Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Заветы казачьи ты крепко хранил...

И снова о белоказаках, снова о тех, кто поднял оружие в защиту былых казачьих вольностей и старых русских традиций, кто попытался остановить кровавое "красное колесо" при первых его оборотах. Попытка, увы, не увенчалась успехом, большевизм не был низринут. А кое-кому пришлось за эту попытку заплатить собственной жизнью. Впрочем, если смерть неминуема, то лучше пасть с оружием в руках, чем сдохнуть на коленях, бесполезно вымаливая пощаду. Человек, о котором я сегодня хочу рассказать, понимал это лучше, чем кто бы то ни было.





Вячеслав Иванович Волков




Участник Белого Движения на Востоке России Вячеслав Иванович Волков (1877 - 1920) родился 15 (27) сентября 1877 года в станице Атаманской Омского уезда Акмолинской области, в семье офицера Сибирского казачьего войска. Примечательно, что ни сам Вячеслав Иванович, ни его отец не были казаками - с точки зрения сословной принадлежности Волков был дворянином. Тем не менее, долгая служба в казачьих полках настолько сроднила его с казаками, что в творчестве его дочери - поэтессы Марии Волковой - казачья история и казачьи традиции прочно занимают главное место, отца же своего поэтесса уверенно называет казаком.
Вячеслав Волков окончил 1-й Сибирский кадетский корпус в 1895 году, а спустя два года - 3-е Александровское военное училище. 13 августа 1897 году он был выпущен в 4-ю сотню 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеевича полка. Карьера молодого казачьего офицера развивалась стремительно: в 1901-м году его производят в сотники, в 1904-м году - в подъесаулы. Полковой командир, коим тогда был небезызвестный П.Н. Краснов, отзывался о Волкове как о "рыцаре без страха и упрёка" и "образцовом командире сотни". В 1913-м году Волков оканчивает офицерскую кавалерийскую школу с отметкой "успешно" и производится в есаулы.




Здание 1-го Сибирского кадетского корпуса. Современное фото.



С началом Первой Мировой войны Вячеслав Иванович отправляется на фронт. Во главе 4-й сотни 1-го Сибирского казачьего полка он сражается на Кавказском фронте, в частности, принимает участие в конной атаке под Ардаганом, где сотня во главе с ним захватила знамя турецкого 8-го пехотного полка. За этот бой В.И. Волков был награждён Орденом Святого Георгия 4-й степени, и существует стойкое предание, что орденский знак, который получил отважный казачий офицер, ранее принадлежал самому М.Д. Скобелеву. Сражение под Ардаганом примечательно ещё и тем, что в этом бою под началом Волкова состоял есаул Иван Красильников, будущий соратник нашего героя по Белому Движению.

2 января 1915 года Волков принял участие в бою при деревне Еникей, где действовал столь удачно, что удостоился георгиевского оружия. Отметили отважного казачьего офицера и союзники: 7 января 1916 года Волков был награждён французской Военной медалью - наградой, которая по своей ценности уступала лишь Ордену Почётного Легиона. В том же 1916 году Волков получает следующий чин - войскового старшины.




Групповое фото казаков 1-го Сибирского Ермака Тимофеевича казачьего полка.
Фото сделано в период 1-й Мировой войны





В начале 1917 года Волков вошёл в состав казачьей делегации, ездившей в Царское Село представляться императору Николаю II. Никто тогда и предположить не мог, что царствовать государю остаётся около месяца, после чего страна обрушится в пропасть.

В марте 1917 года Волков был делегирован в Петроград на первый общеказачий съезд, который должен был определиться с отношением казачества к войне, к самопровозглашённому "временному правительству", выработать пути адаптации казачьих войск к новой политической ситуации, а главное - выяснить наиболее насущные нужды самого казачества. В этом съезде приняли участие многие будущие активные деятели Белого Движения - Лавр Корнилов, Александр Дутов, Митрофан Богаевский.

Однако после Корниловского выступления пути войскового старшины Волкова и нижних чинов родного полка разошлись. Полк остался лоялен "временному правительству". Из-за непреодолимых разногласий с полковым комитетом Вячеслав Иванович вынужден был покинуть ряды полка, в котором прослужил 20 лет. В отставку он, однако, не подал - не те были времена, чтобы столь решительные и патриотично настроенные офицеры, как Волков, добровольно снимали с себя погоны. В ноябре 1917 года Волкова назначают командиром 7-го Сибирского казачьего полка. После Брестского мира Волков, подобно другому казачьему командиру - Б.В. Анненкову - организованно вывел вверенный ему полк с фронта. Казаки расположились в Кокчетаве.

Весной 1918 года Волков создал подпольную офицерскую организацию в Петропавловске (ныне - север Казахстана). В апреле 1918 года Волков совместно с Б.В. Анненковым, опираясь на казаков своих полков, подняли одно из первых антибольшевистских восстаний на Востоке России. Восстание было подавлено, однако 25 мая 1918 года Волков снова с оружием в руках выступил против узурпаторов - и на сей раз успешно. В ночь на 31 мая 1918 года советская власть в Петропавловске пала под ударами казаков Волкова.

А 7 июня под ударами чехословацких легионеров и белоказаков атамана Анненкова пала советская власть в Омске. Возникшее на основе антисоветского подполья белое Временное Сибирское правительство отметило действия войскового старшины Волкова и назначило его командующим Петропавловского района, а затем поставило во главе родного 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеевича полка. Во главе этого полка Волков совершил в июле - августе 1918 года рейд по Алтаю, куда отступил сильный красногвардейский отряд П.Ф. Сухова. Сухов, собрав под своим командованием крупные силы красных (более 2000 человек при пулемётах), поначалу двигался в сторону Омска, но, получив известие, что город занят белыми, не стал искушать судьбу и повернул на юг, на соединение с красными войсками Туркестанского фронта. 6 августа 1918 года Волков настиг красногвардейцев у села Тележихи. Бой продолжался целый день, и в конце концов красные не смогли удержать позиций. В отряде Сухова началсь паника, последние 400 человек с трудом смогли убежать через гору Будачиху. В бою под Тележихой особенно отличились казаки-артиллеристы: выкатив орудие на прямую наводку, они быстро подавили красный пулемёт, мешавший белым наступать.

После бегства красных от Тележихи Волков грамотно организовал преследование противника, опираясь на местное население, которое суховцы, проходя, безжалостно грабили. 10 августа остатки отряда Сухова попали в засаду, устроенную белогвардейским поручиком Любимцевым. Разбегавшихся красногвардейцев всю ночь ловили подоспевшие к месту засады казаки Волкова. В обозе Сухова белыми было найдено много золота, серебра и всякого имущества, награбленного ими у местного населения. Примечательно, что население, доведённое до отчаяния произволом красногвардейцев, само охотно вызвалось помогать белым, выставив против Сухова отряд в четыреста бойцов. Разумеется, что предводитель разбойников был немедленно расстрелян.




Красногвардейский отряд П. Сухова, уничтоженный полностью Волковым и его казаками,
"прославился" грабежами мирного населения.





Видим, таким образом, что Волков, как и Красильников, в 1918 году - не каратель, а непосредственный и активный участник боевых действий, исполняющий приказы своего командования. И если его действия порой и выглядят чересчур суровыми, то диктуются они не патологической жестокостью белоказачьего офицера, а конкретными уголовными преступлениями, совершёнными его противниками.

10 июля 1918 года Волков был назначен командиром бригады в 1-й Сибирской казачьей дивизии. 31 августа Волков, успешно завершивший свой Алтайский поход, погрузил свой отряд на поезд и триумфатором вернулся в Омск. 8 сентября его назначают начальником гарнизона в Омске и уполномоченным по охране порядка. 17 сентября командование производит его в полковники. А в ночь с 20 на 21 сентября Волков с опорой на вверенные ему белые войска предотвращает попытку эсеров захватить власть, арестовав целый ряд эсеровских деятелей - Крутовского, Шатилова, Якушева и Новосёлова. Дело об аресте Новосёлова он немедленно направляет прокурору Омской судебной палаты. Обратим внимание: эсеры готовят переворот в тылу воюющей армии, Волков же, арестовав заговорщиков, предпочитает действовать строго по закону, инициируя полноценное судебное разбирательство. Собственно, в этом - всё Белое Движение: революционному произволу должен быть противопоставлен не контрреволюционный произвол, а твёрдая законность. 23 сентября Новосёлов был убит двумя офицерами. Эсеры, разумеется, немедленно подняли вой о причастности Волкова к этому злодеянию, да и немудрено - им нужно было не справедливость восстановить, а действующую власть скомпрометировать да консервативно настроенное офицерство дискредитировать. Сам же Волков, по свидетельству колчаковского министра Гинса, убийство Новосёлова осудил в самых резких интонациях.

Убийство Новосёлова повлекло за собой требование министра временного сибирского правительства И. Михайлова о снятии Волкова с должности и назначении над ним следствия. Следствие действительно началось, и Волков даже был арестован на непродолжительное время - но свою должность начальника гарнизона Омска он, паче чаяния, сохранил. А вскоре был выпущен на свободу единоличным распоряжением атамана Сибирского казачьего войска Иванова-Ринова. Авторитет атамана среди офицерства и казаков был столь высок, что перечить его воле просто никто не осмелился.



Павел Павлович Иванов-Ринов,
атаман Сибирского казачьего войска в период Гражданской войны


3 октября 1918 года Волков был назначен командиром 1-й Сибирской казачьей дивизии. В середине октября 1918 года состоялось его знакомство с адмиралом А.В. Колчаком, только что прибывшим в Омск. Колчак собирался следовать дальше - на белый юг, к генералу Алексееву (о кончине которого Александр Васильевич не подозревал). Директорию Колчак считал "повторением Керенского" и на пользу от неё в деле антибольшевистской борьбы не рассчитывал. Однако, переговорив с местными офицерами, Колчак согласился принять пост военного и морского министра в кабинете Директории. 4 ноября состоялось его назначение. Какова была в согласии Колчака остаться в Сибири роль Волкова, утверждать наверняка трудно, ставку на Колчака делали многие военные и политические деятели антибольшевистского лагеря. Однако стоит отметить, что поселился Александр Васильевич именно в доме Волкова, где и оставался до самого дня провозглашения себя диктатором.

Волков же оказался в центре офицерского заговора, приведшего Колчака к власти верховного правителя белой России. Накануне переворота на квартире, которую Колчак снимал в доме Волкова, побывали некоторые офицеры и прямо поставили перед адмиралом вопрос об устранении социалистической директории и провозглашении военной диктатуры. Колчак отказался, сославшись на то, что он "служит правительству Директории" и вообще у него "нет армии". Тем не менее, Волков со своими ближайшими соратниками Красильниковым и Катанаевым решились действовать на свой страх и риск. Выступление неожиданно увенчалось полным успехом, Директория самоликвидировалась, даже не попытавшись отстоять свою власть, и кабинет министров вручил диктаторские полномочия Колчаку, кандидатуру которого поддержали практически все члены кабинета. Примечательно, что руководители переворота с Волковым во главе сами явились к Колчаку и отдали себя в руки правосудия. Чем был продиктован этот жест? Уверенностью в благодарности новоиспечённого верховного правителя? Но Колчак, как мы только что видели, к власти вовсе не стремился и должность принял как тяжкий крест. Уверенностью, что их непременно оправдают? Возможно - ведь Колчак заранее знал о заговоре и ничего не предпринял, чтобы ему помешать, да и сам всецело разделял отношение Волкова к Директории. Думаю, однако, что главным мотивом Волкова была всё же не уверенность в безнаказанности. Осознавая правоту своего выступления и всецело поддерживая Колчака, Волков и его соратники хотели максимально легитимизировать власть верховного правителя, дать ему возможность "сохранить лицо" перед общественность и союзниками, всецело дистанцировавшись от переворота. Назначенное Колчаком следствие всецело оправдало Волкова. 19 ноября Колчак произвёл деятельного казачьего полковника в генерал-майоры.

Волков до конца своих дней оставался убеждённым монархистом. Ещё до колчаковского переворота вокруг Вячеслава Ивановича возник кружок решительных и талантливых офицеров - ветеранов Первой Мировой войны, большинство из которых также придерживались монархических убеждений. Среди этих офицеров многие были георгиевскими кавалерами. Заметен также высокий процент немцев-остзейцев в волковском кружке. Именно эти люди составили костяк офицерского заговора против Директории, а в дальнейшем пошли за генералом Волковым до самого конца, до трагической развязки роковой зимой 1920 года. Именно из них Волков сформировал монархическую организацию "Смерть за Родину".





В.И. Волков незадолго до переворота 18 ноября 1918 года.






В начале декабря 1918 года Волков получил несколько неожиданное поручение. Забайкальский атаман Г.М. Семёнов, и прежде не особо ладивший с Колчаком, отказался признавать его в качестве верховного правителя. В качестве одной из причин своего демарша Семёнов указывал на арест Волкова, Красильникова и Катанаева, которые, по словам Семёнова, подлежали только суду истории. Чтобы привести мятежного атамана в повиновение и обеспечить должный порядок на Трассибирской магистрали, Колчак счёл за благо направить на переговоры с Григорием Михайловичем тех самых офицеров, за скорейшее освобождение которых ратовал Семёнов, разумно полагая, что их доводы могут возыметь действие. Тем более, что Волков, Красильников и Катанаев и так собирались в небольшой отпуск на Дальний Восток. Однако пока Волков добирался до Иркутска, между атаманом и начальником штаба Колчака Лебедевым произошёл бурный обмен телеграммами, в которых Лебедев обвинил забайкальского атамана в задержке грузов, следовавших в Омск с Дальнего Востока (а союзники снабжали противобольшевистские армии через владивостокский порт) и в нарушении телеграфной связи в тылу армии. В результате Колчак отдал приказ об отрешении Семёнова от всех постов, а привести мятежного атамана в повиновение поручалось всё тому же Волкову. Это поручение, по мнению Андрея Кручинина, должно было продемонстрировать единство всех сторонников нового правительство против новоявленного мятежника.

Волков прибыл в Иркутск в сопровождении офицеров и казаков 1-го Сибирского казачьего полка (которым, как мы помним, он некоторое время командовал) и партизанского отряда Красильникова. Всегда отличавшийся решительностью, он немедленно начал собирать войска и комплектовать из них Восточно-Сибирскую армию, которая при случае могла бы быть двинута на Читу. Однако войска отказались грузиться в вагоны. Офицеры волковского отряда недвусмысленно заявляли, что Колчак оклеветал Семёнова, и пили за здоровье атамана. Единственное, что смог сделать Волков - это арестовать нескольких семёновских офицеров, находившихся в пределах его досягаемости, и в их числе - генерала Г.Е. Мациевского. Это, однако, ещё больше повредило делу, ибо для Колчака главное было - добиться объединения всех антибольшевистских сил, Семёнов же теперь получил возможность заявлять: как я могу отправить на фронт хотя бы одну часть, если мои войска, проезжая через Иркутск, первым делом освободят Мациевского, чем дадут только повод для новых обвинений.

8 декабря 1918 года Волков с двумя сибирскими казачьими полками всё же выступил на Читу. Но у станции Мозгон в 141 км от Читы пути оказались разобраны. Пришлось остановиться. Семёнов по прямому проводу связался с Волковым и попросил остановить продвижение правительственных войск в связи с там, что он со своим отрядом решил отойти в Монголию. В ответ Волков заявил, что выполняет приказ Колчака и требует от Семёнова сдать корпус в течение суток. Но тут в дело вмешались давние покровители Семёнова - японцы. Генерал Фудзи, опираясь на свою дивизию, категорически потребовал от Волкова разоружить прибывшие эшелоны и прекратить отправку на Читу новых войск, заявив, что "столкновений на линии железной дороги не допустит". В то же время Фудзи гарантировал Омску бесперебойную работу железной дороги. Часть солдат волковской группировки японцы разоружили силой. Положение спасло вмешательство французского генерала Жанена, предложившего "оставить инцидент в прошлом". Колчак отменил свой приказ о немедленном приведении Семёнова в повиновение, японцы вернули солдатам Волкова оружие, и они вернулись в Иркутск.

Теперь в руках Волкова оставались только моральные рычаги воздействия на Семёнова. На переговоры с мятежным атаманом генерал отправил Катанаева.  Катанаев прибыл в Читу 11 декабря и имел продолжительный разговор с Семёновым, который заверил его в готовности подчиниться, если Колчак отменит свой приказ об отрешении его от должности. Чтобы подкрепить свою позицию, Семёнов разрешил Катанаеву обратиться к своим офицерам. Командиры батальонов и сотен семёновского отряда были созваны в Читу, Катанаев выступил перед ними с речью, но в ответ услышал о безоговорочной поддержке Семёнова и всё то же требование о полной отмене злополучного приказа.







Так миссия Волкова окончательно зашла в тупик. Конфликт между Колчаком и Семёновым перешёл в вялотекущую фазу, но поскольку японцы гарантировали беспрепятственное прохождение грузов по Транссибирской магистрали, а сам Семёнов прислал партию оружия в помощь оренбургским казакам колчаковского сторонника А.И. Дутова, Волков счёл возможным вернуться в Омск. Он успел как раз вовремя - 22 декабря 1918 года в столице белой Сибири вспыхнул мятеж. Волков принял активное участие в его подавлении. Впоследствии сторонники левых партий безосновательно обвиняли Вячеслава Ивановича в причастности к расправе над членами Учредительного Собрания, арестованными при подавлении мятежа. Никаких доказательств причастности Волкова к этим расправам, однако, не существует.

10 января 1919 года Волков был назначен командовать войсками Средне-Сибирского военного округа. Одновременно ему поручалось формирование казачьих частей во Владивостоке. В апреле 1919 года Волков получил новое назначение - под его команду поступил сводный казачий антипартизанский отряд. Во главе этого отряда Волков руководил разгромом Мариинского восстания в тылу колчаковской армии. При штурме села Марииновки - главного оплота мятежников - сибирские казаки сыграли главную роль. Село было взято после нескольких неудачных попыток штурма. Желая поддержать дух своих казаков, Волков лично на автомобиле появился в боевых порядках атакующих и увлёк их за собой. Мятежное село было взято.

Во время оборонительных боёв за Уфу Волков во главе сводного казачьего корпуса должен был нанести фланговый удар по красным. Для того, чтобы корпус Волкова мог развернуться к атаке, командир 4-й Уфимской дивизии Косьмин получил приказ задержаться на западном берегу реки Белой до 2 июня. Косьмин, однако, этого приказа не выполнил и начал отступление. В результате чего красные начали обходить его не только с фланга, но и с тыла, вынудив перейти на восточный берег. В результате конница Волкова вместо флангового удара оказалась втянута во фронтальные бои. Тем не менее, Волков добился успеха, дойдя до Чишмы.

12 - 27 июня 1919 года Волков исполнял должность командира 3-го Уральского корпуса. 28 июня он был назначен командующим Южной группой войск, входившей в подчинение Западной армии. Группа состояла из трёх кавалерийских дивизий и добровольческой бригады. Во главе этого соединения Волков принял участие в боях под Златоустом и Челябинском, а затем прикрывал отход основных сил 3-й армии на восток. Впоследствии Волков отличился в боях на Тоболе и Ишиме.







С 20 ноября 1919 года Волков командовал Сибирской казачьей группой в составе 4-х казачьих дивизий и одной отдельной бригады. В эту группу планировалось объединить все части Сибирского казачьего войска, сосредоточив их юго-западнее Новониколаевска. Однако большинство частей ликвидируемого Войскового Сибирского казачьего корпуса прибыть ко времени в Новониколаевск не успели. Прождав несколько дней под Новониколаевском, группа Волкова отступила походным порядком к новому месту перегруппировки - в Красноярск, который оказался занят красными. Подчинённая Волкову 1-я Сибирская казачья дивизия попыталась отбить Красноярск, но успеха не имела. Одновременно в декабре 1919 - январе 1920 годов Волков числился комендантом Иркутска. Однако в охваченный эсеро-меньшевистским мятежом Иркутск Волков так и не прибыл.

6 января 1920 года он обошёл Красноярск по тайге с частью чинов штаба и членами их семей. При этом он оторвался от сводной бригады Глебова - главной силы своей группы войск. Более военной силой он не располагал. С ним оставались 26 офицеров, 41 нижний чин, шесть женщин и четверо детей. В том числе - жена и дочь самого Волкова. В связи с трудностями похода для женщин и детей, Волков вывел свой крошечный отряд на станцию Алзамай. Там этот отряд-обоз сумел погрузиться в румынский эшелон, двигавшийся в арьергарде Чехословацкого корпуса. Близ станции Тельма румыны просто выкинули русских из вагонов, что в условиях бушевавшего вокруг мятежа обрекало Волкова и его соратников на верную смерть. Единственная надежда состояла в том, чтобы догнать отступающие войска Каппеля и присоединиться к ним. Последние 4 дня похода Волков шёл со своим маленьким отрядом без единой ночёвки. Выйдя на Московский тракт, тянувшийся вдоль Транссиба, Волков обнаружил чехословацкий эшелон и встретился с его начальником, чтобы прояснить обстановку. Чех заверил русского генерала, что впереди никаких красных нет. В действительности чехи просто сговорились с большевиками, располагавшимися у разъезда Китой. И со спокойной совестью направили отряд Волкова в ловушку.



Генерал В.И. Волков. Одна из последних фотографий.


На подходе к разъезду Китой Волков натолкнулся на красноармейцев из 15-го Иркутского пехотного полка. О том, что произошло дальше, единого мнения нет. Одни исследователи утверждают, что Волков покончил жизнь самоубийством, не желая попасть в плен к большевистским палачам. Другие, с опорой на советские источники, пишут, что Волков, имея на своих санях пулемёт, попытался отстреливаться от большевиков и был ими застрелен. Учитывая, что с генералом находились его жена и дочь, в версию о самоубийстве верится слабо: если Волков сам опасался попасть в плен, как же он не побоялся оставить на милость большевиков жену и дочь, которым грозили не только смерть и пытки, но и - с высокой долей вероятности - изнасилование?

Жена генерала - Анна Сергеевна, урождённая Толстова, попала в плен к красным. Напрасно женщина умоляла дать ей возможность хотя бы проститься с мужем. Такой возможности ей не дали. Вместе с детьми она провела около 10 дней в тюрьме в Иркутске. Но большевики, паче чаяния, её не расстреляли, а освободили. Долго она, впрочем, не протянула и умерла от сыпного тифа. Дочь Волкова, повзрослев, вышла замуж за бывшего адъютанта отца А.А. Эйхельбергера, сына лютеранского пастора, который вывез её в эмиграцию. Умерла Мария Вячеславновна Волкова в 1983 году.

"Смерть за Родину" - так назвал Волков свою организацию. Было бы, однако, ошибкой считать, что Вячеслав Иванович отчаялся в победе Белого Дела и думал только о геройской смерти в бою. Скорее, это название подчёркивало готовность его и его сторонников отрешиться ото всего личного и с полным самоотвержением служить делу спасения России от ига безбожников, а затем - и дело возрождения русской монархии. "Ты Родину свято и верно любил и жертв для неё не считал. Ты верой в её возрождение жил - но гибель её увидал", - писала об отце Мария Волкова в эмиграции. Что ж - по верному слову Клайва Льюиса, "достойная смерть - это сокровище, и каждый достаточно богат, чтобы купить его". Волкову не суждено было победить. Но свою борьбу против узурпаторов-безбожников он продолжал до самой своей смерти. И сделал для победы всё, что было в человеческих силах. Помолимся, да приимет его душу Господь!
___________________________________
Использованные источники.
1) Кручинин А.С. Адмирал Колчак: жизнь, подвиг, память. - М.: АСТ, 2011.
2) Материал о Волкове на сайте "Белая Россия"
3) Материал о Волкове на сайте "Хронос"
4) Статья о Волкове на "Википедии".

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Казачество, Колчаковцы
Subscribe

Posts from This Journal “Колчаковцы” Tag

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments