Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Русская Весна адмирала Колчака

Весеннее наступление колчаковской армии 1919 года можно было бы смело называть Русской Весной - так же, как и события, разыгравшиеся на Донбассе 95 лет спустя. Истекший 1918 год не только не принёс победы Белому Движению на восточном фронте Гражданской войны, но, напротив, уходил под грохот большевистских побед. Красным удалось полностью изгнать белых из Поволжья, захватить многие города Урала, разгромить Ижевско-Воткинское восстание, заставив рабочих-повстанцев отступить от родных заводов и уйти за Урал. Белые, правда, удержали Екатеринбург, где продолжалось расследование убийства святой Царской Семьи - словно Сам Господь хотел, чтобы это расследование непременно было доведено до конца. Потерпела фиаско и попытка антибольшевистских сил создать в Поволжье единую всероссийскую власть с опорой на депутатов разогнанного большевиками Учредительного Собрания. После взятия красными Уфы созданное там "временное всероссийское правительство" оказалось вынуждено эвакуироваться в Омск, где имелось своё, сибирское правительство, существенно более правое. Итогом противостояния между сибиряками и Директорией, в которое вмешалось монархически настроенное белое офицерство, стал переворот 18 ноября и установление военной диктатуры адмирала А.В. Колчака, о чём я уже имел удовольствие рассказывать. Колчак провёл реорганизацию армии на регулярной основе, существенно укрепил её за счёт мобилизаций и призыва добровольцев, сформировал кое-как из имевшихся в его распоряжении людских ресурсов более-менее работоспособный штаб. Теперь вопрос будущего России должен был решиться на фронте. И весной 1919 года армии Колчака удалось на первых порах добиться таких успехов, что большевики всерьёз начали опасаться за прочность своей власти. Русофобский и христофобский режим, устаовленный в Петроградеи Москве Лениным, затрещал под ударами русских патриотических сил.






Верховный Главнокомандующий белыми войсками адмирал А.В. Колчак





Основная стратегическая идея на весеннюю кампанию 1919 года изначально состояла в том, чтобы, наступая на Вятку и далее на северо-запад, достичь прочного соединения с войсками Северной области генерала Е.К. Миллера. Кроме того, овладение Вяткой позволяло белым снова "оседлать" Волгу - важную транспортную артерию. Таким образом возможности большевиков в деле снабжения своих армий существенно сокращались, в то время, как возможности белых возрастали. Дело в том, что практически все промышленные центры России оказались под контролем красных. В Сибири промышленность на тот момент ещё не успела получить такого развития, какое мы видим в наши дни. В результате если красные имели возможность в неограниченном объёме снабжать свои войска оружием и боеприпасами, то у белых на этот счёт оставалась только одна возможность - помощь прежних союзников по Антанте. Но до Владивостока британским и французским кораблям с военными грузами для Колчака приходилось плыть чуть ли не вокруг всего Земного Шара, а затем надо было ещё и везти эти грузы по единственной железной дороге от Владивостока на запад. Нужно ли говорить, сколько времени уходило на этот кружной маршрут?
А на севере военные запасы уже были. Их сосредоточили в Мурманске и Архангельске ещё в годы Первой Мировой, при Николае Втором. Когда большевики учинили переворот и затеяли переговоры с немцами о перемирии, англичане и французы поспешили занять своим ограниченным контингентом Архангельск и Мурманск и взять склады с военным имуществом под охрану. Теперь на севере России вела бои армия Миллера, пусть немногочисленная, но идейно близкая армии Колчака, ворзглавляемая офицерами-монархистами. Соединение с миллеровцами давало Колчаку возможность сразу же получить снабжение из архангельских и мурманских складов, а в дальнейшем - от союзников по северному маршруту, гораздо более короткому, чем владивостокский. Тем более, что со стороны Мурманска и Архангельска в центральные области России шло множество железных дорог, да и Волга, в случае овладения ею, могла бы служить транспортной артерией.

Вспомогательный удар колчаковцы предполагали нанести в центре своего фронта - на Уфу. Впоследствии эти планы стали поводом для критики в адрес Колчака за неоправданное распыление сил. Однако, Андрей Кручинин, размышляя о колчаковской стратегии, пришёл к выводу об изначальной ошибочности этих обвинений. На самом деле Колчак и не думал "бить вместо кулака растопыренными пальцами". Колчаковская ставка держалась вполне традиционных оперативных подходов, планируя один главный и один вспомогательный удар. Просто удар, который первоначально планировался как вспомогательный - на Уфу - по мере уточнения обстановки сделался главным. Если изначально самым перспективным представлялся вятский вариант (по соображениям, изложенным выше), то со временем Ставка пришла к выводу о целесообразности сосредоточить основные усилия в направлении на Уфу и далее на Симбирск. А удар на Вятку автоматически превращался во вспомогательный, призванный сковать силы большевиков и обезопасить главную ударную группировку от удара во фланг с севера.

Для такого переноса были свои основания. Во-первых, наступая на Уфу и Симбирск, Колчак держал под ударом большевистскую столицу - Москву, непосредственно становившуюся его конечной целью. Во-вторых, к началу 1919 года красные практически поровну разделили свои силы между северным (против Миллера) и южным (против Деникина) оперативными направлениями. Армия Ханжина, наступающая на Уфу - Симбирск, по сути вклинивалась между двумя красными группировками, изолируя их друг от друга и облегчая тем самым задачу Деникину и Миллеру. В-третьих, с уфимского направления легко было развернуть наступление как на Север, так и на Юг - если бы обстановка потребовала скорейшего объединения сил с Миллером или Деникиным. В обоих случаях колчаковцы оказывались бы в тылу у большевиков. Наконец, в-четвёртых, колчаковское командование было прекрасно осведомлено о большевистском терроре, развернувшемся в Поволжье. Белая Армия не просто наступала туда, где с меньшим сопротивлением можно было бы достичь наибольшего успеха: на февральском совещании в Челябинске Колчак специально подчеркнул, что наступление будет развиваться в том направлении, "где нужна помощь"



Генерал Ханжин. Именно ему, в конечном счёте, выпало наносить главный удар
в весенней кампании 1919 года на Колчаковском фронте.


Чтобы обезопасить наступающие войска Ханжина от удара во фланг (а заодно - попытаться пробиться к военным запасам и транспортным путям Севера), Сибирская Армия генерала Гайды должна была наступать на Вятку - Котлас и сковать боем северную группировку красных. Таким образом, окончательно второстепенное направление становилось главным, а прежний главный удар - вспомогательным. Планирование колчаковской Ставки следует признать вполне разумным, а положенную в основу наступления идею - реалистичной.

Была, правда, и альтернативная идея. Её очень активно продвигал атаман А.И. Дутов, за неё задним числом столь же активно ратовал барон Будберг. Идея состояла в нанесении главного удара в направлении на Царицын и далее - на соединение с Добровольческой Армией Деникина. Противники Колчака злословили потом, что Колчак намеренно бросил армию Деникина истекать кровью, чтобы уклониться от объединения - ведь в случае такового, по словам этих самых критиков, "случайные люди", осевшие в колчаковском штабе, были бы немедлено заменены профессионалами из армии Деникина.

О причинах, заставивших Колчака отказаться от наступления в южном направлении, достаточно сказано здесь: на юге Колчак не имел бы ни места для сосредоточения крупного войскового кулака, ни путей сообщения, необходимых для снабжения армии и подвоза подкреплений. Увы, в планы белого командования неумолимо вмешалась география, сделав невозможным объединение сил двух наиболее мощных антибольшевистских группировок. Впрочем, наступая на Уфу и Симбирск, Колчак попутно облегчал задачу Деникину - ведь его войска во-первых, заходили в тыл южной группировке большевиков, а во-вторых, оттягивали её силы против себя.






Белые войска делились на три армии. Сибирская, под командованием Р. Гайды, наступавшая на  Вятку, имела в своём составе 53 тысячи бойцов. То есть - превосходила по численности противостоящую ей красную группировку (порядка 47 тысяч бойцов). В центре Западная Армия М.В. Ханжина имела под ружьём 40 тысяч человек, противостоящая же им красная группировка (5-я армия Блюмберга)  насчитывала всего 11 тысяч бойцов. Слабым местом колчаковских войск был южный фланг: помимо неразвитых коммуникаций и безлесых степей, где невозможно было сосредоточить резервы, там имелось всего 14 тысяч человек во главе с атаманом Дутовым, а противостояли казачьему генералу целых три большевистские армии численностью 36 тысяч бойцов. В случае разгрома Дутова эти войска получали возможность обойти наступающего Ханжина с фланга и ударить ему в тыл.

Тем не менее, Колчак учитывал слабость центра красных и то, что их войска были измотаны боями местного значения. Потому и сделал ставку на Ханжина. Расчёт Колчака и его штаба строился на стремительности наступления. Выйти в тыл ослабленной 5-й армии красных, отрезать её от центра и разгромить - а дальше Западная армия вырывалась на оперативный простор.

4 марта 1919 года Блюмберг перешёл в наступление, не догадываясь о силах стоящих против него колчаковцев. В тот же день белые нанесли отвлекающий удар на Стерлитамак, а спустя 2 дня, 6 марта, начали основную операцию. Гайда, развернувший наступление на Вятку, тут же натолкнулся на ожесточённое сопротивление красных - но это белым было и на руку, ибо основная задача Гайды как раз и состояла в том, чтобы сковать силы противника. В это же время Ханжин успешно прорвал жиденький фронт красных, дополнительно расстроенный неудачным наступлением Блюмберга. Его движение было стремительным - свою пехоту он посадил на сани, пользуясь тем, что снег ещё не сошёл. 8 марта Западная Армия заняла Бирск, а затем повернула на юг, охватывая Уфу с запада и отрезая 5-ю армию красных от тылов. В рядах красных возникла паника. Блюмберг вместе с РВС 5-й армии спешно покинул Уфу, и 14 марта туда вступили белые войска. Красные, как писал Павел Зырянов,  отступали столь поспешно, что все их запасы достались белогвардейцам, вплоть до шинелей и сапог.

В тот же день, 14 марта, белые заняли станцию Чишмы. Над армией Блюмберга нависла угроза окружения. К сожалению, Ханжин не сумел вовремя перекрыть тракт Уфа - Стерлитамак, и большая часть 5-й армии избежала разгрома. Окружить удалось лишь несколько полков, которые сдавались на милость победителя в полном составе.





Весеннее наступление Колчака

Обрадованный успехом, Ханжин попытался повторить свой манёвр на окружение 5-й армии, но манёвр не удался. А к красным подошло подкрепление численностью в шесть полков.  С этими силами красные перешли в контрнаступление, пытаясь вернуть Уфу, и бои приняли затяжной характер. Переломить ситуацию белым помогло прибытие на фронт Ижевской бригады, которая 2 апреля перешла в наступление. 5 апреля был взят Стерлитамак.

5-я армия большевиков окончательно утратила организацию, её отступление приняло хаотический характер. Красноармиейцы массово сдавались в плен и перебегали к белым. Воодушевлённый успехом, Ханжин повёл дальнейшее наступление сразу по пяти направлениям - на Оренбург, Бугульму, Бузулук, Белебей и Мензелинск. Вот здесь и сказалась недостаточная полководческая зрелость колчаковских генералов. Именно с этого момента армия белых действительно начала бить вместо кулака растопыренными пальцами. Тем не менее, колчаковцам продолжал сопутствовать успех.

22 апреля белые, наступавшие на Оренбург, вышли на рубеж реки Салмыш и начали переправу, намереваясь перерезать железную дорогу, связывающую Оренбург с Москвой. 7 апреля войска Ханжина овладели Белебеем - важным транспортным узлом на Самаро-Златоустовской железной дороге. К 14 апреля Западная Армия завязала бои за Бугуруслан. 15 апреля Бугуруслан был взят, двумя днями раньше пала Бугульма. Перед белыми открывалась дорога на Симбирск.

21 апреля Западная Армия прорвалась к Каме и захватила Набережные Челны, где её добычей стали 18 пароходов и 47 барж. Именно эти успехи белых заставили всерьёз волноваться Ленина, понявшего, что колчаковцы вот-вот выйдут к Волге. 26 апреля большевистский вождь телеграфировал о необходимости "помощи Чистополю". Но в этот день Чистополь уже был в руках белых.






Колчаковцы атакуют




Обеспокоенные успехами белых, красные решили отказаться от планов глубокого обхода наступающих колчаковских войск силами 1-й и 4-й туркестанских армий с выходом к Челябинску (напомню: этим армиям противостояла численно уступающая и изрядно потрёпанная армия Дутова). Эти две армии под общим командованием Фрунзе были переброшены существенно западнее - к Оренбургу, для действий против наступающих войск Ханжина.

В это самое время Сибирская Армия Гайды вела затяжные бои к югу от  Пермской железной дороги. Тем не менее, и здесь определённый успех сопутствовал белым. 8 апреля был освобождён от большевиков Воткинский завод, 11 апреля - Сарапул (город Вятской губернии). 13 апреля белые освободили Ижевск. Центры антибольшевистского сопротивления 1918 года всё-таки дождались своего избавления. Увы, вернувшиеся к родным очагам повстанцы зачастую обнаруживали, что возвращаться им некуда: не сумев окружить и уничтожить повстанческую армию, большевики отыгрались на мирных жителях, учинив в непокорных городах кровавый террор.






А в тылу у красных множились крестьянские восстания. Недовольные продразвёрстками и воодушевлённые слухами об успехах белых, крестьяне поднимались против разбойничьей власти пришлых комиссаров. В Сенгилейском и Сызранском уездах многочисленные, но слабо вооружённые крестьянские отряды вели бои с большевистскими карателями, терпя от них жестокие поражения. Но силы большевиков они на себя оттягивали, и оттягивали немало.

Таким образом, можно утверждать, что изначальное планирование весенней кампании колчаковской Ставкой не было ошибочным. А командующие армиями и корпусами белых демонстрировали умение не только настойчиво атаковать и энергично развивать наступление, но и умело маневрировать, совершать глубокие обходы и охваты. В то же время нехватка опытных и по-настоящему грамотных командных кадров у Колчака, неопытность полководцев, становившихся таковыми только непосредственно в ходе Гражданской войны, быстро привели к тому, что хорошо спланированная операция в итоге выродилась в довольно сумбурную импровизацию. Белые командиры, воодушевлённые высокой идеей скорейшего освобождения Отечества, увлекались, принимали поспешные решения, стремились объять необъятное - а в итоге красные избегали окончательного разгрома.  Вина за это лежала не на Колчаке и не на его Ставке.

Тем временем, к середине апреля 1919 года весна вступила в свои права. Снег сошёл, дороги раскисли, а реки начали разливаться. Наступление белых войск замедлилось, а возможности быстрой переброски войск с одного направления на другое резко сократились. Во второй половине апреля каждый шаг уже давался белым с неимоверным трудом. Передвигаться на санях, как в марте, стало невозможным. В результате красные получили долгожданную передышку и смогли подтянуть резервы по железнодорожным и водным магистралям.



Колчаковцы на привале.




Почему же выдохлась "русская весна" на востоке России? Почему армия Колчака, насчитывавшая в своих рядах более 400 тысяч штыков и сабель, так и не смогла выйти к Волге, несмотря на очевидно охватившую большевиков панику?

Как всегда, причин целый комплекс, и не надо всё сваливать на мнимую "бездарность" Колчака или его не менее мнимую неспособность руководить боевыми действиями на суше. Первая и самая главная причина заключалась в том, что, в отличие от красных, Колчак не имел возможности пополнить свою армию свежими резервами из-за особенностей сибирского менталитета - ведь его армия опиралась  в первую очередь на Сибирь. Сибирские крестьяне жили во многом с анархическим мировоззрением. Среди них было много каторжных, ссыльнопоселенцев и их потомков. Нести повинности это крестьянство не хотело, направлять своих людей в армию не хотело тем более. Власть большевиков в 1918 году не успела распространиться по бескрайним сибирским просторам и была свергнута чехами. "Большевики нас не пороли", - ворчали крестьяне на белых, не задумываясь о том, что большевики за малейшее неповиновение просто расстреливали. Красные же опирались на промышленные районы, где у них не было недостатка в сочувствующих среди рабочих, и приток пополнений в красную армию не прекращался ни на один день.

Важным фактором, предопределившим поражение белых, стало партизанское движение у них в тылу. Подавляющее большинство красных партизан не было идейными большевиками или хотя бы просто революционерами - в основной своей массе это был уголовно-анархический элемент, с которым впоследствии пришлось активно бороться самим же большевикам. Однако с фронтов Гражданской войны партизанское движение отвлекало значительные силы (прежде всего - войска казачьих атаманов). По меткому наблюдению П. Зырянова, крестьяне неохотно участвовали в любых мобилизациях, но если уж уклониться становилось совсем невозможно, они предпочитали уходить в партизаны: Белая Армия - это поход за тысячи вёрст от родного порога с неизвестными перспективами, а партизаны всегда здесь, под боком, к тому же постоянно приносили в дом то, что удавалось награбить в соседних деревнях... Дополнительным стимулом для партизанской борьбы стало и то, что охрану тыла Колчак поручил войскам союзников по Антанте, что создавало у крестьян иллюзию иностранной оккупации. О конфликтах Колчака с интервентами, о его неуступчивости по отношению к ним крестьяне не знали - а вот чужие мундиры маячили перед глазами ежедневно, пробуждая раздражение.




Чехословацкие легионеры в Сибири.
Именно на них Колчак возложил функции по охране своих тылов.
Как показала практика - ошибочно.


Ошибочными, по мнению Зырянова - и тут с ним невозможно не согласиться - были и некоторые стратегические решения белого командования. В частности, после того, как на одном из направлений обозначился успех, следовало сделать это направление основным, сосредоточив на нём максимум усилий, а не распылять силы по пяти расходящимся направлениям, как это сделал Ханжин. Не следовало также тратить время на попытки поймать красных в новый "мешок" после того, как большая часть их из первого "мешка" благополучно ускользнула.  Выставив заслоны против фланговых ударов, можно было бросить все силы на Самарское направление - и тогда до наступления половодья вполне реально было выйти к Волге и соединиться с Деникиным. Но Сибири не везло с людьми. Цвет императорской армии оказался либо на Белом Юге (туда проще было добраться с русско-германских фронтов, нежели в Сибирь), либо у красных.

Армия белых не имела в своём распоряжении собственной промышленной базы. Основная часть военной промышленности бывшей Российской Империи оказалась в руках красных. Белые могли снабжаться только за счёт поставок от союзников по Антанте. Про то, как эти "союзники" относились к своему союзническому долгу, как они, по существу, саботировали военные поставки (получая за них оплату чистым золотом) написано много и не стоит здесь повторяться. Лишь на очень небольшое время белым удалось овладеть Ижевскими и Воткинскими заводами, но уже в июле их пришлось снова уступить красным.

Колчак так и не вышел к Волге. И штурм Москвы так и остался для него недостижимой мечтой. Тем не менее, его армии удалось за март-апрель 1919 года сделать очень многое. От большевиков были очищены значительные территории (по сведениям Александра Самсонова, на этих территориях в совокупности проживало 5 миллионов человек), на которых немедленно устанавливалась твёрдая власть на твёрдой правовой основе, активизировалась экономическая, общественная и религиозная жизнь. Крестьянство, задавленное большевистским террором и продразвёрстками, поднялось на борьбу, освободившись от дурмана революционной пропаганды. Этому в немалой степени способствовали заявления колчаковского правительства по земельному вопросу. Андрей Кручинин убедительно опроверг распространённое в современной российской историографии мнение, будто Колчак откладывал решение земельного вопроса до Учредительного Собрания, в силу чего симпатии крестьян склонились на сторону большевистской пропаганды. В действительности же Колчак неоднократно заявлял, что уважает права собственности в отношении крестьян и что землю белое правительство окончательно решило передать тем, кто её обрабатывает. Как показывают события в Сенгилейском и Сызранском уездах, крестьяне верили.

Удалось колчаковцам достичь и определённых военных успехов. Как указывает А. Самсонов, белые прорвали красный Восточный фронт, нанесли серьёзное поражение 5-й советской армии и сильно потрепали части 2-й советской армии. Большевикам пришлось перебрасывать против Колчака свои стратегические резервы, что существеннейшим образом облегчило положение Деникина на Юге России, позволило Добровольческой Армии нанести красным ряд стратегически важных поражений и в конечном итоге развернуть собственное наступление на Москву. Эти успехи могли бы быть более значительными, окажись во главе колчаковских соединений более грамотные и менее эмоциональные люди. Хорошую изначально идею погубили нехватка резервов, наступление по расходящимся оперативным направлениям и весенняя распутица, нарушившая связь между частями.

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Колчак, Колчаковцы
Subscribe

Posts from This Journal “Колчаковцы” Tag

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments