Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Расстрелянная любовь

Какой бы мы красивой были парой,
Мой милый, если б не было войны!
(с) Игорь Шаферан







Давным-давно, очень давно, когда меня ещё и в проекте не существовало, жили в посёлке Краснодон, что в Луганской области, мальчик и девочка. Звали их Коля Сумской и Лида Андросова. Вот о них, об их светлой любви и об их трагической истории - мой сегодняшний рассказ.

16 января 1943 года, 75 лет тому назад, в городе Краснодоне (не путать с одноимённым посёлком!) нацистскими оккупантами и их прихвостнями-бандеровцами была казнена вторая большая группа молодогвардейцев. Среди погибших были и Лида с Колей. Господь даровал им последнее утешение: они ушли из этой жизни вместе, сохранив верность друг другу до конца, до гробовой доски. Точно так же, как они хранили верность своей общей Родине.


С точки зрения дня сегодняшнего, они были странной парой, если не сказать больше. Лида Андросова - из сугубо русской семьи. Отец её - Макар Тимофеевич - кадровый рабочий, трудился на шахтах Донбасса с 15 лет. В силу своего безупречного пролетарского происхождения Макар Андросов пользовался безоговорочным доверием советской власти, так что, когда встал вопрос, что Луганскую область придётся оставить, именно на него возложили обязанность уничтожить шахту номер 18, начальником которой он успел стать. Короче, семья Андросовых была из тех, кого сегодня на Украине принято обзывать оккупантами и кого стремятся поголовно истребить. Коля Сумской - по национальности украинец, из крестьян, родился в селе. Отец его, Степан Дмитриевич, долгое время работал на земле, затем перебрался в шахтёрский посёлок Краснодон, где устроился возчиком в торговых организациях. Таких, как Сумские, сегодня многие брезгливо честят "рагулями" или снисходительно - "хуторянами", видя в них источник всех бед Донбасса (что не совсем справедливо, ибо донбасские украинцы - не чета своим галицким соплеменникам и нацистского переворота в Киеве не поддерживают). Но в те времена единый русский народ ещё не делили на "москалей" и "укропов", а Донбасс, всегда представлявший из себя эдакий "плавильный котёл", в котором перемешивались представители всех народов Российской империи, отправлявшиеся туда на заработки, создавал совершенно особый характер и особую спайку. Там больше интересовались тем, как трудится человек, насколько он добросовестен, насколько он надёжный товарищ - а не его национальным или социальным происхождением. Вот и семьи Андросовых и Сумских, хорошо знавшие друг друга, ничего не имели против общения своих детей, волею обстоятельств оказавшихся в одном классе. Мать Лиды, во всяком случае,  с горячей симпатией пишет в своих воспоминаниях о Коле.

Лида и Коля дружили - у них были во многом общие интересы. А в том, чем они отличались - они очень органично дополняли друг друга. Лида с самых первых дней своего комсомольского стажа работала пионервожатой. Лида помогала пионерам делать уроки, разучивала с ними песни, сама пела под гитару. Пионеры очень ценили её. Как вспоминает мать девушки, "однажды она заболела и не ходила в школу. Пионеры приходили к ней, желали, чтобы она поскорей выздоравливала и ходила к ним в школу, а то они соскучились". Коля Сумской пионервожатым не был. Но люди, близко его знавшие, свидетельствовали, что дети в округе просто обожали его. Оба они, и Коля, и Лида были ребятами, что называется, с руками. Правда, если Лида занималась в основном шитьём и вышивкой, то Колю привлекали мужские виды рукоделия, в первую очередь - радиоэлектроника, с которой он мог возиться часами. Позднее, когда грянула Великая Отечественная война, это увлечение здорово ему пригодилось.

Оба, и Коля, и Лида были страстными книгочеями. О Лиде мать свидетельствует, что она готова была до глубокой ночи просиживать за книгами. Коля тоже любил читать, на его полках соседствовали классик украинской литературы Т. Шевченко и русский М. Горький, бывший, по свидетельствам друзей, его любимым писателем. Столь же горячо Коля интересовался украинской историей, мог часами рассказывать о подвигах казачьих вождей Богуна и Кривоноса. "Когда я в книгу смотрю, - говаривал он, - то вы со мной не говорите, всё равно слушать не буду".

А ещё Колю Сумского интересовало военное дело. Он изучал оружие, активно занимался спортом. Хотел поступать в военное училище, но, как пищет его сестра Л.С. Сумская, не прошёл из-за зрения. Когда грянула Великая Отечественная война, Коля Сумской предложил свои услуги органам НКВД. В чём конкретно состояла его деятельность - сказать трудно, сведений об этом не осталось. Но вероятнее всего - в Краснодоне не без его почина возникло нечто вроде небольшого "истребительного отряда", которые в первые годы войны создавались практически повсеместно для борьбы с вражескими лазутчиками и диверсантами. Записывались в эти отряды в основном комсомольцы - из числа тех, кто хотел бы послужить Отечеству, а в армию по тем или иным причинам не попадал. А Донбасс был с самого начала войны объектом пристального внимания гитлеровского командования. Шахты Донбасса давали стране большую часть добываемого угля (тем более, что львовско-волынский каменноугольный бассейн уже был захвачен немцами), в Донбассе работали металлургические предприятия, в Луганске - патронный завод. Всё это вполне могло бы стать объектом диверсий. В свою контрразведывательную деятельность Коля вовлёк Лиду Андросову и Володю Жданова. И нередко они втроём патрулировали улицы родного посёлка.

При таком раскладе стоило ли удивляться, что Коля и Лида потянулись друг к другу? Лида Андросова вела дневник, многие записи в котором посвящены Коле Сумскому. Она была влюблена в этого чернявого украинца, влюблена ещё до войны, но вряд ли решилась бы признаться в этом первой.  И только дневнику поверяла свои чувства. Когда началась война, в посёлке Краснодон быстро образовался кружок во главе с молодой учительницей Тосей Елисеенко. Старшеклассники, объединившиеся вокруг своей учительницы, дежурили в госпиталях, помогая раненым, расчищали снежные заносы, а параллельно - изучали военное дело, занимались строевой подготовкой. Список имён тех, кто состоял в этом кружке, вполне прогнозируем: Лида Андросова, Коля Сумской, Володя Жданов, Нина Старцева, Александр Шищенко - всех их мы впоследствии видим в рядах "Молодой Гвардии".


Тося Елисеенко, школьная учительница Коли Сумского и Лиды Андросовой.
В 1942 - 1943 гг. - видная деятельница "Молодой Гвардии".

А на квартире Лиды Андросовой расположилась советские воины, оборонявшие Донбасс. Один из квартирантов оказался политруком, к которому приходили газеты из центра. Девочка, жадно ловившая каждую новость с фронта, старательно эти газеты прочитывала - и однажды наткнулась на историю московской комсомолки Зои Космодемьянской, умученной захватчиками. Эта история так потрясля Лиду, что она начала невольно подражать Зое в своей внешности и в манерах, часто заговаривала с матерью об этой статье и однажды заявила, что мечтает стать партизанкой, как Зоя. Могла ли Лида предположить, как быстро сбудется её мечта?

Вероятно, этими своими планами она делилась не только с матерью. Вряд ли Коля Сумской, бывший её лучшим другом с первого класса, остался в неведении относительно того, что так увлекло его подругу. Так зарождалась идея будущего антифашистского подполья.

Когда немцы заняли Краснодон, многие представители местной молодёжи пытались уйти на восток, чтобы не оставаться под оккупантами, не работать на врагов. Пыталась уйти и Лида Андросова - но фронт слишком быстро откатывался назад. У Донца выяснилось: отступать Лиде и бывшим с нею мирным жителям некуда, немцы стоят им поперёк дороги. Пришлось возвращаться. По пути колонна подверглась налёту вражеской авиации. Один из немецких самолётов прицепился к Лиде, раз за разом заходил на неё и давал очереди из пулемётов по девушке. Вероятно, внимание немца привлекло бывшее на ней красное платье. Но Бог хранил Лиду: ни одна пуля её не задела. Сама же она вдруг ощутила невероятный приступ смелости. Она вспомнила, с какой радостью перед войной вступала в комсомол, с каким энтузиазмом бралась за каждое поручение. Как мечтала о партизанской борьбе. Вспомнила, что в кармане у неё зашит её комсомольский билет. И бояться вдруг стало стыдно. Лида легла на землю лицом кверху и, не мигая, стала смотреть прямо на вражеский самолёт, делавший всё новые и новые заходы на неё. "Нас немец уже догоняет, идут танки, мотоциклы, автомашины, с самолетов бомбят, и с пулеметов обстреливают переправу, - вспоминала Лида впоследствии про этот день. - Я была в красном сарафане, как ты сама знаешь, мне пришлось на себя надеть жакет, комсомольский билет я всунула с бокового кармана, подрезав рукав, и зашила его в руках, ибо это есть мое счастье и сказала: "Умру с комсомольским билетом". Во время бомбежки мы отъехали в степь, поставили свою бричку и положились по степи. Я сначала легла вниз головой, а потом думаю, что же я за комсомолка, что якобы боюсь смерти. Нет. Комсомольцы смерти не боятся. Они должны умирать смело и храбро за свою советскую родину. Перевернулась я вверх лицом, и мне, мама, почему-то не страшно было умереть, только хотелось еще побороться с этим паразитом, а тут как нарочно пристал один самолет ко мне. Обстреливает и обстреливает меня с пулемета, на мне сарафан красный, ему я, наверное, понравилась. Лежу я и смеюсь: "все равно не попадешь, я комсомолка бессмертная!"".


Лида Андросова



Вглядимся в фотографию Лиды. Юное, почти детское лицо. Пронзительный взгляд глубоких глаз, взгляд не по-детски серьёзный. Аккуратно уложенные волосы. Милая девушка, по которой с ума сходил, вероятно, не один Коля Сумской. Что должно было быть в голове немецкого лётчика, профессионального военного, вооружённого по последнему слову техники, чтобы вот так, хладнокровно, целенаправленно стрелять именно в неё, в девочку эту, в её пронзительные глаза, в её точёную фигурку? До какой степени озверения нужно было дойти, чтобы поднялась рука? Но ведь было, было всё это. И красота Лиды не остановила немца. Так Лида Андросова впервые столкнулась с бесчеловечностью оккупантов, которую ей ещё не раз придётся испытать на себе. Вернувшись вечером в родной посёлок, она, смеясь, пересказала этот случай матери. Вероятно, на следующий день о нём узнал и Коля Сумской. Теперь им обоим оставалось одно - бороться. Защищать себя, защищать своих близких от нелюдей в серых мундирах, явившихся устанавливать в Донбассе собственные порядки.

Молодёжная подпольная организация, созданная в посёлке Колей Сумским и Лидой Андросовой 30 июля 1942 года, собиралась на свои совещания поочерёдно то на квартире Сумских, то на квартире Андросовых. Последняя была особенно удобным местом: с началом немецкой оккупации Андросовы перебрались на окраину посёлка, справедливо рассудив, что оставаться на прежнем месте слишком рискованно: отца Лиды хорошо знали как советского активиста. Отца, впрочем, всё равно арестовали, обвинив в руководстве партизанским движением. Продержали несколько дней... А за эти дни юные подпольщики и подпольщицы успели распространить по посёлку и городу тысячи листовок с антифашистскими призывами. Несколько раз перерезать телефонные кабели, обеспечивавшие связь оккупантов. Заразить клещом хлеб, который немцы, отобрав у населения, готовили к отправке в Германию. Мальчики - Коля Сумской, Володя Жданов и Саша Шищенко - вырыли несколько "волчьих ям" на просёлочных дорогах вокруг посёлка. И в эти ямы попалась крупная дичь: в один прекрасный день в такую яму ахнулась машина румынских оккупантов с полевой радиостанцией. Вытащить машину румыны так и не смогли, бросили. А Коля Сумской с друзьями по-быстрому перетаскали радиостанцию по частям к Сумским на чердак. Там Коля смог спокойно и никого не опасаясь собрать радиоприёмник. По которому теперь подпольщики слушали Москву. А наутро сведения из вечерних сводок Совинформбюро попадали в листовки, которые разносили девочки - Лида Андросова, Надя Петрачкова, Надя Петля, Нина Старцева, Тоня Дьяченко...  Немцы не были дураками - они быстро смекнули, что за этими акциями стоит организация. И вынуждены были отпустить Макара Андросова на свободу - пришлось-таки признать, что к партизанскому движению он никакого отношения не имеет. Возможно, они не были бы столь великодушны - но ресурсы Донбасса были им нужны самим, а чтобы восстановить работу шахт, требовались квалифицированные рабочие. Одним из которых и был Макар Андросов. Сам Андросов-старший, впрочем, распоряжения оккупантов всячески саботировал.

А вот Коля Сумской на шахту работать пошёл своей охотой. Тому были свои причины: молодёжь немцы старались угнать на каторгу в Германию. Но работать на ненавистного врага, своим трудом помогать захватчикам завоёвывать русскую землю ни Коле, ни его друзьям не хотелось. Работа на шахте в Донбассе давала возможность избежать угона в Германию - и Коля ухватился за этот вариант. Знакомая женщина-врач регулярно выписывала ему больничные, позволявшие уклоняться от работы большую часть времени. Эти больничные использовались для связи с городским подпольем.


Коля Сумской




Коля и Лида пользовались в своей ячейке беспрекословным авторитетом. Если какое-то задание не удавалось выполнить, что случалось крайне редко, Коля стыдил провинившихся наедине, чтобы не ронять их авторитет в глазах остальных подпольщиков. Если провинившимися оказывались девочки, они после этих нотаций шли к Лиде и слёзно просили у неё прощения - после чего более проколов не допускали.

Немцы завели на оккупированной территории такой порядок: каждый день девочки должны были ходить в город Краснодон и отмечаться в полицию. А полицаи уже решали, куда их направить на работы. За работу, подчас грязную и унизительную, немцы платили по 350 граммов хлеба и по пять рублей. Лида и её подруги использовали эти походы для сбора сведений о том, что происходит в Луганской области, а также для распространения листовок. Однажды даже на дверь полицейского управления пришпилили прокламацию следующего содержания: "Господа полицейские, как будете драпать, не забудьте о ваших семьях". С точки зрения современности угрожать членам семей полицаев кажется несусветной дикостью и жестокостью. Но надо побывать в том времени, подышать тем воздухом, чтобы судить. Мать Лиды Андросовой в своих воспоминаниях много пишет о том, как по-хамски, грубо, жестоко вели себя жёны полицаев, возомнившие себя хозяйками положения на века. А подобные листовки, напоминавшие изменникам, что настоящие патриоты ещё живы, что они борются, изрядно нервировали полицаев.

На фоне этой деятельности и развивались отношения Лиды и Коли. Лиду всё сильнее и сильнее захватывало чувство, строки дневника, посвящённые Коле Сумскому день ото дня становятся всё восторженнее: отвага и изобретательность молодого украинца покоряют её. Она понимает, что и Коля неравнодушен к ней - но подпольные дела не оставляют много времени на личную жизнь. У них практически нет возможности побыть наедине. Лишь 29 ноября 1942 года они смогли, наконец, остаться вдвоём. В дневнике Лиды об этом осталась полная счастья запись: "Здесь у нас в комнате наконец наступила та долгожданная минута. Коленька посадил меня на колени и мы долго сидели молча, не находили слов для разговора. Какое счастье, мы вдвоем! За 4 месяца один раз мы встретились так мило, что, казалось, никто нас не мог разбить. Коля целовал меня в губы, щеки, шею, везде, где только было можно. Я его тоже целовала. Потом разговаривали. Вскоре пришла Ниночка, а Коля посидел минут 15-ть и стал собираться домой. Ниночка попросила нас поцеловать при ней. Мы исполнили просьбу, а она сказала: "Вот и молодцы"."  На следующий день Коля задерживается по непонятной причине - и в дневниковых записях Лиды начинает сквозить тревога, что его забрали в полицию. На следующий день подряд два предложения: "Радостно потому, что отступают немцы. Вечером приходил Коленька". Личная судьба и судьба Отечества оставались для Лиды неразрывны. От 15 декабря: "Коля все-таки пришел, но позже обыкновенного. Как с ним весело, хорошо! На минутки забудешь все, а потом представишь себе что-то жуткое, как разлука и т.д." На следующий день: "Как я привыкла к Коленьке. Все кажется, что вот он уйдет куда-то от меня и не придет. Да, в жизни все случается". Для тревоги есть все основания - нацисты зверствуют. В городе Краснодоне несколько десятков человек закопали в землю заживо. А Коля занимается опасным делом, он собирает оружие, режет связь оккупантам, пишет листовки. Всё чаще слышны речи о восстании - ударить врагам в тыл, когда наступающая Красная Армия подойдёт к Краснодону. По дневниковым записям Лиды может показаться, что она - в стороне от борьбы, что она лишь терпеливо ждёт дома своего возлюбленного, играя роль "хранительниы очага". Но это впечатление обманчиво. Лида - подпольщица опытная, понимает, что не любые слова можно доверять бумаге. Зато щедро делится в дневнике переполняющими её душу чувствами. Ни один, самый дотошный фашист не догадается, что автор дневника распространяет по Краснодону листовки, призывающие не работать на оккупанта, не ездить в Германию, не верить обещаниям захватчиков: "Если вы хотите умереть с голоду - так езжайте в Сталино, куда вас зовут немцы!"

А начиная с 20 декабря до посёлка Краснодон начинают долетать раскаты далёкой канонады. Красная Армия, отбросившая врага от Сталинграда и с Кавказа, приближалась к Донбассу. 22 декабря Лида Андросова с удовлетворением наблюдает отступающие колонны румынских фашистов, союзников немцев. И.. считает, исправно, с бухгалтерской точностью подсчитывает численность прошедших мимо неё войск. Как знать - возможно, пригодится освободителям. А возможно, пригодится и раньше - подпольщикам. В городе Сергей Тюленин организует диверсии, Лида знает об этом. Знает и о том, что в некоторых партизанских акциях участвует и её Коля. Эти сведения могут быть ему очень полезны.

Колю Сумского арестовали 4 января. Зверски избивали, пытаясь выведать имена подпольщиков. Выбили глаз. Коля молчал. Мог ли он выдать тех, кто ему доверился, особенно если знать, что среди ближайших его соратников была и та, чья жизнь для него дороже всего на свете? Конечно же нет! Полицаи-бандеровцы могут его растерзать - но ни про Лиду, ни про её подружек они не узнают. В день ареста Коли мать застала Лиду в слезах. На её кофточке был медальон с портретом любимого. Девочка плакала так безутешно, что сердце матери сразу поняло: случилось непоправимое. Дарья Кузьминична принялась уговаривать дочь немедленно уходить из посёлка - благо, фронт уже близко, есть возможность добраться до своих. Но ответ Лиды был непреклонен: "Коля мне сказал: если меня арестуют, работайте не покладая рук, немного осталось до нашей весны. Пока не выручим ребят, уходить нельзя".

Воспоминания матери о последующих днях скупы - всё заслонила внезапно надвинувшаяся беда, когда и саму Лиду арестовали. Одному Богу известно, сколько пришлось выстрадать Лиде за те страшные 8 дней, что она была вынуждена одна руководить поселковой ячейкой - а сердце разрывалось от тревоги за Колю, ибо кому, как не Лиде, было понять, чего можно ожидать от захватчиков, когда им в лапы попался руководитель подпольной группы. По этой же, вероятно, причине нам неизвестно, что успели сделать за эти 8 дней поселковые молодогвардейцы. 12 января арестовали и Лиду. При аресте она вела себя хладнокровно, на допросах держалась с достоинством, несмотря на то, что бандеровцы сразу же накинулись на девушку с побоями. Брошку с портретом Коли во время ареста Лида незаметно сняла и успела передать матери. Улик против любимого она врагам не предоставит!

14 января арестованных молодогвардейцев из посёлка погнали в город. Погнали раздетых по морозу - а очевидцы свидетельствуют, что зима 1942 - 1943 годов выдалась на Донбассе рекордно морозной. Коля Сумской шёл с выбитым глазом. У Лиды была разбита голова. Они шли, поддерживая друг друга.  16 января измученных и израненных Лиду и Колю вместе с группой других подпольщиков расстреляли и сбросили в шурф шахты номер 5. Сверху, для верности, спустили на тела вагонетки, чтобы уж наверняка, чтобы точне не выбрались из своей могилы эти подпольщики, несколько месяцев не дававшие оккупантам спокойно спать на русской земле. Коле и Лиде, как пишет в своей книге писатель Дмитрий Щербинин, оставили "по одному глазу, по одному уху и по одной руке на двоих". Коля погиб сразу. А вот о смерти Лиды остались довольно подробные воспоминания. Вместе с ней казнили целую группу девочек. Лида попросила, чтобы её расстреляли последней. И до последней минуты подбадривала подруг: "Наша Красная Армия за бугром. Она отомстит за нас. Кровь за кровь! Смерть за смерть! А мы погибаем за нашу Родину!" "Потом мы ей дали и Родину, и Ленина", - глумились потом бандеровцы. - "Расстреляли в лоб". Очень скоро мерзавцам станет не до смеха - 14 февраля Луганская область была освобождена от фашистов. Полицаи, расправлявшиеся с "Молодой Гвардией", оказались на скамье подсудимых.


Казнь молодогвардейцев

Коля и Лида. Сколько нежности было в их отношениях! Они могли бы пожениться, прожить вместе долгую и счастливую жизнь. Но война не оставила им выбора. Испытав на себе, что несут людям Донбасса немецкие захватчики, они поднялись на борьбу - чтобы защитить своих земляков. Они боролись вместе и погибли вместе.

Tags: Великая Отечественная война, Донбасс, История Отечества, Люди и судьбы, Молодая Гвардия
Subscribe

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments