Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Венок на могилу Фёдора Артуровича Келлера. Слуга трёх государей.

21 декабря 1918 года, то есть - ровно 100 лет тому назад бандитами-петлюровцами, захватившими Киев, был подло убит герой Первой Мировой войны, убеждённый сторонник императора Николая Второго, сохранивший верность государю как во дни февральского переворота, так и после него, легенда Белого Движения генерал Фёдор Артурович Келлер. Фактически преданный гетманом Скоропадским, трусливо бежавшим из собственной "столицы", не имевший в своём распоряжении верных войск, Келлер не мог, разумеется, отстоять город от боевиков. Ему оставалось только мученичество.



Генерал Фёдор Артурович Келлер




В условиях всеобщего развала и распада Келлер оставался каким-то островком стабильности и здорового консерватизма. В условиях, когда вокруг (я говорю об Украине, разумеется, а не о территории, находившейся под контролем Добровольческой Армии) всё низкопоклонствовало и пресмыкалось перед немецкими оккупантами, когда многие другие русские монархисты льстили себя напрасными надеждами получить "царя" из рук захватчиков, Келлер из оккупированного Киева провозглашал "борьбу за Единую и Неделимую Россию". Его беспокоило, что немцы пытаются разыграть в своих видах монархическую карту и тем самым расколоть Белое Движение. До конца своих дней этот человек с немецкой фамилией оставался русским патриотом. Украинские национал-сепаратисты ему этого не простили.

Граф Фёдор Артурович Келлер появился на свет в Курске 12 октября 1857 года, в семье профессионального кавалерийского офицера. Немудрено поэтому, что и сам Фёдор Артурович избрал для себя именно кавалерийскую службу, достигнув на ней таких высот мастерства, что стяжал себе негласный титут "первой шашки России". Первоначально будущий генерал воспитывался в родовых поместьях, где впитывал в себя семейные традиции, предусматривавшие, помимо всего прочего, абсолютную верность России и царствующему императору. Своё образование он начал в пансионе в Риге, но спустя несколько лет после ряда переводов и переездов оказался в Санкт-Петербурге, в приготовительном пансионе при Николаевском кавалерийском училище. Училище это считалось одним из самых престижных в России, традиционно готовило офицеров для гвардейской кавалерии. Увы, закончить училище в установленном порядке в те годы Келлеру не удалось: на Балканах вспыхнуло очередное восстание славянского населения против турецких оккупантов, турки ответили на это восстание массовым геноцидом, и Россия вступила в войну. Цели этой войны были понятны всем образованным людям, лозунг защиты единокровных и единоверных братьев буквально витал в воздухе, и не удивительно, что общее настроение овладело и девятнадцатилетним Келлером. Досрочно сдав экзамены за приготовительный пансион, Фёдор Артурович вольноопределяющимся (то есть - на солдатскую должность!) вступил в Московский драгунский полк. Ольга Зеленко-Жданова указывает, что здесь мог сыграть свою роль пример двоюродного брата, уже с 1876 года добровольцем сражавшийся в рядах балканских повстанцев, но лично мне представляется, что гораздо важнее любых личных примеров был общий патриотический настрой воспитания, которое получил Фёдор Артурович в детстве. Так что патриотический и религиозный подъём, охвативший русское образованное общество в связи с событиями на балканах, не мог не затронуть душу молодого курсанта.

Русской кавалерии на войне 1877 - 1878 годов пришлось несладко. В силу специфики этого подвижного рода войск, она использовалась прежде всего для глубоких обходов и рейдов по тылам противника, тылы же эти располагались за Балканами. Драгунам пришлось быстрыми маршами (как того требовала обстановка) преодолевать горные хребты и перевалы, ночевать на снегу под открытым небом. Наступали налегке - обозы, дабы не обременять своё движение, приходилось бросать внизу. На привалах нередко не удавалось даже согреться - костры жечь запрещалось, дабы не привлекать внимание неприятеля. Конечно, местное болгарское население, чем могло, помогало освободителям, однако радикально проблем не решало. Из опыта Русско-Турецкой войны Келлер вынес глубокое убеждение в полезности для будущих офицеров службы вольноопределяющимися - это помогало лучше понять психологию рядовых солдат и трудности, которые солдаты испытывают. Армия должна быть слаженным организмом, в котором все решают общую боевую задачу - в этом Келлер был безоговорочно убеждён.

Войну Московский драгунский полк заканчивал в составе колонны Михаила Дмитриевича Скобелева - наиболее талантливого и наиболее решительного из русских полководцев второй половины XIX века. Келлер принял участие в кровопролитном Шейновском сражении, а затем - в наступлении Русской Армии за Балканы. Сражался будущий генерал храбро, чему лучшее подтверждение - два солдатских георгиевских креста. Третьей степени - за занятие станции Тернова, четвёртой - за отличие в Шейновском сражении. Сохранились также воспоминания самого Фёдора Артуровича о том, как, будучи посланным с приказом в качестве ординарца, налетел вместо своего штаба на турецкий окоп и сумел избежать плена. И о том, как проскакал через горящий мост. Говорил Келлер об этом без хвастовства, скорее даже насмешливо, подтрунивая над собственной неопытностью, так что у нас нет оснований сомневаться в правдивости этих рассказов.



После окончания войны Фёдор Артурович получил свой первый офицерский чин - прапорщика, а спустя пару месяцев успешно сдал экзамены в Тверском кавалерийском училище. Экстерном. С немедленным производством в корнеты.  Что, между прочим, свидетельствует не только о ценности приобретённого им боевого опыта и способности делать из этого опыта выводы, но и об умственных способностях молодого кавалериста, за повседневной боевой работой не забывшего о самообразовании. Спустя два года после производства в корнеты Келлер был переведён в Клястицкий гусарский полк, с которым были связаны последующие семь лет его службы. За это время Фёдор Артурович дослужился до чина ротмистра (соответствовало чину капитана в пехоте), а затем был направлен командованием в Офицерскую кавшколу в отдел эскадронных командиров на обучение. Кавшколу он закончил с высшими отметками, да и не мудрено: в своём полку Фёдор Артурович ещё до начала обучения эскадроном уже командовал. Но начальство, видимо, обратило внимание на талантливого офицера, решив продвигать его по службе. В 1894 году Келлера за отличия по службе производят в подполковники, а в 1901 - в полковники. К этому времени граф успел послужить в нескольких полках. В 1904 году Фёдора Артуровича назначают командовать Александрийским драгунским (бывшим гусарским) полком, в составе которого он принял участие в подавлении революции 1905 года. В ходе борьбы с революционными беспорядками в польском городе Калише Келлер проявил решительность, волю и личную отвагу. Так, однажды, когда городская площадь оказалась занята бастующими, Келлер вывел свой Александрийский полк из казарм и во дворе штаба распорядился седлать коней. В полковника полетели камни. Фёдор Артурович невозмутимо обернулся к мятежникам и, указав на строящиеся за его спиной эскадроны, крикнул одному из наиболее ретивых "метателей": "Ты видишь, что сзади меня находится? А ну, вон отсюда!" Толпа разбежалась, не доводя дело до кровопролития. Известно также, что Келлер приказал высечь политзаключённых, попытавшихся поднять бунт в местной тюрьме, и арестовал прокурора, который посмел выпустить на свободу агитатора-социалиста, арестованного по приказу Келлера. За эти крутые меры террористы приговорили Келлера к смерти. И на него были покушения. Первую бомбу, брошенную в него, Келлер просто поймал на лету и аккуратно положил на землю. Вторая бомба, начинённая для верности болтами и гвоздями, была брошена в графа, когда он с офицерами возвращался с полковых учений. Келлер оказался сильно контужен и получил множественные осколочные ранения в ногу. Но выжил - Бог хранил Своего избранника. Что удивительно - раненый Келлер не только не потерял самообладания после покушения, но продолжал командовать, что позволило избежать большой крови: солдаты полка, озверевшие от такого обращения с их любимым командиром, собирались учинить погром в еврейском квартале, предотвратить который удалось только благодаря личному приказу Фёдора Артуровича.

Действия Келлера при подавлении революционных беспорядков снискали ему не только известность, выходящую далеко за пределы Российской империи, но и обратили на него внимание императора Николая Второго. В 1906  году Келлер был назначен командовать Лейб-Гвардии Драгунским полком, спустя год получил производство в генералы с зачислением в Свиту, в 1910-м году получил под командование бригаду, а в 1912 году - дивизию. К этому времени Фёдор Артурович уже имел не только устойчивую репутацию умелого кавалериста и решительного воина, но и собственные взгляды на обучение и воспитание солдат. К офицерам он был неизменно требователен, сам же отличался поистине феноменальным трудолюбием. Он сам объяснял причины этого: "Вся моя работа должна быть направлена на то, чтобы выработать сознательного бойца и начальника, способного оценить окружающие условия и не ожидая приказов принять соответствующее решение… Младший командир должен твердо верить в себя, верно оценивать силы противника, пользоваться открывающиеся шансами на успех, не упускать подходящую минуту для атаки и нанесения поражения противнику". Особое внимание Келлер уделял одиночным выездам кавалеристов в поле, рубке лозы, умению стрелять на скаку с коня по мишеням.



Фёдор Артурович Келлер (справа) в период командования Лейб-Гвардии Драгунским полком

Фёдор Артурович решительно отстаивал уважительное отношение к солдату, и  в первую очередь - к русскому солдату, горячо спорил с теми офицерами, которые полагали русского солдата осталым, уступающим в моральном и умственном отношении своему западноевропейскому коллеге. "Я уверился в том, что все зависит от обучения и воспитания, - писал Келлер. - У нашего солдата природного ума и сметки несравненно больше, чем у всякого француза или немца. Тот, кто потрудился немного ближе узнать русского солдата, заинтересовался его бытом, проник в его взгляды, миросозерцание, слабости и наклонности, не мог не убедиться, что мнение, составленное о наших воинах, абсолютно не соответствует истине и зависит от того, как взяться за их обучение и воспитание". Фёдор Артурович поощрял инициативу своих подчинённых, старался по возможности привить им навык самостоятельных действий и самостоятельной ответственности, резонно считая, что таким образом повышается заинтересованность рядовых бойцов общим делом.  Свои взгляды Келлер изложил в серии брошюр под общим заглавием "Несколько кавалерийских вопросов", изданных перед Первой Мировой войной.

Скажем несколько слов о личной жизни генерала. В 1892 году Келлер женился на баронессе Елизавете Эдуардовне фон Ренне, с которой имел трёх детей - Павла, Елизавету и Александра. Трудно сказать, что побудило его расторгнуть брак (Елизавета Эдуардовна скончалась в 1929 году), но в 1897-м Келлер женился вторично. Его избранницей стала княжна Мария Александровна Мурузи, которую Алексей Брусилов в своих мемуарах называет "скромной и милой особой, которую все жалели". В 1898 году она родила Фёдору Артуровичу сына Бориса, погибшего в 1919-м.


Фёдор Артурович Келлер и его дети от первого брака.



Известие о начале Первой Мировой войны застало Фёдора Артуровича Келлера в должности командира 10-й кавалерийской дивизии. К этому времени он уже носил чин генерал-лейтенанта. Настала пора проверки его теоретических наработок, проверки того, как он подготовил своих кавалеристов к реальной войне. Тем более, что война обещала быть жестокой. Правда, в том роковом августе 1914-го ещё не представлял, как надолго она затянется, каких жертв потребует и какой катастрофой в итоге обернётся. Первая Мировая война стала первой войной, которую Келлер прошёл в качестве полководца, ещё раз подтвердив своё реноме "первой шашки России".

Уже на 4-й день войны дивизия Келлера, входившая в состав 3-й армии генерала Рузского и действовавшая против австро-венгров в Галиции, приняла свой первый бой, ставший первым и последним крупным кавалерийским сражением в Первой Мировой войне. Ни одна из воюющих сторон в той войне так и не смогла грамотно распорядиться своей кавалерией, на которую перед войной возлагались столь большие надежды как на "стратегический" род войск. И хотя этим завышенным ожиданиям не суждено было оправдаться, Келлер напоследок всё же продемонстрировал, на что способна грамотно организованная конница на современном ему историческом этапе.

Итак, 8 августа 1914 года близ деревни Ярославице (ныне - в Тернопольской области Украины) сошлись в смертельной схватке русская и австрийская кавалерия. Австрийцы имели двукратное преимущество в численности (20 эскадронов против 10-ти у Келлера), на их стороне было также удобство позиции: располагались их эскадроны на высоком гребне, который не позщволял русским полностью видеть их силы, к тому же, штурмуя подъём, кони русских кавалеристов неизбежно должны были бы утомиться. По сути, у русских было только одно преимущество: ими командовал Келлер.

Фёдор Артурович обладал поистине суворовским глазомером. Обстановку он "схватил" мгновенно. Новгородский драгунский и Одесский уланский полки Келлер бросил в лобовую атаку, в то время, как Ингерманландский гусарский полк получил приказ обойти австрийцев слева. Последний приказ Келлера полку гласил: "Держаться на уступе. Атаковать во фланг". Согласно наставлениям Келлера, командир кавалерийского полка должен был в начале боя указать полку цель атаки и скомандовать саму атаку. После этого события развивались столь стремительно, что каждый кавалерист должен был принимать решения самостоятельно. Такая выучка в бою при Ярославице полностью себя оправдала.

Когда уланы и драгуны начали спуск в лощину, их встретили огнём австрийские пулемёты. Однако русские кавалеристы успели взять столь быстрый аллюр, что остановить их пулемётный огонь уже не мог. Две конные лавы сошлись в лобовом столкновении. Русские, как учил их Келлер в мирное время, старательно отрабатывая этот приём, приняли первую шеренгу австрийцев на пики и буквально смели её. А затем закипела жестокая рубка. В разгар боя вестовой сообщил Келлеру, что австрийцы имеют металлические каски, которые невозможно разрубить шашкой. Ответ генерала был столь же находчив, сколь и лаконичен: "Бей их в морду и по шее!" После сражения выжившие австрийские кавалеристы вспоминали, что большинство их боевых товарищей были поражены именно таким способом. (4 эскадрона) линии. Тем не менее, австрийцы не торопились сдавать своизх позиций - у них оставался ещё последний козырь в виде численного превосходства. И когда русские смяли первую линию врага, на них обрушились вторая (6 эскадронов) и третья (4 эскадрона) линии. Контратака автрийцев оказалась столь мощной, что русские уланы и драгуны начали отступать. И тогда Келлер бросил в атаку свой последний резерв - лично повёл на врага свой штаб и казачий конвой. Контратаковав во фланг наступающих австрийцев, Келлер смял один из их эскадронов. И в это время в наступление перешли Ингерманландские гусары. Они вышли к намеченной для них приказом Келлера исходной позиции для атаки как раз в тот момент, когда последняя линия австрийцев собиралась нанести по русским драгунам и уланам последний сокрушительный удар. Вместо этого австрийцам пришлось спешно перестраиваться, чтобы отбиваться от обрушившихся на них с фланга ингерманландцев. Сопротивление их было недолгим: прекрасно обученные русские гусары смяли последнюю линию австрийцев, оказавшись в тылу у их предыдущей, второй линии. А ротмстр Барбович во главе своего эскадрона захватил австрийскую артиллерию и занял стратегически важну. опушку, на которой эта артиллерия стояла.



Бой при Ярославице

Чтобы избежать окружения, австрийцы вынуждены были остановить свою контратаку и поспешно отходить. Келлеровцы преследовали их до полного утомления лошадей. На пути же отхода разгромленного врага неожиданно оказались оренбургские казаки, занявшие переправы через реку Стрыпа. Итогом сражения стало уничтожение 969-ти австрийцев и пленение 650-ти солдат и офицеров. Трофеями русских стали 8 орудий, 300 лошадей и штабная документация. Сами же келлеровцы потеряли всего 150 человек (причём в эту цифру входят как убитые, так и раненые). Верная оценка обстановки Федором Артуровичем, умелое маневрирование войсками и отличная выучка русских кавалеристов привели к блестящей победе. А наградой Келлеру стал Орден Святого Георгия 4-й степени - один из первых в ходе Второй Отечественной войны.

Галицийская битва продолжалась, и вскоре Келлер, организуя преследование отступавшего врага, под городом Яворов захватил пятьсот пленных и шесть орудий. 17 марта 1915 года принесло Келлеру и его 10-й кавдивизии новую победу: в районе г. Хотин он атаковал и разбил 42-ю гонведную пехотную дивизию и гусарскую бригаду 5-й гонведной кавалерийской дивизии Австро-Венгрии. В этот раз добычей келлеровцев стали 2133 пленных, 40 походных кухонь и 8 телеграфных вьюков. Наградой Фёдору Артуровичу стал Орден святого Георгия III класса. с 3 апреля 1915 года Келлер был назначен командовать 3-м кавалерийским корпусом, которым успешно руководил до самой Февральской революции.

Продолжение следует

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Келлер, Первая Мировая война
Subscribe

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments