Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Начало эпопеи

Ровно 100 лет тому назад, 8 июня 1918 года, поволжский город Самара был взят частями мятежного Чехословацкого корпуса. Этот день стал стартовой точкой образования нового фронта Гражданской войны - Восточного. До этого боевые действия были сосредоточены исключительно на юге, где сражалась Добровольческая Армия Корнилова - Алексеева - Деникина. То есть, до 8 июня 1918 года Гражданская война представляла из себя региональный конфликт, не особо чувствительный для центральной большевистской власти, хоть эта власть и стремилась как можно быстрее задавить очаг вооружённого сопротивления. С образованием нового фронта мы можем считать, что Гражданская страна начала охватывать страну. Очень скоро пожар антибольшевистских выступлений распространился по Поволжью и Сибири, а с возникновением белогвардейских частей на Севере и Северо-Западе большевики оказались, как они впоследствии любили говорить, в кольце фронтов.


Владимир Оскарович Каппель - первый белогвардейский командующий
на Восточном фронте


Почему стартовой точкой к Гражданской войне на восточном фронте послужило падение красной Самары? Во-первых, в Самаре оказалось сосредоточено значительное число бывших депутатов разогнанного большевиками Учредительного Собрания, решивших переждать лихолетье в глубинке. Когда 8 июня город неожиданно был освобождён чехами, прятавшиеся там меньшевики и эсеры, не забывшие о своём статусе "народных избранников" и о том, что именно им, согласно статусу Учредительного Собрания, надлежало определить будущее государственное устройство России (гордыня кружила голову, призрак власти и собственной значимости пьянил сильнее любого вина). В результате группа членов разогнанного Учредительного Собрания провозгласила себя всероссийским правительством. Насколько ничтожны были эти личности и в какой мере они действительно могли олицетворять собой многомиллионную Россию, можно судить хотя бы по тому, что сегодня их имена мало что говорят людям, не интересовавшимся специально Гражданской войной. На всякий случай, я их имена назову: Владимир Вольский, Иван Брушвит, Прокопий Климушкин, Борис Фортунатов и Иван Нестеров. Кто-нибудь помнит за этими деятелями хоть какие-то достижения? И насколько несопоставимы тут Корнилов, Алексеев, Деникин, Колчак или тот же Владимир Каппель, которому предстояло повести в бой войска под знамёнами этого самого КомУча. Но бывшие депутаты "учредилки" имели хоть какие-то формальные полномочия, хоть какое-то подобие легитимности, а главное - были готовы сражаться с большевиками. А потому годились на первое время.


КомУч первого состава с автографами его членов.


Вторая причина заключалась в том, что в Самаре сосредоточилось довольно большое количество офицеров-фронтовиков, либо находившихся на отдыхе после ранения, либо отозванных с фронта в связи с демобилизацией старой армии и созданием армии новой - Красной. Настроения этих офицеров были не просто антикоммунистическими, но в большинстве своём - радикально монархическими, о чём осталось недвусмысленное свидетельство офицера-каппелевца Фёдора Мейбома. Эти офицеры к приходу чехословаков успели составить нечто наподобие заговора для захвата власти, имели свою конспиративную организацию (как и во многих других городах, освобождённых от большевиков чехословаками, к слову). Вот только удобный случай для выступления предоставился им гораздо раньше, чем они рассчитывали. И то, что для чехословаков было лишь одним из многих случайных эпизодов, для белых подпольщиков стало подарком судьбы.

Тайная офицерская организация сумела завладеть оружейными арсеналами красных, а главное - двумя артиллерийскими орудиями при боеприпасах, которые немедленно поставили в строй. Так, с одной стороны, в Самаре возникло антибольшевистское правительство, которое могло бы при случае рассчитывать на признание как внутри страны, так и за её пределами, а с другой стороны - в руках этого правительства оказался готовый кадр будущей армии.

Возглавил эту армию Владимир Оскарович Каппель. Человек уникальной исторической судьбы, об особенностях которой я уже имел честь писать. Каппель служил в штабе Поволжского военного округа красных. На эту должность он, бывалый штабной работник и идейный монархист, согласился с условием, что штаб будет ведать только формированиями, предназначавшимися для внешней борьбы, но не для Гражданской войны. Фактически же Каппель, по свидетельству историка А.А. Петрова, начал стягивать к себе в Самару своих единомышленников-офицеров, многие из которых тут же оказались в тайной офицерской организации.



Ещё один портрет Владимира Оскаровича Каппеля

История с принятием Каппелем на себя командования хрестоматийна. Случалось писать об этом и мне, но по случаю столетнего юбилея повторюсь: большевики, быстро осознавшие опасность возникновения против них нового фронта, поспешно стягивали в Поволжье силы. Действовать надо было быстро, под знамёнами же КомУча изначально оказалась "армия" силой в 200 (прописью: двести) штыков при двух орудиях. Многие старшие офицеры, даже из числа тайной офицерской организации, посчитали дело проигранным и возглавлять сопротивление отказались. И тогда поднялся никому доселе особо не известный полковник Каппель:  "Раз нет желающих, то временно, пока не найдётся старший, разрешите мне повести части против большевиков".

Части! В распоряжении новоявленного главнокомандующего было чуть больше роты мирного времени. Но Каппель не зря получил отличные аттестации в академии Генштаба. 9 июня Владимир Оскарович занял пост командующего Народной Армией КомУча, а уже 11 июня его бойцы в ходе блестящей операции заняли Сызрань, одержав под этим городом убедительную победу. И спустя всего какой-то месяц большевистские газеты уже пестрели обещаниями денежной награды за голову Каппеля. 22 июля белые заняли Симбирск, 7 августа - Казань, где, помимо всего прочего, захватили золотой запас Российской империи. Каппель одерживал победы, умело сочетая фронтальные удары с обходными манёврами, что позволяло ему одерживать победы, значительно уступая врагу в численности. И везде, во всех городах, очищенных от большевиков, в армию вливались новые добровольцы, как из числа офицеров, так и из простых граждан, возмущённых большевистскими притеснениями.

Изначально бойцы каппелевской армии погон не носили (из страха "учредиловцев" перед "возвращением старого режима"), а для отличия от большевиков повязывали на рукав белую повязку. Однако очень быстро главным опознавательным знаком каппелевцев стала георгиевская лента, носимая на фуражках вместо кокарды и нашиваемая на застёжку воротника гимнастёрки на манер канта. Георгиевская лента - символ воинской доблести, символ поддержания старых армейских традиций, символ крайнего самопожертвования. Этим знаком каппелевцы недвусмысленно давали понять, за что они, в конечном итоге, борются, против чего они восстали. А восстали они против предательской, антинациональной политики большевистского руководства, против развала страны, за возрождение армии - то есть, за то же самое, за что боролась в степях Прикубанья Добровольческая Армия. Собственно, именно вести о том, что "армия Корнилова жива и борется", подпитывало надежды офицерского подполья в Самаре и Казани.





Была и ещё одна причина, общеизвестная - массовый большевистский террор, начавшийся на фронте ещё до октябрьского переворота, когда распропагандированная всевозможными революционерами солдатня изуверски расправлялась с офицерами за малейшую попытку восстановить пошатнувшуюся дисциплину. После большевистского переворота этот террор приобрёл организованные формы. Уничтожению подлежали целые классы, объявленные "отжившими". Истребляли людей, не разбирая ни пола, ни возраста, решающим было происхождение. По свидетельству каппелевца В.Вырыпаева, "Одна наиболее ретивая большевичка, товарищ Коган, ... предлагала сорганизовать небольшие, хорошо вооруженные отряды по 12 15 красногвардейцев. Эти отряды, наметив себе буржуазные дома, должны были делать ночные налеты и истреблять всех живущих в этих домах, включительно до грудных младенцев. По ее глубокому убеждению, ребенка буржуазных родителей перевоспитать невозможно: все равно, рано или поздно, а буржуазная кровь скажется". Вырыпаеву вторит Мейбом: "Сотнями расстреливались невинные русские люди, - пишет в своих воспоминаниях Фёдор Фёдорович, -  без суда и следствия и только потому, что они принадлежали к интеллигенции. Профессора, доктора, инженеры и т. п., то есть люди, не имевшие на руках мозолей, считались буржуями и гидрой контрреволюции. Пойманных офицеров расстреливали на месте. За что? Одному Господу Богу известно". Стоит ли удивляться, что затравленные граждане, ежеминутно опасавшиеся за жизнь своих родных и близких, воспринимали чехословаков и каппелевцев как освободителей и сотнями записывались добровольцами в Народную армию, начинавшую в полной мере оправдывать своё название?


Народную Армию КомУча нередко считают "эсеровской", "февралистской", проецируя на неё идейную окраску воззвавшего её к жизни правительства. Даже Антон Деникин в своих знаменитых "Очерках Русской Смуты" не сумел в полной мере отрешиться от этого предрассудка. Между тем, как я уже говорил (и как недвусмысленно свидетельствует каппелевец Ф. Мейбом), большинство в Народной Армии составляли не представители революционной демократии, а консервативно настроенные офицеры, среди которых преобладал монархический элемент. Сам Мейбом был горячим почитателем императора Николая Второго и с удовлетворением отмечал схожие настроения среди поволжского крестьянства (помогавшего ему скрываться от большевистского террора). Противником революционной демократии, убеждённым монархистом и антифевралистом был и сам командующий Каппель. Другое дело, что Владимир Оскарович категорически не принимал предательского Брестского мира, а потому был готов сражаться за свержение большевиков под знамёнами какой угодно партии.

Важно также помнить, что сами "учредиловцы", призвав к себе на службу офицеров старой армии (ибо без них воевать против большевиков было банально некому, чехословаки торопились во Владивосток, чтобы отплыть на Западный фронт), не доверяли им, назначая к белым командирам своих соглядатаев. К счастью, эти "политкомиссары" КомУча в большинстве своём оказывались честными патриотами и белому командованию не мешали, однако, самим фактом своего существования создавали дополнительную нервозность и сковывали инициативу. Так что обвинения в "эсеровщине" и "феврализме" по адресу каппелевцев мы можем смело откинуть как несостоятельные.

В целом, оценивая начальный этап Белой Борьбы на Восточном фронте, следует признать, что Каппелю (Каппелю, не "революционной демократии"!) удалось добиться значительных успехов как в военном строительстве, так и в стратегическом плане. Несколько крупных городов было освобождено от советской власти, большевики понесли череду чувствительных поражений и оказались вынуждены распылять свои силы (что помешало им вовремя оказать поддержку своей северокавказской группировке и позволило Добровольческой Армии успешно завершить Второй Кубанский поход). Под прикрытием каппелевских войск, ведших бои с регулярными красными частями, в Сибири удалось создать ещё одну, довольно многочисленную, Народную Армию - Сибирскую, офицерство которой сыграло ключевую роль в приходе к власти адмирала Колчака и в последующем наступлении белых на запад. Взятие войсками Каппеля Казани доставило в руки белых золотой запас Российской империи, что превратило Восточный фронт Гражданской войны в главный в глазах союзников по Антанте, а поскольку белые армии в сильнейшей степени зависели от поставок оружия и снаряжения от союзников (подавляющее большинство промышленных центров контролировалось большевиками), центр всего Белого Движения в итоге переместился на Восток.

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Каппель и каппелевцы
Subscribe

  • Звери! Они не люди!

    В ходе подготовки к генеральному наступлению против Донецкой и Луганской народных республик в украинских войсках тиражируются такие вот листовки.…

  • Игумен Кирилл Сахаров: "Интеграция Донбасса в Россию неизбежна"

    13 апреля в Московском Доме национальностей Луганское землячество и Землячество донбассовцев провели закрытый премьерный показ фильма…

  • Ещё раз о Крыме

    Знаете, что самое мерзкое в истории с Крымом? Нет, не то, что Россия "подло" и "вероломно" "ударила в спину"…

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments