Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Воспитание государя. К 200-летию со дня рождения царя Александра Освободителя

17 апреля 1818 года, а по новому стилю - 29 апреля, то есть, ровно 200 лет тому назад, в Москве, в Чудовом монастыре на свет появился мальчик, которому суждено было сыграть уникальную роль в истории России. В семье великого князя Николая Павловича и его супруги Александры Фёдоровны (урождённой Гогенцоллерн) родился первенец, которого назвали Александром. В Европе были разные монархи. И почётные прозвища у них были разные. Чередой проходят перед пытливым взором историка многочисленные Великие, Грозные, Завоеватели и прочие "Львиные Сердца", но только один монарх, не только в русской, но и в европейской истории удостоился титула "Освободитель". И это был он, русский царь Александр II, 200-летие со дня рожденья которого мы сегодня отмечаем.




Александр Освободитель в императорской мантии.



В 90-е годы прошедшего века Александр Освободитель стал одним из кумиров (наряду с Витте и Столыпиным) либеральной постсоветской интеллигенции. Это не вполне оправдано. Да, Александр Николаевич провёл в России целую череду реформ, вполне вписывающихся в либеральную парадигму. Но было бы ошибочно полагать его прекраснодушным либералом-западником, всецело преданным "идеалам свободы, демократии и прав человека". Царь Александр был жёсткий прагматик. Он даровал России свободу, понимая, что без неё просто не сможет управлять страной - но превыше свободы он всё же ценил саму Россию, и не задумывался применять самые жестокие карательные меры там, где видел угрозу национальной безопасности, где поднимала голову деструктивная оппозиция, будь то доморощенные "утопические социалисты" или национал-сепаратисты. Ни при каком другом царе в послепетровскую эпоху не было вынесено столько смертных приговоров, сколько их было вынесено демократическим всесословным судом, созданным державной волей Александра Второго. А если у пореформенного суда не хватало политической воли не идти на поводу у антисистемных элементов - царь не задумывался изымать из ведения этого суда дела о революционных и террористических группировках. В отличие от Ельцина и его камарильи, Александр Второй никогда не позволял себе торговать национальными интересами России. Он искренне стремился к миру, понимая, что страна нуждается в стабильном и спокойном развитии, чтобы реформы успели прижиться и принести свои плоды, чтобы упорядочить работу государственной машины, начавшей в царствование его державного отца заметно пробуксовывать. Но не позволил "цивилизованному Западу" вмешиваться во внутренние дела России во время Польского восстания 1863 года. И не остановился перед объявлением войны Османской империи в ответ на геноцид ею своих православных подданных, хотя на его памяти Россия вот так же вот ввязалась в войну с турками, а окалалась в одиночестве против всемирной коалиции и понесла одно из самых тяжёлых за всю свою историю поражений [1]. Царь имел все резоны "слить" истребляемых болгар и армян - реформа в армии ещё не была закончена, в казне не хватало денег, мнение международного сообщества было не на стороне России. Но отказ от войны стал бы дипломатической капитуляцией, и Александр Николаевич предпочёл войну, которую благополучно выиграл [2].

Но это будет после. А тогда, в 1818 году, ничто, казалось, не предвещало, что родившийся мальчик - будущий император. В России царствовал брат его отца, Александр Благословенный, наследником престола официально считался другой брат - Константин Павлович, да и у самого царствующего государя ещё мог родиться собственный сын. Лишь Николаю Павловичу была известна правда, тщательно скрываемая от посторонних: Константин отказался от престола, и в случае смерти Александра I на престол предстояло взойти ему, Николаю "Романову 3-му" [3]. А это, в свою очередь, означало, что появившийся на свет в Чудовом монастыре мальчик - сам в перспективе будущий император.

Желающий легко увидит в рождении Александра Второго два важных предзнаменования. Александр родился на Пасхальной седмице в среду [4]. То есть, дата его рождения оказалась осенена светом величайшего из христианских праздников. И родился он не где-нибудь, а в монастыре, среди православных святынь и неусыпных молитв. Любителя во всём отыскивать знаки Божией Воли эти два обстоятельства несомненно должны были навести на мысль об особом Божием попечении об этом новорожденном мальчике. А вот как восприняли весть о его рождении родители: "В 11 часов я услыхала первый крик моего первого ребёнка, - пишет Александра Фёдоровна. - Ники целовал меня, заливаясь слезами, и вместе мы возблагодарили Бога... Счастье наше удвоилось, впрочем, я помню, что почувствовала нечто серьёзное и меланхолическое при мысли, что это маленькое существо призвано стать императором" [5].  Отметим: великокняжеская чета уже знает о собственном высоком предназначении, и на сына смотрит не только как на свою отраду, как на продолжение своего рода и своей любви, но прежде всего как на будущего государя, что вызывает в сердцах родителей не столько радость и гордость, сколько беспокойство. Романовы традиционно воспринимали царскую власть не как благо, а как тяжкий крест, как бремя ответственности за всю. страну и за каждого отдельно взятого россиянина, как бы высокопарно это ни звучало. Тот же Николай Павлович, став государем, свои дружеские письма стал подписывать как "бедный каторжник из Зимнего Дворца". Это своё обострённое чувство ответственности за принимаемые решения он сумел передать сыну, несмотря на то, что пришлось сначала преподать ему несколько весьма болезненных уроков. Но отцовская наука потом нередко удерживала Александра от опрометчивых шагов, когда нужно было планировать реформы или решать вопросы войны и мира.


Родители Александра II - Николай I и его супруга Александра Фёдоровна



Николай Первый любил детей. И воспитанием своего первенца, как и образованием, озаботился самым серьёзным образом. Первым делом стоило подготовить сына к армейской службе - царь, по традициям Российской империи, обязан был быть человеком военным. Вырастет из него полководец или нет - это, конечно, только Божия воля, но служить и быть готовым к тому, чтобы встать во главе действующей армии государь должен. Уже вскоре после своего рождения Александр Николаевич был назначен шефом Лейб-Гвардии Гусарского полка (впоследствии гусарская форма станет любимой для императора Александра Второго, именно в ней он на большинстве фотографий). По достижении шестилетнего возраста к мальчику был приставлен в качестве воспитателя капитан Карл Мердер, произведённый по такому случаю через чин прямо в полковники. Выбор этот Николай Первый сделал не случайно: с одной стороны, Мердер был ветераном Наполеоновских войн, израненным в битвах 1805 - 1807 годов, с другой - имел опыт преподавательской работы в кадетском корпусе. Сестра будущего императора великая княжна Ольга  Николаевна писала о Мердере как о прирождённом педагоге: "Правилом его работы было развить хорошие черты ребёнка и сделать из него честного человека". Царевне вторит поэт Жуковский, также причастный к делу воспитания будущего монарха: "Отменно здоровый ум, редкое добродушие и живая чувствительность, соединённые с холодной твёрдостью воли и неизменным спокойствием души, — таковы были отличительные черты его характера. С сими свойствами, дарованными природой, соединял он ясные правила, извлечённые им из опыта жизни, правила, от коих ничто никогда не могло отклонить его в поступках".



Юный Александр II в форме подшефного Лейб-Гвардии Гусарского полка



Наставник цесаревича Александра Николаевича Карл Карлович Мердер
Судя по генеральским эполетам, портрет написан незадолго до его кончины.



Мердер был лично глубоко предан своему воспитаннику: во время мятежа декабристов именно он (имея все основания опасаться как за жизнь царственного отрока, так и за собственную) доставил наследника из Аничкова дворца под усиленную охрану в Зимний Дворец, за что получил почётное звание флигель-адъютанта с оставлением в прежней должности. Александр сохранил привязанность к своему первому наставнику до самой кончины последнего в 1834 году. Рассказывают, что умер Мердер с именем своего царственного воспитанника на устах.

Цесаревича растили в скромности и умеренности. Первое после своего провозглашения наследником престола лето он провёл с сёстрами в Царском Селе при полном отсутствии придворного этикета. Когда направленный в Петербург послом французский маршал Мармон, ветеран Наполеоновских войн, захотел быть представлен цесаревичу, он неожиданно получил выволочку от Николая Павловича: "Как, Вы, значит, хотите вскружить ему голову? Какой прекрасный повод, чтобы возгордиться этому мальчугану, если бы стал выражать ему почтение генерал, командовавший армиями! Церемониальное представление было бы непристойностью. Я хочу воспитать в моём сыне человека прежде, чем сделать из него государя!"

Этой же целью - сделать из сына прежде человека, а потом уже государя - руководствовался Николай Павлович и при выборе наставника для своего сына, коим стал поэт Василий Андреевич Жуковский. Василий Андреевич был известен своими либеральными взглядами, о чём не преминул сообщить императору, на что Николай Павлович ответил, что знает Жуковского как человека честного, а его политические взгляды его мало волнуют. Жуковский к тому времени не был новичком при дворе: до этого он занимался русским языком и литературой с будущей императорицей Александрой Фёдоровной, а затем - и с невестой великого князя Михаила Павловича. Но воспитание наследника престола - задача не в пример более ответственная, чем преподавание великим княгиням, не имевшим возможности когда либо занять престол. Жуковский отнёсся к работе ответственно. Даже отпросился в отпуск за рубеж, чтобы как следует обдумать план будущих занятий. План был подготовлен и включал в себя три этапа:

Первый (с 8 до 13 лет) — «приготовительное учение», то есть изучение общеобразовательных дисциплин
Второй (с 13 до 18 лет) — «учение подробное», то есть систематический курс начал основных наук
Третий (с 18 до 20 лет) — «учение применительное», ориентированное на жизненную практику, круг будущих «профессиональных» обязанностей наследника.



Василий Андреевич Жуковский



Целью воспитания и обучения Жуковский полагал прежде всего "образование добродетели". Воспитание, по его мнению, должно выявить в ученике добрые качества, чтобы затем, опираясь на них, "образовать нравственный характер" и искоренить дурные побуждения. Обучение же даёт необходимые знания о том, что окружает воспитанника, с тем, что он сам из себя представляет, с тем, чем он должен стать как существо нравственное и с тем, каково его конечное предназначение как существа бессмертного [6]. Знания, получаемые наследником на первоначальном этапе, должны быть не просто суммой заученных сведений, они должны способствовать развитию ума и сердца воспитанника, в том числе - и через привитие ему религиозных правил (которые Жуковский метко сравнивал с компасом), изложить ему в ясной и полной системе те знания, которые ему будут затем преподаваться в подробностях, наконец, следовало обучить наследника языкам как средству самостоятельного приобретения новых знаний. Заметим, что, помимо ведущих европейских языков, Александру Николаевичу преподавался также польский - поскольку всероссийский император на тот момент являлся ещё и польским конституционным королём, а Николай Павлович заботился, чтобы его сын относился ко всем подданным ровно, не оказывая ни одной из народностей никакого предпочтения. Царь должен отвечать за всех своих подданных. И быть в равной степени дорог для них для всех. В дальнейшем, с началом Великих Реформ, Александр Николаевич вспомнит про эти наставления - и постарается проводить в Польше свои либеральные реформы, сочетая их с широким местным самоуправлением. Реформы эти должны были бы кончиться восстановлением прежней автономии Польши - но в Польше социальные вопросы оказались слишком тесно и слишком сложно переплетены с национальными, а последние - с интригами внешних врагов России. Итогом стало Польское восстание 1863 года и последующее свёртывание либеральных реформ. Бывшее Царство Польское, вместо широкой автономии, лишилось последних остатков былой независимости, превратившись в Привисленский край.  И в этом была ещё одна трагедия императора Александра.

Второй этап его обучения, согласно Жуковскому, предусматривал углублённые курсы наук. Жуковский сравнивал этот этап с путешествием. Компас (свод религиозных и нравственных правил) в руках, карта (стройная система знаний, которую теперь надо было наполнять содержанием) известна, "ум приготовлен, любопытство возбуждено" [7].  Наконец, третий этап, по замыслу Жуковского, представлял собой обозрение итогов путешествия: приведение в порядок полученных сведений и поиск путей их практического применения. Основная же задача данного этапа - возбудить в наследнике самодеятельность.

Занятия Жуковский тщательно распределил по дням, выделив среди них неучебные - воскресные и праздничные дни, дни рожденья и именин. Летние каникулы цесаревичу полагались с середины июня до 1 августа, это время Жуковский предлагал употребить для военных занятий. Вдохновляясь опытом Петра Великого, Жуковский предлагал создать для цесаревича что-то вроде "потешного полка", имевшего в своём распоряжении все рода войск в миниатюре, на примере которых Александр Николаевич мог бы постигать все тонкости военного ремесла. Царь, однако, этой идеи не одобрил. Вместо этого он зачислил сына в кадеты 1-го кадетского корпуса и назначил его походным атаманом всех казачьих войск. Очевидно, Николай Павлович полагал, что соприкосновение с юных лет с реальной армией послужит для сына куда лучшей школой, нежели "потешный полк", в котором всё понарошку, а хороших военных специалистов днём с огнём не сыщешь. С самого раннего детства приученный к скромности, Александр в своём обращении к казакам писал, что не имел случая заслужить оказанное ему государем высокое доверие, но что в будущем он постарается не посрамить казачьего звания. Уже тогда в душе Александра сформировалось обострённое чувство ответственности, отличавшее его на протяжении всего царствования. И надо сказать, что казачьего звания новоиспечённый атаман действительно не посрамил: к моменту своего восшествия на престол он уже успел заслужить орден Святого Георгия 4-й степени за реальное участие в боевых действиях.



Цесаревич Александр Николаевич в казачьей форме


Жуковский полагал, что для его воспитанника самой большой наградой должно было стать одобрение отца, а самым тяжким наказанием - отеческий гнев. Через это цесаревич приучится видеть в отце не только любящего родителя, но и государя, и, глядя на отеческий пример,  скорее выработает в себе навыки, необходимые для будущего государственного управления. Исходя из этой посылки, он настаивал, чтобы Николай Павлович не хвалил сына за прилежание, выражая ему своё одобрение ласковым обхождением, а словесную похвалу приберегая для исключительных случаев. Аналогично Жуковский полагал вредными частые наказания за какие-нибудь мелкие шалости - частота наказаний и порицаний снижает страх перед ними.  Надо сказать, что в таком воспитании имелось своё здравое зерно - будущий царь приучался бережно относиться к высочайшим пожалованиям (чинами и орденами) и не подвергать подданных без нужды опале, блюдя в неприкосновенности их права. Этот урок, как показала жизнь, Александром был также усвоен.

Александр с детства был горячим патриотом. Когда в 1828 году грянула Русско-Турецкая война за освобождение Греции, Александр с нетерпением ждал вестей с театра военных действий, тем более, что на фронт отбыл его горячо любимый отец. Он с жаром воспринял идею одного из учителей - Юрьевича - начертить Дунай со схемой прилежащих к нему крепостей. Вести о сдаче турками Браилова и взятии Анапы вызывали у него бурный восторг, которым он делился в письмах к матери, отбывшей в Одессу.

За время учёбы в Александре чётко обозначились не только обострённое чувство ответственности и блестящие способности, которыми он поражал не только учителей, но и самого царственного отца, присутствовавшего на экзаменах, но и основные недостатки его натуры, которые ему до конца жизни так и не удалось полностью искоренить. Александру не хватало выдержки, он легко впадал в уныние при малейшей неудаче и нередко проявлял лень. Впрочем, обострённое чувство долга и искренняя привязанность к отцу помогали Александру преодолевать эти недостатки, так что до наказаний доходило крайне редко. Лишь раз, осерчав на сына за невнимание в классе, Николай Павлович запретил ему подходить к себе вечером при прощании, когда дети желали своему отцу спокойной ночи. Это наказание сильно подействовало на впечатлительную натуру цесаревича.

Учителя единодушно отмечали в Александре искреннюю набожность. К таинствам Исповеди и Причастия он всегда готовился старательно и с неподдельным благоговением. В дальнейшем мысль о том, что он - царь исключительно милостью Божией - поддерживала Александра, когда ему предстояло принять ответственные решения. Известно, что ночь накануне отмены крепостного права Александр Николаевич провёл в церкви, в молитве, испрашивая Божия благословение на затеваемое им дело, в крайней необходимости которого он уверился вполне.

В 1829 году Александр впервые предпринял путешествие за границу - в Польшу, где его отец должен был короноваться в качестве короля, а затем - в Пруссию, где жил его дед по материнской линии. Великосветские приёмы сменялись военными парадами, цесаревич впервые надел на себя иностранную военную форму [8], море впечатлений увлекало, тем более, что своей раскованностью и общительностью Александр буквально очаровал всех, кто с ним соприкасался, но цесаревича тянуло на Родину, и он искренне был рад возвращению в Царское Село, к привычным учебным занятиям. Пожалуй, именно зарубежный визит 1829 года позволил Александру ясно представить себе, в чём будет состоять его дальнейшая служба России. Его суждения стали глубже и осмысленнее, на них легла печать высокого предназначения. Именно к этому периоду относятся его документально засвидетельствованные слова: "Должно прощать обиды, делаемые нам лично, но обиды, нанесённые законам народным, должны быть судимы законами. Существующий закон не должен делать исключений ни для кого".

В шестнадцатилетнем возрасте Александр Николаевич принёс присягу в качестве наследника престола - на верность государю и Отечеству, а также в соблюдении установленного фамильного распорядка. Этот памятный для себя день Александр Николаевич решил отметить делами благотворительности - и препроводил московскому и петербургскому генерал-губернаторам по 50 тысяч рублей (тогдашних, по 300 долларов за каждый) с просьбой распределить эти деньги между наиболее нуждающимися жителями обеих столиц. При этом он выражал благодарность Москве за то, что она - его малая родина, а Петербургу - за то, что в этом городе прошло его детство. "Бог дал мне жизнь в Кремле, - писал Александр Николаевич (отныне мы вправе именовать его только так). -  Да позволит Он, чтобы я, в остающиеся мне годы первой молодости, мог с успехом приготовиться к ожидающим меня обязанностям, чтобы со временем, исполняя оные, мог заслужить одобрение моего государя-родителя как сын-верноподданный, и уважение России - как русский". Вряд ли этот текст нуждается в комментариях.



Цесаревич Александр Николаевич



В 1835 году Николай Павлович ввёл сына в состав Священного Синода - дабы наследник мог как следует вникнуть во внутрицерковные дела и стать подлинным защитником интересов Православия. Этой надежде Николая Первого также суждено было сбыться - Александр II твёрдо встал на защиту православных, притесняемых Османской империей. Увы, поведение государя в личной жизни не было столь же безупречно, как его поведение в качестве политика. Грехи Александра Второго на "любовном фронте", став достоянием гласности, существенным образом расшатывали моральные устои государства. Впрочем, не будем слишком строги к Александру Николаевичу: его современники из числа великих князей позволяли себе вещи, гораздо худшие. Так что делать Александра Николаевича каким-то исчадием ада вслед за А.Н. Бохановым мы не станем.

Александр Николаевич был также со временем введён в состав Сената и Государственного Совета. Участие в заседаниях правительственных органов должно было привить ему практические навыки управления государством и ознакомить на практике со всем хозяйством страны, заботу о которой ему предстояло взвалить на свои плечи. Александр Николаевич входил в число членов тайных комитетов, создаваемых Николаем Первым для решения вопроса об отмене крепостного права. При Николае Павловиче крестьянская реформа не сдвинулась с мёртвой точки, но Александр Николаевич получил прекрасную возможность ознакомиться с крестьянским вопросом во всех аспектах. В результате из идейного противника отмены крепостного права, каковым он зарекомендовал себя поначалу, Александр Николаевич вырос в то, чем мы его сегодня и помним - в Царя-Освободителя.

Наконец, завершающим штрихом в образовании будущего государя стали два его путешествия. В 1837 году он отправился в поездку по городам и губерниям России для непосредственного ознакомления со страной и её жителями. Свои впечатления будущий монарх старательно записывал в дневник, а также препровождал письмами к отцу. Цесаревич воочию увидел достопримечательности России - как средневековые храмы и монастыри, воздвигнутые ещё в период феодальной раздробленности, так и довольно современные каналы и шлюзы, созданные трудами Петра Великого. Русский народ восторженно встречал цесаревича на всём пути его следования. Богатство родного края, его великая история захватили воображение Александра Николаевича, его любознательность проявлялась также при посещении заводов и промышленных выставок. Кроме того, он учился общаться с представителями разных сословий - от богатейших помещиков до крепостных.

Цесаревич Александр Николаевич стал первым представителем рода Романовых, кто посетил Сибирь. В Сибири ему пришлось лицом к лицу столкнуться с сосланными на каторгу декабристами. До этого он привык видеть в них исключительных врагов. Теперь же, видя их в каторжном унижении, он невольно проникся к ним состраданием и просил государя облегчить их участь. Став императором, Александр Второй помилует оставшихся на тот момент в живых декабристов, а одного из них - Якова Ростовцева - даже приблизит к себе и доверит именно ему подготовку крестьянской реформы.


Наследник-цесаревич Александр Николаевич в конце 1830-х годов.



Следующий, 1838 год, ознаменовал собой путешествие цесаревича за границу. Если в прошлых своих поездках за рубежи России Александр Николаевич сопровождал своего царственного родителя, то теперь путешествовать ему предстояло одному. Поездка предпринималась не только ради того, чтобы Александр Николаевич ознакомился с практикой государственного управления передовых европейских стран и не только ради того, чтобы укреплять с его помощью международные связи России. Император Николай Первый рассчитывал, что длительная поездка за рубеж отвлечён сына от увлечения молодой полькой Ольгой Калиновской, ставшей его первой серьёзной любовью. Допустить брак сына с девушкой нецарского происхождения Николай Первый не мог, к тому же Калиновская не собиралась отрекаться от католической веры, а супруга царя должна была принадлежать к Православной Церкви. Поэтому государь своей волей пресёк нежелательный роман. Александру пришлось убедиться на практике в том, что далеко не всегда государь имеет право на личные привязанности и личные чувства. Зачастую ему приходится наступать на горло собственным желаниям во имя интересов страны и династии. Второй подобный урок он получил уже за границей, в Англии, где отец постарался расстроить его роман с королевой Викторией-Александриной. Виктория в дальнейшем станет главным геополитическим противником Александра Освободителя, а из драматически оборвавшихся отношений с Калиновской он сделает определённые выводы. И расстроит аналогичный роман уже собственного сына. Жаль, что к себе самому Александр Второй не был столь же строг.

Так формировалась личность и политические убеждения будущего великого реформатора России. Императору Николаю и его соратникам - Жуковскому и Мердеру - удалось воспитать из немного ленивого, изнеженного и легко поддающегося унынию мальчика достойного правителя России.

_________________________________________
Примечания
[1] Речь, как вы, вероятно, догадались, идёт о Крымской войне, которая на всю жизнь осталась одним из самых тяжких воспоминаний и одним из постоянных страхов Александра Николаевича.
[2] Об обстоятельствах, при которых Александр II начал Русско-Турецкую войну и о причинах, диктовавших его решения, я достаточно подробно писал в прошлом году. См. здесь.
[3] В Русской Императорской Армии бытовала традиция: если в армии одновременно служило несколько представителей одной семьи, то к фамилии присовокуплялся порядковый номер по старшинству возраста. Будучи третьим братом в своей семье (после Александра и Константина), великий князь Николай Павлович считался Романовым 3-м, как и подписывал свои письма до восшествия на престол.
[4] См. Татищев С.С. Александр II. Его жизнь и царствование. - М.: ЭКСМО, 2010. - с. 7.
[5] Цит. по: Татищев С.С. Указ. соч.
[6] Татищев С.С. Указ. соч., с. 13
[7] Татищев С.С. Там же.
[8] В Польше наместник Царства Польского великий князь Константин Павлович зачислил его в гренадерский полк польской гвардии - Польша, находясь в личной унии с Россией, имела не только свою конституцию, но и свою армию. В Пруссии дед-король назначил внука шефом одного из своих уланских полков.

Tags: Александр Освободитель, История Отечества
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments