Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

К критике Московской директивы П.Н. Врангелем

В прошлой своей статье, посвящённой 100-летию Московской Директивы А.И. Деникина, я по мере своих способностей постарался обосновать, почему Московская Директива не была ни стратегической ошибкой, ни "приговором всему Белому Движению", сформулировать (с опорой на самого Деникина) её основную стратегическую идею и показать, насколько это возможно по имеющимся в моём распоряжении источникам, правильность этой идеи. Опасаюсь, однако, как бы эта статья не была понята как проповедь эдакой непогрешимости Деникина-полководца и проявление личной неприязни к Врангелю. Деникин, разумеется, не "священная корова", критика которой недопустима. Он обычный человек, и как таковой вполне может совершать ошибки. Вопрос на самом деле в другом - в том, насколько эти ошибки стали причиной поражения Белого Дела на Юге России. В свою очередь, Врангель в ходе боевых действий 1919 - 1920 года проявил себя не только как одарённый военачальник, но и как прекрасный организатор. Так что отрицать его военный авторитет, как минимум, глупо, а прислушаться к его доводам, попытаться понять их, даже не соглашаясь - пожалуй, необходимо.












На мой взгляд, в критике Врангелем деникинской Московской Директивы - при всём моём принципиальном несогласии с центральной идеей этой критики - всё же есть здравое зерно. И есть реальные ошибки Деникина, на которые Врангель указывает совершенно справедливо. Конечно, не эти ошибки стали главной причиной поражения деникинцев, но всё же ошибки, на мой взгляд, были и свою пагубную роль сыграли. А поскольку я вряд ли могу считаться авторитетом в области военной стратегии, предлагаю эти ошибки обсудить сообща и сообща попытаться установить, что же был прав в том 1919-м - Врангель или Деникин.
О каких же ошибках речь?

В первую очередь стоит признать справедливым утверждение Врангеля, что Деникин напрасно не учёл возможности собственного поражения и не озаботился подготовкой тыловых рубежей обороны, на которые белые войска могли бы отступить, укрепиться и остановить наступление красных. Сам Врангель, взяв "Красный Верден" - Царицын - немедленно превратил его в "Белый Верден", использовав для этой цели имевшихся в его армии военных инженеров, а в качестве рабочей силы - пленных красноармейцев. За лето Пётр Николаевич и его подчинённые сумели создать вокруг Царицына глубоко эшелонированную систему полевых укреплений, на которую оперативно отступили после неудачного наступления на Саратов, заняли оборону и почти три месяцы успешно оборонялись против превосходящих сил большевиков - даже несмотря на то, что Врангелю постоянно приходилось снимать войска со своего фронта и передавать их в подчинение Добровольческой Армии. Что мешало Добровольческой Армии точно так же укрепить занятые ею города Курск, Белгород и Харьков? Что мешало в тылу Курска, Белгорода и Харькова подготовить рубежи обороны в Донбассе? Но этого сделано не было, в результате белым не удалось в ходе осеннего наступления большевиков удержать даже Ростов, не говоря уже о Харькове, Славянске или Юзовке.

Вторая ошибка Деникина, указываемая Врангелем, против которой мне нечего возразить - то, что Деникин не сумел вовремя заметить угрозу сосредоточения крупной массы красной кавалерии у себя на правом фланге, в результате чего большевики глубоко вклинились между частями Добровольческой и Донской армий, вынудив их к поспешному отступлению во избежание окружения. Врангель указывал на то, что красные сосредотачивают кавалерию на правом фланге Добровольческой Армии, готовя её обход, и предлагал меру, которая позволила бы нейтрализовать угрозу: перебросить из Кавказской Армии на фронт Добровольческой три с половиной дивизии казаков, силами которых ударить по не успевшим сосредоточиться большевикам и уничтожить их ударную группировку по частям, не дав красным собрать силы. Деникин с этим предложением Врангеля не согласился, забрав в Добровольческую Армию только две дивизии из Кавказской. Но сосредотачивающихся на фланге большевиков так и не атаковал, результатом чего и стал роковой для Московской Директивы фланговый удар конницы Будённого, после которого даже Врангель  его незаурядным организаторским талантом уже не мог спасти положение.










В-третьих, Деникин был слишком мягок со своими боевыми соратниками по 1918-му году - здесь мы имеем не только авторитетное мнение Врангеля, но и ещё более авторитетное - эмигрантского биографа Деникина Д.В. Леховича. Да и сам Деникин был вынужден самокритично признать эту свою ошибку в книге "Очерки Русской Смуты". Май-Маевский во главе Добровольческой Армии был явно неудачной кандидатурой ввиду своего трагического пристрастия к алкоголю. Трудно сказать, как повернулась бы судьба московского наступления Деникина, будь во главе основной ударной силы белых более адекватный военачальник. А такие в распоряжении Деникина имелись. Пусть лучшие командиры Добровольческой Армии и пали в боях 1918 года, пусть не было уже ни Маркова, ни Дроздовского, ни Алексеева, но выбирать Деникину было из кого. Помимо уже неоднократно упоминавшегося Врангеля, героя Царицына, у Деникина был Н.С. Тимановский - "Железный Степаныч", как звали его соратники, первопоходник, командир Марковской дивизии. Был А.П. Кутепов - не семи пядей во лбу, но военачальник решительный, лично смелый и свободный от дурных привычек, так что вряд ли Кутепов проморгал бы сосредоточение конницы противника на собственном фланге. Были Б.И. Казанович и А.А. Боровский, командовавшие полками в Ледяном Походе и дивизиями во Втором Кубанском, опытные командиры, любимые добровольцами.  Но Май-Маевский оставался во главе Добровольческой Армии вплоть до ноября 1919 года.

Помимо этих, обозначенных Врангелем, ошибок Деникина, мне видятся и ещё две. Повторюсь: я на своём мнении не настаиваю, просто предлагаю его обсудить. Во-первых, хоть Деникин и начал сосредоточение и подготовку резервов для Добровольческой Армии в её ближнем тылу, хоть именные полки и были развёрнуты в дивизии за счёт притока новых добровольцев, Антону Ивановичу так и не удалось сформировать на базе лучших полков своей армии полноценные дивизии. Марковские, корниловские и алексеевские полки бросались в бой по отдельности, зачастую в составе разных, в той или иной степени временных соединений, постоянно перебрасывались с одного участка фронта на другой (об этом с горечью пишет летописец марковцев В.Е. Павлов).В результате чувства спайки между бойцами не возникало, влитые в армию пополнения не имели перед глазами живого примера старших товарищей и не могли пропитаться "добровольческим духом" в той мере, в какой это было необходимо для победы. Лишь Врангелю в Крыму удалось объединить именные части Добровольческой Армии в полноценные дивизии с единым командованием и восстановить, хотя бы отчасти, их численность. И во время боёв в Северной Таврии эти дивизии показали себя с самой лучшей стороны. Кто мешал использовать марковцев, корниловцев и алексеевцев в едином кулаке уже осенью 1919-го?







И второй момент, также с болью отмеченый В.Е. Павловым. Наступление Добровольческой Армии припозднилось. Добровольцы перешли в наступление на Москву только в сентябре, когда хорошая летняя погода (и соответствующие ей хорошие дороги) вот-вот должна была сойти на нет, врангелевская армия отошла к Царицыну, под которым вела тяжёлые оборонительные бои, а армия Колчака катилась к своей столице - Омску, не оказывая больше особого влияния на события в европейской части России. Перейди Добровольческая Армия в своё наступление в тот момент, когда Врангель рвался на Саратов, красным пришлось бы разрываться между двумя наступающими группировками белых (и сложно сказать, какую угрозу - под Курском или в Поволжье - они сочли бы для себя наиболее серьёзной), а разброс сил, возможно, и не позволил бы им сосредоточить на правом фланге ДобрАрмии столь мощного кулака. И как знать - не удалось ли бы в этом случае Деникину вырвать военную удачу из рук большевиков.

Предположим, к началу наступления Врангеля сосредоточение Добровольческой Армии к броску и развёртывание её резервов не были завершены. Кто тогда мешал немного попридержать вспомогательный удар Врангеля, дать Кавказской Армии отдохнуть в Царицыне те самые две - три недели, о которых просил Врангель - а тем временем накачать группировку Май-Маевского резервами? Но Врангель был отправлен в наступление немедленно, и успел потерпеть поражение до того, как Добровольческая Армия перешла в наступление на Курск. Эффект вспомогательного удара оказался потерян.

Другое дело, что Врангель, получай он вовремя пополнения в свою армию, мог и овладеть Саратовом, а тогда, в бесплодных попытках отбить Саратов обратно, большевики вынуждены были бы ослабить силы, противостоящие Добровольческой Армии. А пополнения Врангелю задерживали кубанские казачьи сепаратисты. На них - главная вина, что наступление на Саратов выдохлось раньше, чем Добровольческая Армия смогла пойти на Курск. Но и Деникин мог бы не торопить Врангеля, зная, что Добровольческая Армия в ближайшие недели выступить точно не сможет.

Таким образом, Деникин, как и любой человек, допустил целый ряд просчётов в ходе летне-осенней кампании 1919 года. Он не сумел реализовать стратегически верную идею наступления на Москву. И всё же главная причина поражения ВСЮР - не в ошибках Деникина, а в громадном численном перевесе большевиков и в том, что львиная доля военной промышленности оказалась под их контролем.

Tags: Белые, Врангель, Гражданская война, Деникин, История Отечества, Московская директива
Subscribe

Posts from This Journal “Московская директива” Tag

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

Posts from This Journal “Московская директива” Tag