Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Константин Кучер. Как польский олимпиец стал летописцем Варшавского восстания

Печатается в сокращении. Полный текст здесь, продолжение здесь.

Когда весной 1924 года этот 16-летний пацан, которого за длинные, тонкие руки и ноги среди сверстников прозвали «Пауком», пришел в спортивный клуб «Варшавянка», чтобы записаться в легкоатлетическую секцию копьеметателей, тренер внимательно посмотрел на него, покачал в большом сомнении головой и посоветовал выбрать какую-нибудь другую спортивную дисциплину.





И Евгениуш Локайский (именно так звали юношу) начал заниматься бегом, прыжками в высоту и длину, плаванием, коллективными играми, среди которых тогда на первом месте, безо всякого сомнения, был футбол. Но за всем этим не забывал и о том, из-за чего, собственно, пришел в спорт. Как бы ни уставал Евгениуш, ему всегда хватало силы воли найти время и уже после тренировки остаться на стадионе, чтобы часик-другой поработать со стареньким, отслужившим свой срок копьем-ветераном. Тот спортивный педагог, что встретил его на пороге «Варшавянки» весной 24-го, увидел длинного, худого, нескладного пацана, но за этой непритязательной, а потому, наверное, и обманчивой внешностью, не смог разглядеть личность с сильным характером бойца, преданную своей мечте и готовую для её достижения выложить всё, что у неё есть, безо всякого остатка. Поэтому спортивный результат обязательно должен был прийти к Локайскому. Другой вопрос — когда? И какой?

Но, скорее всего, сам он об этом не сильно задумывался. Просто некогда ему было. Других дел хватало. В 1928 г. он сдает выпускные экзамены в частной школе имени Николая Рея, получает аттестат об образовании и призывается на действительную воинскую службу, которую проходит в Замброве, где тогда базировалась Школа резерва курсантов пехоты. После увольнения в запас Евгениуш поступает в Центральный институт физкультуры. В 1932 г. успешно заканчивает его и возвращается в родной для него Спортивный клуб (СК) «Варшавянка». Уже тренером. Но тренируя других, не забывает и о собственных тренировках, упорно работая над собою и своей техникой. Техникой бега, прыжков в длину, высоту, техникой метания копья. Строго следит за соблюдением спортивного режима. Никаких сигарет. Ни грамма спиртного. И результат не заставил себя ждать. Четырехлетие между Лос-Анджелесской и Берлинской Олимпиадами — время пика спортивных достижений Локайского. Он становится серебряным призером Польши по прыжкам в высоту. Чемпионом страны в пятиборье. А в 1934 г. исполняется его мечта: Евгениуш поднимается на высшую ступеньку пьедестала почета в национальных соревнованиях копьеметателей. Он — чемпион Польши в метании копья!

В июне 1936 г., во время традиционного легкоатлетического матча Варшава-Познань, Евгениуш в личном поединке с таким серьезным оппонентом, как Вальтер Турчак, метнул своё копье на 73,27 м. Это был новый национальный рекорд Польши. Которому, кстати, было суждено простоять неизменным… 17 (!) лет. Правда, тогда этого никто не знал. Да и не мог знать. Зато все знали другое: результат Локайского был на тот период времени третьим результатом среди всех копьеметателей мира. И в Берлин Евгениуш поехал в статусе одного из фаворитов легкоатлетического турнира. Претендента если не на олимпийское золото, то на одну из медалей, это уж точно. Но… Не всегда и не всё идет так, как нам того хотелось бы. На последней разминке Локайский растягивает связки плечевого сустава и получает болезненную травму. Но несмотря на это, всё-таки выходит в сектор для метания. Чтобы, несмотря на боль, сделать хотя бы одну попытку. Может, она окажется удачной? Увы… Чудеса бывают. Но, как правило, с кем-то иным. Не с нами. Евгениуш бросил копьё на 66,36 м. Очень далеко от того результата, что он мог бы показать, сложись всё чуть-чуть по-другому. Локайский занял седьмое место и в финальную шестерку не попал. Травма, полученная в Берлине, поставила крест на спортивной карьере Локайского. В 1937 году он ещё принял участие в чемпионате страны, но это уже было его последнее выступление. Евгениуш вынужден был надолго лечь в больницу. И не только из-за плеча. Обострение дала давняя, застаревшая болезнь уха.

А через два года началась война… В сентябре 1939 г. Евгениуш Локайский был назначен командиром взвода в 35-й пехотный полк, стоявший в Бресте-над-Бугом. Там он попал в советский плен. Бежал. Пользуясь военной неразберихой, пешком прошел полстраны и вернулся в Варшаву.

Все родные — мать, младший брат Юзеф, сестра Зофия — слава богу, были живы и здоровы. Правда, спокойствие в доме было относительным. С самого начала оккупации, варшавская квартира Локайских на ул. Огородной, 50 (потом на Луцкой, 2) стала небольшим узелком польского Сопротивления. Юзеф, как боец Армии Крайовой (АК) округа «Варшава» (подпольный псевдоним «Грот»), занимался доставкой в столицу оружия. Зофия одновременно была и связной, и организатором конспиративной квартиры. К подпольной деятельности рвался и Евгениуш. Но ему, как офицеру польской армии, нельзя было оставаться на виду. Ну, и… Кто-то должен был кормить всю семью.

И здесь оказалось востребовано ещё одно, помимо спорта, увлечение Локайского — фотография. Евгениуш, на пару со своим другом Юзефом Скожыласом, организуют небольшое фотоателье, которое в течение пяти лет дает столь необходимые всей семье средства к существованию. В 1943 г., после трагической смерти брата, Евгениуш, приняв подпольный псевдоним «Брок», занимает место Юзефа в его боевой единице АК. Естественно, что товарищи Локайского по подполью знали о его официальной, легальной, гражданской специальности фотографа.

Поэтому, когда началось Восстание и Евгениуш с Зофией присоединились к штабной роте округа АК «Варшава» — «Кошта», её командир, капитан «Кмита» (Стефан Мих), сделал всё возможное, чтобы первый же трофейный фотографический аппарат (самая обычная немецкая «Лейка») оказался в руках у Локайского. И практически весь август и какую-то часть сентября Евгениуш фотографировал.

Фотографировал всё, что видел. Бои, баррикады, полевые кухни и госпиталя, разрушенные дома и целые улицы, ежедневную жизнь гражданского населения, повстанческие свадьбы и похороны погибших в результате артобстрелов и бомбежек — жизнь воюющего города, когда смерть куда как ближе четырех шагов, а счастье и горе настолько перемешались друг с другом, что первое невозможно отделить от второго. Проявлял, обрабатывал пленку и печатал фотографии Евгениуш на квартире своей сестры — Зофии Доманской. Именно она сохранила негативы и потом передала их в Музей Варшавского восстания. Более тысячи снимков. Настоящая летопись Восстания, что донесла до нас, запечатлела в бесстрастном монохроме фотографий героизм сражающейся Варшавы.

30 августа, когда в полевых подразделениях АК стала остро сказываться нехватка младшего командного состава, подпоручик «Брок» был назначен командиром 2-го взвода роты «Кошта», на место выбывшего из строя, тяжело раненного поручика «Завады». Евгениуш показал себя умелым командиром. При попытке прорыва с Северного Срудместья к Старувке (Старому Городу), его взвод, наступая по Пограничной улице, глубоко вклинился в немецкие позиции, но из-за отсутствия поддержки залегших под огнем соседей справа и слева, вынужден был всё же отступить. Всё начало сентября командование использовало взвод Локайского в качестве резерва, который бросался на участки обороны, находящиеся в критическом состоянии.

Во время немецкого наступления с Повислья на площадь Наполеона, 2-й взвод оборонял баррикады на углу улиц Хмельная-Новы Свят и на Гурского. Потом — здание Главпочтамта. Окруженный с трех сторон Локайский и его бойцы сражались двое суток. 48 часов без сна, воды и пищи. Помощь пришла на третью ночь. Линия обороны была удержана.

Погиб Евгениуш 25 сентября. Хотя, казалось бы, уже ничего не угрожало его жизни. Понимая, что дни Восстания сочтены, его капитуляция неизбежна и близка, командование АК отзывает Евгениуша с позиций. Нужно подготовить фальшивые документы для тех, кто должен избежать плена. Для того, чтобы иметь возможность продолжить борьбу. Локайскому ставится задача — сделать фотографии для документов. Много… Очень много фотографий. Но под рукой нет достаточного количества фотоматериалов. И тут Евгениуш вспоминает, что видел их недалеко от Сенной, в ещё уцелевшем фотомагазине в доме № 129 по ул. Маршалковской. Он и несколько сопровождающих его бойцов роты «Кошта» выдвигаются в ту сторону. Когда Локайский заходил в магазин, начался сильный артиллерийский обстрел. После его окончания оставшиеся снаружи бойцы увидели, что на месте дома лежит бесформенная груда развалин. Они попытались организовать спасательные работы, но разобрать развалины целого дома им оказалось не под силу.

Евгениуша откопали через восемь месяцев, в мае 1945-го. Он лежал под прилавком, сведя руки над головой, как бы пытаясь защититься от падающих на него перекрытий второго этажа. Похоронили Локайского на воинском кладбище Повонзки (участок № 144) и на его могильной плите, сбоку от фамилии, подпольного псевдонима и даты смерти, выбили пять олимпийских колец.

В Берлине 36-го Евгениуш не смог победить. Он победил позже. Своими снимками. Фотографической летописью Восстания, которая не только возвращает нас в то время, но и передает дух сражающейся Варшавы. Благодаря ей мы ещё раз убеждаемся в том, что жизнь сильнее смерти. Давно нет в живых подавляющего большинства из тех людей, которых в августе-сентябре 1944 г. снимал Евгениуш Локайский в Северном Срудместье — одном из районов восставшей Варшавы. Их нет. Но они смотрят на нас со снимков. Такими, какими их увидел тогда фотограф. Радостными, грустными, скорбящими, задумчивыми, внимательными, страдающими от боли собственной раны или от горечи потери друзей и близких…
Tags: Армия Крайова, Варшавское Антифашистское восстание, Вторая Мировая война, Польша
Subscribe

promo mikhael_mark декабрь 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments