Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Венок на могилу Фёдора Артуровича Келлера. Слуга трёх государей.

21 декабря 1918 года, то есть - ровно 100 лет тому назад бандитами-петлюровцами, захватившими Киев, был подло убит герой Первой Мировой войны, убеждённый сторонник императора Николая Второго, сохранивший верность государю как во дни февральского переворота, так и после него, легенда Белого Движения генерал Фёдор Артурович Келлер. Фактически преданный гетманом Скоропадским, трусливо бежавшим из собственной "столицы", не имевший в своём распоряжении верных войск, Келлер не мог, разумеется, отстоять город от боевиков. Ему оставалось только мученичество.



Генерал Фёдор Артурович Келлер




В условиях всеобщего развала и распада Келлер оставался каким-то островком стабильности и здорового консерватизма. В условиях, когда вокруг (я говорю об Украине, разумеется, а не о территории, находившейся под контролем Добровольческой Армии) всё низкопоклонствовало и пресмыкалось перед немецкими оккупантами, когда многие другие русские монархисты льстили себя напрасными надеждами получить "царя" из рук захватчиков, Келлер из оккупированного Киева провозглашал "борьбу за Единую и Неделимую Россию". Его беспокоило, что немцы пытаются разыграть в своих видах монархическую карту и тем самым расколоть Белое Движение. До конца своих дней этот человек с немецкой фамилией оставался русским патриотом. Украинские национал-сепаратисты ему этого не простили.

Граф Фёдор Артурович Келлер появился на свет в Курске 12 октября 1857 года, в семье профессионального кавалерийского офицера. Немудрено поэтому, что и сам Фёдор Артурович избрал для себя именно кавалерийскую службу, достигнув на ней таких высот мастерства, что стяжал себе негласный титут "первой шашки России". Первоначально будущий генерал воспитывался в родовых поместьях, где впитывал в себя семейные традиции, предусматривавшие, помимо всего прочего, абсолютную верность России и царствующему императору. Своё образование он начал в пансионе в Риге, но спустя несколько лет после ряда переводов и переездов оказался в Санкт-Петербурге, в приготовительном пансионе при Николаевском кавалерийском училище. Училище это считалось одним из самых престижных в России, традиционно готовило офицеров для гвардейской кавалерии. Увы, закончить училище в установленном порядке в те годы Келлеру не удалось: на Балканах вспыхнуло очередное восстание славянского населения против турецких оккупантов, турки ответили на это восстание массовым геноцидом, и Россия вступила в войну. Цели этой войны были понятны всем образованным людям, лозунг защиты единокровных и единоверных братьев буквально витал в воздухе, и не удивительно, что общее настроение овладело и девятнадцатилетним Келлером. Досрочно сдав экзамены за приготовительный пансион, Фёдор Артурович вольноопределяющимся (то есть - на солдатскую должность!) вступил в Московский драгунский полк. Ольга Зеленко-Жданова указывает, что здесь мог сыграть свою роль пример двоюродного брата, уже с 1876 года добровольцем сражавшийся в рядах балканских повстанцев, но лично мне представляется, что гораздо важнее любых личных примеров был общий патриотический настрой воспитания, которое получил Фёдор Артурович в детстве. Так что патриотический и религиозный подъём, охвативший русское образованное общество в связи с событиями на балканах, не мог не затронуть душу молодого курсанта.

Русской кавалерии на войне 1877 - 1878 годов пришлось несладко. В силу специфики этого подвижного рода войск, она использовалась прежде всего для глубоких обходов и рейдов по тылам противника, тылы же эти располагались за Балканами. Драгунам пришлось быстрыми маршами (как того требовала обстановка) преодолевать горные хребты и перевалы, ночевать на снегу под открытым небом. Наступали налегке - обозы, дабы не обременять своё движение, приходилось бросать внизу. На привалах нередко не удавалось даже согреться - костры жечь запрещалось, дабы не привлекать внимание неприятеля. Конечно, местное болгарское население, чем могло, помогало освободителям, однако радикально проблем не решало. Из опыта Русско-Турецкой войны Келлер вынес глубокое убеждение в полезности для будущих офицеров службы вольноопределяющимися - это помогало лучше понять психологию рядовых солдат и трудности, которые солдаты испытывают. Армия должна быть слаженным организмом, в котором все решают общую боевую задачу - в этом Келлер был безоговорочно убеждён.

Войну Московский драгунский полк заканчивал в составе колонны Михаила Дмитриевича Скобелева - наиболее талантливого и наиболее решительного из русских полководцев второй половины XIX века. Келлер принял участие в кровопролитном Шейновском сражении, а затем - в наступлении Русской Армии за Балканы. Сражался будущий генерал храбро, чему лучшее подтверждение - два солдатских георгиевских креста. Третьей степени - за занятие станции Тернова, четвёртой - за отличие в Шейновском сражении. Сохранились также воспоминания самого Фёдора Артуровича о том, как, будучи посланным с приказом в качестве ординарца, налетел вместо своего штаба на турецкий окоп и сумел избежать плена. И о том, как проскакал через горящий мост. Говорил Келлер об этом без хвастовства, скорее даже насмешливо, подтрунивая над собственной неопытностью, так что у нас нет оснований сомневаться в правдивости этих рассказов.



После окончания войны Фёдор Артурович получил свой первый офицерский чин - прапорщика, а спустя пару месяцев успешно сдал экзамены в Тверском кавалерийском училище. Экстерном. С немедленным производством в корнеты.  Что, между прочим, свидетельствует не только о ценности приобретённого им боевого опыта и способности делать из этого опыта выводы, но и об умственных способностях молодого кавалериста, за повседневной боевой работой не забывшего о самообразовании. Спустя два года после производства в корнеты Келлер был переведён в Клястицкий гусарский полк, с которым были связаны последующие семь лет его службы. За это время Фёдор Артурович дослужился до чина ротмистра (соответствовало чину капитана в пехоте), а затем был направлен командованием в Офицерскую кавшколу в отдел эскадронных командиров на обучение. Кавшколу он закончил с высшими отметками, да и не мудрено: в своём полку Фёдор Артурович ещё до начала обучения эскадроном уже командовал. Но начальство, видимо, обратило внимание на талантливого офицера, решив продвигать его по службе. В 1894 году Келлера за отличия по службе производят в подполковники, а в 1901 - в полковники. К этому времени граф успел послужить в нескольких полках. В 1904 году Фёдора Артуровича назначают командовать Александрийским драгунским (бывшим гусарским) полком, в составе которого он принял участие в подавлении революции 1905 года. В ходе борьбы с революционными беспорядками в польском городе Калише Келлер проявил решительность, волю и личную отвагу. Так, однажды, когда городская площадь оказалась занята бастующими, Келлер вывел свой Александрийский полк из казарм и во дворе штаба распорядился седлать коней. В полковника полетели камни. Фёдор Артурович невозмутимо обернулся к мятежникам и, указав на строящиеся за его спиной эскадроны, крикнул одному из наиболее ретивых "метателей": "Ты видишь, что сзади меня находится? А ну, вон отсюда!" Толпа разбежалась, не доводя дело до кровопролития. Известно также, что Келлер приказал высечь политзаключённых, попытавшихся поднять бунт в местной тюрьме, и арестовал прокурора, который посмел выпустить на свободу агитатора-социалиста, арестованного по приказу Келлера. За эти крутые меры террористы приговорили Келлера к смерти. И на него были покушения. Первую бомбу, брошенную в него, Келлер просто поймал на лету и аккуратно положил на землю. Вторая бомба, начинённая для верности болтами и гвоздями, была брошена в графа, когда он с офицерами возвращался с полковых учений. Келлер оказался сильно контужен и получил множественные осколочные ранения в ногу. Но выжил - Бог хранил Своего избранника. Что удивительно - раненый Келлер не только не потерял самообладания после покушения, но продолжал командовать, что позволило избежать большой крови: солдаты полка, озверевшие от такого обращения с их любимым командиром, собирались учинить погром в еврейском квартале, предотвратить который удалось только благодаря личному приказу Фёдора Артуровича.

Действия Келлера при подавлении революционных беспорядков снискали ему не только известность, выходящую далеко за пределы Российской империи, но и обратили на него внимание императора Николая Второго. В 1906  году Келлер был назначен командовать Лейб-Гвардии Драгунским полком, спустя год получил производство в генералы с зачислением в Свиту, в 1910-м году получил под командование бригаду, а в 1912 году - дивизию. К этому времени Фёдор Артурович уже имел не только устойчивую репутацию умелого кавалериста и решительного воина, но и собственные взгляды на обучение и воспитание солдат. К офицерам он был неизменно требователен, сам же отличался поистине феноменальным трудолюбием. Он сам объяснял причины этого: "Вся моя работа должна быть направлена на то, чтобы выработать сознательного бойца и начальника, способного оценить окружающие условия и не ожидая приказов принять соответствующее решение… Младший командир должен твердо верить в себя, верно оценивать силы противника, пользоваться открывающиеся шансами на успех, не упускать подходящую минуту для атаки и нанесения поражения противнику". Особое внимание Келлер уделял одиночным выездам кавалеристов в поле, рубке лозы, умению стрелять на скаку с коня по мишеням.



Фёдор Артурович Келлер (справа) в период командования Лейб-Гвардии Драгунским полком

Фёдор Артурович решительно отстаивал уважительное отношение к солдату, и  в первую очередь - к русскому солдату, горячо спорил с теми офицерами, которые полагали русского солдата осталым, уступающим в моральном и умственном отношении своему западноевропейскому коллеге. "Я уверился в том, что все зависит от обучения и воспитания, - писал Келлер. - У нашего солдата природного ума и сметки несравненно больше, чем у всякого француза или немца. Тот, кто потрудился немного ближе узнать русского солдата, заинтересовался его бытом, проник в его взгляды, миросозерцание, слабости и наклонности, не мог не убедиться, что мнение, составленное о наших воинах, абсолютно не соответствует истине и зависит от того, как взяться за их обучение и воспитание". Фёдор Артурович поощрял инициативу своих подчинённых, старался по возможности привить им навык самостоятельных действий и самостоятельной ответственности, резонно считая, что таким образом повышается заинтересованность рядовых бойцов общим делом.  Свои взгляды Келлер изложил в серии брошюр под общим заглавием "Несколько кавалерийских вопросов", изданных перед Первой Мировой войной.

Скажем несколько слов о личной жизни генерала. В 1892 году Келлер женился на баронессе Елизавете Эдуардовне фон Ренне, с которой имел трёх детей - Павла, Елизавету и Александра. Трудно сказать, что побудило его расторгнуть брак (Елизавета Эдуардовна скончалась в 1929 году), но в 1897-м Келлер женился вторично. Его избранницей стала княжна Мария Александровна Мурузи, которую Алексей Брусилов в своих мемуарах называет "скромной и милой особой, которую все жалели". В 1898 году она родила Фёдору Артуровичу сына Бориса, погибшего в 1919-м.


Фёдор Артурович Келлер и его дети от первого брака.



Известие о начале Первой Мировой войны застало Фёдора Артуровича Келлера в должности командира 10-й кавалерийской дивизии. К этому времени он уже носил чин генерал-лейтенанта. Настала пора проверки его теоретических наработок, проверки того, как он подготовил своих кавалеристов к реальной войне. Тем более, что война обещала быть жестокой. Правда, в том роковом августе 1914-го ещё не представлял, как надолго она затянется, каких жертв потребует и какой катастрофой в итоге обернётся. Первая Мировая война стала первой войной, которую Келлер прошёл в качестве полководца, ещё раз подтвердив своё реноме "первой шашки России".

Уже на 4-й день войны дивизия Келлера, входившая в состав 3-й армии генерала Рузского и действовавшая против австро-венгров в Галиции, приняла свой первый бой, ставший первым и последним крупным кавалерийским сражением в Первой Мировой войне. Ни одна из воюющих сторон в той войне так и не смогла грамотно распорядиться своей кавалерией, на которую перед войной возлагались столь большие надежды как на "стратегический" род войск. И хотя этим завышенным ожиданиям не суждено было оправдаться, Келлер напоследок всё же продемонстрировал, на что способна грамотно организованная конница на современном ему историческом этапе.

Итак, 8 августа 1914 года близ деревни Ярославице (ныне - в Тернопольской области Украины) сошлись в смертельной схватке русская и австрийская кавалерия. Австрийцы имели двукратное преимущество в численности (20 эскадронов против 10-ти у Келлера), на их стороне было также удобство позиции: располагались их эскадроны на высоком гребне, который не позщволял русским полностью видеть их силы, к тому же, штурмуя подъём, кони русских кавалеристов неизбежно должны были бы утомиться. По сути, у русских было только одно преимущество: ими командовал Келлер.

Фёдор Артурович обладал поистине суворовским глазомером. Обстановку он "схватил" мгновенно. Новгородский драгунский и Одесский уланский полки Келлер бросил в лобовую атаку, в то время, как Ингерманландский гусарский полк получил приказ обойти австрийцев слева. Последний приказ Келлера полку гласил: "Держаться на уступе. Атаковать во фланг". Согласно наставлениям Келлера, командир кавалерийского полка должен был в начале боя указать полку цель атаки и скомандовать саму атаку. После этого события развивались столь стремительно, что каждый кавалерист должен был принимать решения самостоятельно. Такая выучка в бою при Ярославице полностью себя оправдала.

Когда уланы и драгуны начали спуск в лощину, их встретили огнём австрийские пулемёты. Однако русские кавалеристы успели взять столь быстрый аллюр, что остановить их пулемётный огонь уже не мог. Две конные лавы сошлись в лобовом столкновении. Русские, как учил их Келлер в мирное время, старательно отрабатывая этот приём, приняли первую шеренгу австрийцев на пики и буквально смели её. А затем закипела жестокая рубка. В разгар боя вестовой сообщил Келлеру, что австрийцы имеют металлические каски, которые невозможно разрубить шашкой. Ответ генерала был столь же находчив, сколь и лаконичен: "Бей их в морду и по шее!" После сражения выжившие австрийские кавалеристы вспоминали, что большинство их боевых товарищей были поражены именно таким способом. (4 эскадрона) линии. Тем не менее, австрийцы не торопились сдавать своизх позиций - у них оставался ещё последний козырь в виде численного превосходства. И когда русские смяли первую линию врага, на них обрушились вторая (6 эскадронов) и третья (4 эскадрона) линии. Контратака автрийцев оказалась столь мощной, что русские уланы и драгуны начали отступать. И тогда Келлер бросил в атаку свой последний резерв - лично повёл на врага свой штаб и казачий конвой. Контратаковав во фланг наступающих австрийцев, Келлер смял один из их эскадронов. И в это время в наступление перешли Ингерманландские гусары. Они вышли к намеченной для них приказом Келлера исходной позиции для атаки как раз в тот момент, когда последняя линия австрийцев собиралась нанести по русским драгунам и уланам последний сокрушительный удар. Вместо этого австрийцам пришлось спешно перестраиваться, чтобы отбиваться от обрушившихся на них с фланга ингерманландцев. Сопротивление их было недолгим: прекрасно обученные русские гусары смяли последнюю линию австрийцев, оказавшись в тылу у их предыдущей, второй линии. А ротмстр Барбович во главе своего эскадрона захватил австрийскую артиллерию и занял стратегически важну. опушку, на которой эта артиллерия стояла.



Бой при Ярославице

Чтобы избежать окружения, австрийцы вынуждены были остановить свою контратаку и поспешно отходить. Келлеровцы преследовали их до полного утомления лошадей. На пути же отхода разгромленного врага неожиданно оказались оренбургские казаки, занявшие переправы через реку Стрыпа. Итогом сражения стало уничтожение 969-ти австрийцев и пленение 650-ти солдат и офицеров. Трофеями русских стали 8 орудий, 300 лошадей и штабная документация. Сами же келлеровцы потеряли всего 150 человек (причём в эту цифру входят как убитые, так и раненые). Верная оценка обстановки Федором Артуровичем, умелое маневрирование войсками и отличная выучка русских кавалеристов привели к блестящей победе. А наградой Келлеру стал Орден Святого Георгия 4-й степени - один из первых в ходе Второй Отечественной войны.

Галицийская битва продолжалась, и вскоре Келлер, организуя преследование отступавшего врага, под городом Яворов захватил пятьсот пленных и шесть орудий. 17 марта 1915 года принесло Келлеру и его 10-й кавдивизии новую победу: в районе г. Хотин он атаковал и разбил 42-ю гонведную пехотную дивизию и гусарскую бригаду 5-й гонведной кавалерийской дивизии Австро-Венгрии. В этот раз добычей келлеровцев стали 2133 пленных, 40 походных кухонь и 8 телеграфных вьюков. Наградой Фёдору Артуровичу стал Орден святого Георгия III класса. с 3 апреля 1915 года Келлер был назначен командовать 3-м кавалерийским корпусом, которым успешно руководил до самой Февральской революции.

Продолжение следует

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Келлер, Первая Мировая война
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo mikhael_mark октябрь 6, 2022 14:35 2
Buy for 10 tokens
Обращаюсь прежде всего к мужской части своей аудитории. А также к тем женщинам, у которых есть подросшие сыновья, больше не играющие в игрушки. У вас есть шанс оказать помощь жителю ДНР, пострадавшему от украинской агрессии, причём вам это ни копейки не будет стоить. Вернее, обойдётся только в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments