? — под­нимая флакончик к свету, озабоченно спросила Гер­миона. — У тебя никаких больше флаконов нет, на­полненных... ну, не знаю...

— Настоем невменяемости, — подсказал Рон, гля­дя, как Гарри набрасывает на плечи мантию.

Гарри захохотал, еще сильнее встревожив Гермиону и Рона.

— Поверьте мне, — сказал он, — я знаю, что де­лаю. По крайней мере... — он уверенно шагнул к две­ри, — «Феликс» знает…

Почему он решил, что самое правильное — это направиться к Хагриду, Гарри не имел ни малейшего представления. Все выглядело так, точно зелье удачи освещает перед ним путь на несколько шагов сразу. Конца пути Гарри не видел, какое отношение име­ет к нему Слизнорт, не понимал, но был уверен, что это лучший из путей, ведущих в память профессо­ра».


Похороны Арагога

Таким образом, неправильный с нравственной точки зрения личный выбор Гарри корректируется зельем удачи в нравственную сторону. Конечно, нам, христианам, грех надеяться на какие бы то ни было зелья, тем более грех уповать, что некое зелье магическим образом исправит наши ошибки. Но «Феликс Фелицис» — не простое зелье, это именно зелье удачи. А стало быть, из описанной в «Гарри Поттере» ситуации можно сделать нравственный вывод для себя: если мы хотим, чтобы в нашей, реальной жизни нам улыбалась удача, мы сами не должны забывать о тех, кто нуждается в нашей помощи.

В одном старом советском фильме есть удивительная песня-откровение:

Кто бы что ни говорил там,

Выход есть наверняка

Из любого лабиринта,

Из любого тупика.

Есть неведомая сила,

Чтобы нам, судьбе назло,

Всё прощалось и сходило,

Удавалось и везло.

Спас Нерукотворный


                Христианину не безызвестно, что это за Сила, как Её Имя и где Её искать. Эта Сила – Господь и Бог наш. И поскольку Господь, Стоящий на страже нашего «везения», есть Личность, то нам следует вести себя так, чтобы не огорчать Его. Воля же Божия состоит в том, чтобы мы любили друг друга. Вот и ещё один христианский урок: хочешь, чтобы тебе везло – возлюби ближнего своего как самого себя.



Tags: Гарри Поттер, Культурология, Миссионерство, Православие, Православное воспитание детей
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments