Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

О Коморовском

2 октября 1944 года поражением повстанцев завершилось Варшавское Антифашистское восстание. Уцелевшие после двухмесячных боёв партизаны Армии Крайовой во главе с её "главным комендантом" генералом Тадеушем Буром-Коморовским капитулировали перед нацистскими войсками и были отправлены в концлагеря. Сам город после этого был разрушен на 75 %, население подверглось геноциду. И лишь в январе 1945-го Варшаву, вернее, то, что от неё осталось, смогли освободить советские войска маршала Георгия Жукова.

В последнее время в связи с неадекватным поведением польского руководства в отношении памятников советским воинам-освободителям в патриотической публицистике России усилилось внимание к Варшавскому восстанию. К сожалению, не все авторы ограничились стремлением освободить Красную Армию и маршала К. Рокоссовского от незаслуженной клеветы (подробности см. здесь). Зачастую приходится сталкиваться с совершенно неадекватными выпадами против поляков вообще, участников Варшавского восстания в частности и персонально - руководителя восстания Тадеуша Бура-Коморовского. Некоторые деятели даже договариваются до того, что Коморовский, якобы, поднял своё восстание, заранее согласовав свои действия с гитлеровцами и намеренно подставляя под удар мирных варшавян, чтобы потом свалить вину на Красную Армию.


Тадеуш Бур-Коморовский



И коль скоро эти надуманные эскапады мешают нормальным отношениям между русским и польским народами (о правительствах - разговор отдельный, не о них сейчас речь), придётся как следует разобраться с Буром-Коморовским и с его ролью в варшавской катастрофе. Прежде всего, стоит оговориться о том, чего я не оспариваю.

Первое. Я всецело согласен с оценкой, данной деятельности Коморовского маршалом К.К. Рокоссовским, который, как известно, отзывался о своём польском коллеге в таких интонациях: "Выскочил, как чёрт из табакерки, и спутал все планы". Коморовский действительно выбрал для восстания крайне неудачное время, когда наступательный порыв 1-го Белорусского фронта после блестяще проведённой операции "Багратион" выдохся. Коммуникации за время стремительного наступления растянулись, тылы отстали. У Рокоссовского не было в окрестностях Варшавы даже аэродромов, с которых его самолёты могли бы летать и сбрасывать повстанцам военные грузы - вся авиация фронта ещё находилась в Белоруссии. А нацисты тем временем успешно подтянули к Варшаве свежие войска - и остановили наступление Рокоссовского. Выступи Коморовский хотя бы на полмесяца позже, в тот момент, когда войска Рокоссовского уже успели бы втянуться в бои за Варшаву - и восстание могло бы иметь успех, фон дем Баху вряд ли удалось устоять, обороняя город на два фронта. Но Коморовский спешил, чтобы непременно освободить Варшаву своими собственными силами. Кончилось это плачевно.

Второе. Я не собираюсь оспаривать мнение о бездарности Коморовского как военачальника. Просто потому, что это мнение высказывается не только российскими исследователями, но и самими бойцами АК, ветеранами Варшавского восстания. Ветеран восстания Ян Цехановский писал: "Головокружительная карьера Коморовского началась на нелегальном положении, в подполье, где просто не было соответствующих условий для проверки уровня квалификации. В нормальной, регулярной армии и фронтовых условиях военная карьера генерала Тадеуша Бур-Коморовского завершилась бы на командовании кавалерийской бригадой. В то время, как слепой случай, ставший для него подарком судьбы - арест немцами генерала Стефана Грота-Ровецкого - вынес этого линейного офицера кавалерии на должность командующего AK и доверил ему решать судьбы столицы и народа, хотя это трагически выходило за рамки его скромных профессиональных и интеллектуальных возможностей". Да и впрямь: уж если Коморовский упустил из виду такую важную вещь, как мосты через Вислу, позволив немцам захватить их и уничтожить (сознательно он на это пошёл или по недомыслию - неважно, в обоих случаях это решение характеризует его как никудышного стратега), то о его полководческих дарованиях говорить не приходится.

Но я решительно отказываюсь верить в то, что Коморовский - агент гитлеровских оккупантов. Будь восстание начато по предварительному сговору с нацистами - им совершенно ни к чему было бы стягивать к Варшаве свежие части - они спокойно передали бы варшавский участок советско-германского фронта "победившим" АКовцам, а сами сосредоточили бы свои силы на других участках, экономя "истинно-арийские" жизни. Считая восстание заранее согласованным с нацистами, невозможно понять, почему гитлеровцы ответили на это восстание массовым террором против польского населения. Да и самим АКовцам этот массовый террор был не нужен, поскольку первым и наиболее очевидным его следствием стало возмущение действиями самой АК, поднявшей восстание, но не сумевшей удержать  Варшаву. А застарелая и очень логичная ненависть населения к немцам при наличии такого разочарования в АКовцах, с неизбежностью должна была привести к росту просоветских симпатий, каковых Армия Крайова стремилась избежать.


Капитуляция повстанцев 2 октября 1944 года

В восставшей Варшаве шли серьёзные бои. Потери как Армии Крайовой, так и немецких захватчиков исчисляются десятками тысяч. Как-то не похоже это на "декоративный", "притворный" бой между "мнимыми" противниками, которые "заранее договорились". Наконец, косвенным доказательством того, что восстание не было согласовано с немцами и более того - было им не выгодно, служит казнь первого главнокомандующего Армии Крайовой Стефана Грота-Ровецкого в концлагере Заксенхаузен в первую же ночь после начала восстания. Если бы немцы не опасались повстанцев - для чего бы им было спешить с казнью их бывшего лидера? Вопрос риторический.

Мне могут возразить, сославшись на фото Коморовского после восстания, где он обменивается рукопожатиями с главным палачом восставшей Варшавы - Эрихом фон дем Бахом. Однако, это не похоже на рукопожатие человека, хорошо выполнившего поручение, со своим начальником. Коморовский, как хорошо заметно, низко повесил голову и старается не смотреть ни в камеру, ни в лицо Баха, ему стыдно. Стыдно за эту капитуляцию, которую ему пришлось подписать, обрекая рядовых варшавян на геноцид. А возможно, и за само восстание, бездарно им проигранное. Что же касается фон дем Баха - то этот нацистский преступник - прежде всего военный. И как профессионал, уважает достойных противников. Его рукопожатие с Коморовским - не признак их тайного сговора, а дань уважения мужеству польских патриотов, два месяца продолжавших своё изначально обречённое сопротивление и приковавших к себе несколько полнокровных дивизий СС в то самое время,  когда гитлеровское командование остро нуждалось на фронте в каждом лишнем полку.



Бур-Коморовский признаёт своё поражение. Справа - палач Варшавского восстания Эрих фон дем Бах



Могут также сослаться на книжку Махмута Гареева, утверждавшего, будто накануне восстания Бур-Коморовский встречался с высокопоставленным эсэсовским чиновником Паулем Фухсом, который, якобы, уговаривал Коморовского не начинать восстания. На это польский генерал ответил ему, что восстание решено в Лондоне, и он не имеет права ослушаться, впрочем, добавил Коморовский, "вам известны места, где я скрываюсь". Гареев расценил факт отсутствия ареста Коморовского как свидетельство нужности немцам как самого главного коменданта АК, так и Варшавского восстания. Но сразу же возникает несколько вопросов. Во-первых, сам Гареев пишет, что вычитал обо всём этом в газете. Даже не называя, в какой именно. Ну, а насколько правдивой может быть информация, публикуемая в газетах, мы все слишком хорошо сегодня знаем. Читали в газетах и о том, что Зоя Космодемьянская была обычной шизофреничкой, и о том, что подвиг Александра Матросова противоречит законам физики, и о том, что Олег Кошевой возглавлял не подпольную антифашистскую организацию, а обычную подростковую банду, промышлявшую мелкой уголовщиной. И ещё много всего "интересного". В общем, газета - не тот источник информации, которому стоит безоговорочно верить. Махмут Ахметович поверил - потому что ему хотелось поверить, он привык в советские годы смотреть на АК с осуждением. Мы же, закономерно отвергая газетную клевету на Кошевого, Матросова и Зою, не будем торопиться верить и аналогичной сплетне про Коморовского.

Во-вторых, стоит обратить внимание, что Фухс уговаривает Коморовского не начинать восстание, а Коморовский отказывается. Так что даже если и поверить сообщению, вычитанному где-то генералом Гареевым, оно ни в малейшей степени не доказывает, что восстание началось по согласованию с немцами, скорее - опровергает данный тезис.

Ну, и в-третьих, Фухс - какой-то странный эсэсовец, раз он встречается с видным членом антифашистского подполья, даже не пытается его арестовать, но вместо этого - предостерегает от опасности. Получается, что Фухс - какой-то диссидент в рядах своей организации, "крышующий" Армию Крайову, а раз так - говорить о сговоре Коморовского с оккупантами не приходится.

Трагедия Коморовского была в том, что он взвалил на свои плечи задачу, многократно превышающую его реальные силы. В этой ситуации ему было бы лучше проявить смирение, дождаться начала операции по освобождению Варшавы Красной Армией и согласовать свои действия с её командованием. Такой вариант выступления вполне мог увенчаться успехом. Но Коморовский и не мог остановиться на таком варианте. Польша на тот момент ещё слишком хорошо помнила своё пребывание в составе Российской Империи. Помнила о русификаторской политике, которую проводили там Александр Освободитель и Александр Миротворец. И в присоединении к СССР т.н. "восточных кресов" увидела возрождение имперской российской политики. Ни в эмигрантском польском правительстве, ни в штабе Армии Крайовой Советскому Союзу не доверяли, полагая, что СССР будет стремиться к повторному поглощению Польши. О том, что СССР в 1939 году всего лишь вернул себе свои территории, подло отторгнутые Польшей в годы Гражданской войны, в штабе АК не думали. О пафосе освобождения народов Европы, стонущих под гитлеровским игом, который царил среди солдат и офицеров Красной Армии, - не знали. А если и знали, то не верили, не хотели верить. А вот о том, что на Тегеранской конференции обсуждался вопрос о Польше, причём обсуждался в отсутствие польской делегации, в штабе АК знали. И это ещё сильнее их настораживало.




"Большая тройка" на Тегеранской конференции обсудила вопрос о послевоенных границах Польши
и приняла решение без участия польской делегации.

АК стремилась к возрождению независимой Польши. Да, Польша должна была быть освобождена от немецкой оккупации - но так, чтобы не попасть под оккупацию российскую. Страх перед мнимой русской угрозой, заложниками которого оказались лидеры АК, толкнули их на единственно возможное в тех условиях решение - попытаться воспользоваться тем, что Красная Армия застряла на дальних подступах к Варшаве, и освободить её непременно своими силами, чтобы затем поставить Красную Армию перед свершившимся фактом. Варшавское восстание было частью более обширного и грандиозного плана, разработанного ещё Гротом-Ровецким - операции "Буря". Согласно этому плану АК должна была попытаться низринуть господство немцев своими силами, нанеся им удар в спину, после чего встретить Красную Армию на правах союзника и действовать сообща с ней... за пределами Польши, которая, таким образом, изымалась из-под советского влияния. План был хорош с точки зрения правоверного польского националиста, вот только реализовывать его выпало человеку, не обладавшему талантами Ровецкого. Коморовский недооценил силы немцев и переоценил возможности наступающей Красной Армии. Что и привело к трагическим последствиям для Варшавы. Представляется, что прояви Бур большее смирение, попытайся он напрямую договориться с Рокоссовским - два поляка и два профессиональных военных нашли бы взаимоприемлемый компромисс.

Не будем, впрочем, слишком строги к Коморовскому. Его действия выглядят безумной авантюрой, только если не знать, какими инструкциями снабжало его эмигрантское правительство из Лондона. Историк Андрей Гордиенко (pulman) приводит следующий факт. В ответ на депешу, посланную Коморовским в Лондон, в которой главнокомандующий АК писал: «Отношение Армии Крайовой к проникающим на нашу территорию советским отрядам больше не может оставаться неопределенным. Нужно выработать четкую политическую линию, в соответствии с которой должны будут действовать вверенные мне части», - из Лондона прислали инструкцию, в которой на полном серьёзе рассматривался сценарий, что Германия и СССР снова полюбовно договорятся, разделив Польшу. Кроме того, данная инструкция выражала уверенность, что западные союзники по дипломатическим каналам сумеют остановить советские войска на границе Второй Речи Посполитой (а советские войска к этому времени уже очистили от немцев Люблин, и там уже возникло прокоммунистическое польское правительство). Коморовский, получив подобную инструкцию, испытал шок (а на мой дилетантский взгляд - и спустил по адресу своих лондонских начальников весь имевшийся у него запас польских, украинских и русских ругательств): получалось, что эмигрантское правительство полностью оторвалось от реальности. Тем не менее, оставаясь в подчинении эмигрантскому правительству, Коморовский просто не имел права договариваться с Красной Армией. И стал он жертвой не столько личной самонадеянности, сколько тупости лондонских поляков и подлости их британских покровителей.


Тадеуш Бур-Коморовский. Живописный портрет в качестве вождя
Варшавского Антифашистского восстания

В общем, подводя итог, можно констатировать, что Коморовский, над которым тяготела власть эмигрантского правительства Польши и непростой опыт польской национальной истории, был лишён возможности действовать так, как того требовала обстановка. В тех обстоятельствах, в которые он был поставлен - он действовал как безукоризненный польский патриот. Но в этом и заключалась его трагедия, что от этих его идеологически выверенных действий в конечном счёте страдали национальные интересы Польши и общее дело Антигитлеровской коалиции. Что и предопределило неоднозначное, так скажем, отношение к этому генералу в послевоенной историографии.

Tags: Армия Крайова, Варшавское Антифашистское восстание, Великая Отечественная война, Польша
Subscribe

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment