Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Село Большое Охотничье

... или явление Румянцева народу.

"Село Большое Охотничье" - это дословный перевод с немецкого языка названия Гросс-Егерсдорф. Не так давно Россия практически не заметила 260-летнего юбилея Гросс-Егерсдорфского сражения, первой победы Русской Императорской Армии в Семилетнюю войну, между тем, эти события чрезвычайно интересны своей парадоксальностью, а главная загадка Гросс-Егерсдорфа не разгадана до сих пор. Обещал написать подробную статью об этом событии - с удовольствием выполняю своё обещание.


Немецкая иллюстрация, изображающая сражение при Гросс-Егерсдорфе.
Помимо отмеченного художником мужества русских солдат, на картине присутствует важная историческая деталь:
сражение происходило в тумане.

Традиционное представление о Гросс-Егерсдорфе нашло своё воплощение в третьей части знаменитой кинотрилогии "Гардемарины": императрица Елизавета I, настроенная решительно довести войну с немцами до победного конца, тяжело больна и сама уже не верит в собственное выздоровление, наследник Пётр Фёдорович открыто бравирует своими пруссофильскими симпатиями (в фильме он даже имеет наглость послать командующему русской экспедиционной армией  С.Ф. Апраксину хамскую записку: "Совет для Ганнибала - побереги хлебало!"), Апраксин боится победы паче, чем поражения - Пётр в случае своего воцарения по головке не погладит, а потому - сознательно дезорганизует оборону русских войск, отдаёт заведомо идиотские приказы (вроде отвода кавалерии), а после блистательной победы неожиданно для всех командует отступление.

Между тем, практически всё, что мы видим в этом фильме - неточно:

1) Фридрих Великий вообще не был под Гросс-Егерсдорфом, прусскими войсками командовал 72-хлетний фельдмаршал Иоганн Левальд, пользовавшийся, правда , безраздельным доверием своего короля. Но всё же - не король.
2) Катастрофа прусской армии при Гросс-Егерсдорфе сильно преувеличена. Королю (которого там вообще не было!) не пришлось спасаться бегством, а уж тем более - помышлять о самоубийстве. Даже окажись он в тот день 19 августа 1757 года на поле сражения, он имел все шансы спокойно отступить и собрать свои потрёпанные войска.
3) Исход сражения решила не импровизированная атака кавалерии, как нам показывают в фильме, а удар четырёх пехотных полков под командой молодого генерала Петра Румянцева. Да-да, того самого, Задунайского. Сражение происходило в густом и почти непролазном лесу, кавалерия там переломала бы себе все ноги.
4) Генерал Денисов командовал не регулярной конницей, а казаками.
5) Пруссаки атаковали русскую армию не в лагере, а на марше.
6) Патриотический подъём в русской армии, вызванный войной с "ненавистными" немцами (времена бироновщины ещё не успели забыться!) в фильме также сильно преувеличен. В действительности цели Семилетней войны, как о том свидетельствуют воспоминания современников, большинству русских людей так и остались непонятны, офицеры, как могли, старались "откосить" от фронта (и, не стесняясь, пишут об том в своих мемуарах!!!), а Антон Керсновский вообще недвусмысленно говорит о том, что русской армией накануне Гросс-Егерсдорфа "владела великая робость".
7) Приказ об отступлении с поля боя русская армия получиле не немедленно после сражения, как показано в фильме, а лишь неделю спустя. Неделю Апраксин стоял на месте, не преследуя в беспорядке отошедшего врага, но и не уходя из Восточной Пруссии.
8) Такое ощущение, что авторы фильма либо не знают географии места событий, либо держат своих зрителей за дебилов: по их мнению, Варшава находится сильно восточнее Гросс-Егерсдорфа.

Столь обильные и вопиющие неточности поневоле заставляют усомниться и в той картинке, которую авторы фильма старались воплотить на экране. Поэтому давайте разбираться.

Итак, сражение при Гросс-Егерсдорфе началось рано утром (примерно в 4 утра) 19 августа старого стиля 1757 года. Это было классическое встречное сражение: выдвигавшаяся из своего укреплённого лагеря для дальнейшего наступления на Кёнигсберг русская армия Апраксина в предрассветном тумане неожиданно наскочила на изготовившиеся к атаке немецкие полки: Левальд решил не ждать действий своего противника и атаковать Апраксина в его лагере.


Начало Гросс-Егерсдорфской битвы.



Русские войска этой атаки не ожидали. Выдвижение немцев от них скрыл плотный туман. Правда, конная разведка доносила Апраксину о выступлении войск Левальда, но он то ли не придал значения этому сообщению, то ли понадеялся на дымовую завесу (выступая из лагеря, русские войска подожгли две деревни в надежде, что дым в сочетании с туманом скроет их движение). То ли он действительно боялся победить, как то и показано в фильме про гардемаринов - пока не будем делать поспешных выводов. Пренебрежение Апраксина разведкой - случай для войны действительно исключительный. Но не будем забывать, что меры предосторожности Апраксина отчасти сыграли свою роль.

Фельдмаршал  Левальд хорошо усвоил фридриховскую тактику "косого линейного порядка". И основные свои силы сосредоточил против левого фланга русских. Если бы бой происходил по диспозиции немецкого полководца, это позволило бы ему смять левый фланг русской армии, а затем обойти её на фланге и окружить. Но туман скрывал от немцев передвижение русских войск, разведчики же Левальда банально заблудились. И удар пруссаков, запланированный против левого крыла русской армии, пришёлся по её центру, в то время как реальный левый фланг русской армии остался не атакованным. В результате теперь уже пруссаки оказались под угрозой флангового обхода.

У Левальда было 25 тысяч бойцов против 55 тысяч у Апраксина. Весь свой расчёт он строил на лучшую организацию своей армии по сравнению с русскими войсками, а также на фактор внезапности. Теперь же неудача в расчётах грозила ему полным разгромом. Впрочем, Апраксин ещё не успел вывести из лагеря всю свою армию, и это давало Левальду определённый шанс.


На карте Гросс-Егерсдорфского сражения хорошо видно, что основной удар Левальда пришёлся по центру
русских войск.

Первый удар пруссаков приняла на себя дивизия генерала Лопухина. Эта дивизия по плану Апраксина должна была стоять во втором эшелоне, а потому передала почти всю свою артиллерию в 1-ю дивизию генерала Фермора. Ослабленная, не успевшая развернуться в боевой порядок дивизия понесла большие потери и начала отступать. Однако, отступала она, отчаянно сопротивляясь, и каждый шаг давался солдатам Левальда ценой большой крови. Достаточно вспомнить эпизод, упоминающийся у Н. Шефова: тяжело раненый генерал В.А. Лопухин попал в плен к пруссакам, но был отбит и умер на руках своих бойцов.

Тем не менее, пруссаки стали теснить русскую армию. Частично Левальду всё же удалось реализовать своё преимущество: он первым занял поле сражения и ждал русскую армию в боевой готовности, в то время, как войска Апраксина только выступили из своего укреплённого лагеря и двигались узкой дорогой вдоль Норкиттенского леса, которая не позволяла им быстро выйти на поле и выстроиться в боевой порядок. А 1-я дивизия Фермора - та самая, которую накануне сражения изрядно подкрепили, передав в неё почти всю артиллерию из дивизии Лопухина, вообще на момент начала сражения ещё оставалась в лагере. Выдвижение русских войск существенно тормозил и громадный обоз - общая проблема почти всех европейских армий XVIII столетия. Современник событий - русский офицер Болотов - вспоминал: «Все почти полки или большая часть оных находилась за лесом и за обозом, и все не могли никоим образом сквозь оный пробраться, а сквозь лес пройтить за густотою оного не было также способа… одна только вторая дивизия, бывшая под командою Лопухина, по случаю, что она лагерем стояла в самой прогалине и ближе всех к полю, могла некоторым образом иметь движение, но и ее полкам прямо идтить никак было не можно, а они принуждены были идтить по рядам, и сим образом выходя из прогалины вправо, тянуться подле самого леса, ибо далее в пространное поле подаваться за близостию неприятеля было уже не можно».

Чтобы избежать обхода со стороны неатакованного левого фланга русской армии, Левальд велел своей правофланговой кавалерии (ею командовал родной дядя русского наследника престола - принц Георг Голштинский) атаковать авангард левофланговой русской колонны (генерал Сибильский). В авангарде русских войск, как правило, шли казаки. Не изменил этому правилу и Апраксин под Гросс-Егерсдорфом. Казаки, завидев атакующую их немецкую кавалерию, начали поспешно отступать... и заманили принца Голштинского с его эскадронами прямо на русскую пехоту, которая в составе пяти полков успела занять позиции. При пехоте находились пушки. И наступающая кавалерия пруссаков оказалась под перекрёстным ружейным и артиллерийским огнём. Понеся тяжёлые потери, дядя наследника был вынужден отвести свои потрёпанные эскадроны к Зиттенграбену.





Одновременно левофланговая кавалерия пруссаков под командой генерала Шорлемера атаковала правый фланг русских войск и имела успех. Им удалось прорвать русский фронт и зайти армии Апраксина, как им казалось, в тыл. Но здесь они встретили свежую русскую бригаду Мантейфеля и две артиллерийские бригады из 3-й русской дивизии. Артиллерийский майор Тютчев по собственному почину занял позицию на высоте впереди основных линий своей пехоты. С этой высоты русские пушки могли простреливать значительную территорию. Ситуация для Шорлемера осложнялась ещё и тем, что сам он со своими кавалеристами оказался на сильно пересечённой местности, изобиловавшей канавами и оврагами. В результате Шорлемеру пришлось поспешно отступать (ну, и где эти отступления немецкой кавалерии в фильме про гардемаринов? Почему прусаки там наступают, как по маслу, до тех пор, пока не вмешивается трио главных героев?).

В 6 утра удар по центру русской армии нанесла правофланговая пехота барона фон дер Гольца. Стремясь избежать обхода со стороны левофланговых русских частей генерала Сибильского, Гольц растянул свои боевые порядки, сметил их вправо и потерял контакт с левофланговыми прусскими частями. Тем не менее, ему удалось успешно выйти на исходные позиции и дать залп по русской бригаде  генерала Вильбоа, за которой начала развёртываться вышедшая из лагеря, наконец, дивизия Фермора - основная ударная сила русских по планам Апраксина. Затем двум полкам Гольца удалось обойти правый фланг дивизии Лопухина и оттеснить противостоящие им русские войска в непроходимый Норкиттенский лес. Русский фронт оказался прорван, пехота 2-й русской дивизии потеряла половину состава и несколько артиллерийских орудий (в которых и так ощущала нехватку). Однако русские солдаты дрались отчаянно. В это же время принц Голштинский снова перешёл в атаку против дивизии Сибильского. Поддержанный огнём прусской артиллерии, он сумел со своими драгунами прорвать оборону двух русских пехотных полков и захватить несколько полевых орудий, однако был контратакован русскими конногренадерами и прогнан за Зиттенграбен. Этот манёвр принца, хоть и не принёс немцам успеха, но помешал левофланговым русским частям обойти Левальда и разбить его правый фланг.


Эпизод сражения при Гросс-Егерсдорфе: прусская конница атакует русскую артиллерийскую батарею.
На картине, правда, изображены гусары. Ни в одном попадавшемся мне на глаза описании битвы
мне не доводилось встречать, чтобы при Гросс-Егерсдорфе прусские гусары захватили русские пушки.
Пехота, драгуны - да, но не гусары. Возможно, кто-нибудь из читателей подскажет,
какой момент битвы запечатлел художник?


На левом фланге пруссаков в наступление перешла пехота графа Дона. Бригада Салтыкова, которая в это самое время отражала наступление правофланговых прусских частей, развернула фронт и ударила на нового противника. Дона оказался под ударом с трёх сторон и принуждён был отступать, получив в это время тяжёлое ранение. Более прусский левый фланг наступать не пытался.

Однако продолжались бои в глубине Норкиттенского леса, куда пехота Гольца загнала остатки дивизии Лопухина. И в это время произошло событие, резко изменившее весь ход сражения в пользу русских. Находившаяся в резерве бригада генерала Румянцева по инициативе своего командира перешла в наступление и, поддержанная бригадой Мантейфеля, ударила в штыки. 4 полка свежей русской пехоты, прорвавшейся через Норкиттенский лес на выручку своим, резко изменили соотношение сил в пользу русских. Прусскую пехоту стали теснить к Гросс-Егерсдорфу. Отступая, солдаты Гольца попали под огонь своей артиллерии, в результате чего её боевые порядки перепутались, и отход превратился в беспорядочное бегство. Одни батальоны сместились вправо, другие - влево, в результате чего разрыв, возникший между правым и левым крылом армии Левальда, вырос до угрожающих размеров. Увидев, что русские войска в любую минуту могут прорваться ему в тыл, Левальд скомандовал общий отход. Кавалерия Шорлемера прикрывала отступление (вероятно, именно этот эпизод битвы преломился в фильме в сцену, где бегство короля Фридриха остался прикрывать с несколькими конными солдатами барон Брокдорф).

Генералу Румянцеву было 32 года. Сын известного разведчика и дипломата Петровской эпохи, горячий сторонник императрицы Елизаветы Петровны (по некоторым сведениям, даже влюблённый в неё), Пётр Александрович близко к сердцу принимал честь русского оружия и рвался поддержать её во славу обожаемой государыни. Стоя в резерве за Норкиттенским лесом, Румянцев мог отчётливо слышать звуки боя. Судя по тому, что звуки эти приближались, он мог сделать вывод, что немцы теснят русские войска. И в какой-то момент будущий полководец сообразил, что русский фронт вот-вот развалится, и тогда Левальд, пожалуй, выйдет в тыл главным силам Апраксина. Решение пришло само. Пока положение не было таким угрожающим, Румянцев оставался в резерве, повинуясь приказу вышестоящего начальства. Но теперь вся армия оказывалась в смертельной опасности, и инициатива резервной бригады могла бы спасти положение, промедление же грозило обернуться разгромом. И Румянцев сделал то, что впоследствии он будет активно поощрять в своих подчинённых - проявил инициативу. Это его решение обратило практически проигранный бой в убедительную победу. "Сии свежие полки, - пишет Болотов о румянцевском отряде, - не стали долго медлить, но давши залп, с криком „ура“ бросились прямо на штыки против неприятелей, и сие решило нашу судьбу и произвело желаемую перемену".




Герой Гросс-Егерсдорфа - генерал Пётр Александрович Румянцев


Увидев, что пруссаки отступают, русская пехота - бригада Румянцева и остатки дивизии Лопухина - выдвинулась из леса. Одновременно перешёл в наступление и Сибильский. Его дивизия пересекла заболоченную местность и вышла к Гросс-Егерсдорфу. Левальд со своими потрёпанными полками (пруссаки потеряли 40 % личного состава) отступил западнее через Пушдорфский лес. Русская кавалерия преследовала его, но без поддержки пехоты не смогла довершить разгром.

Об ожесточённости сражения с обеих сторон можно судить по величине потерь. Пруссаки лишились 4200 солдат и 300 офицеров. Русская армия потеряла 5700 солдат и тоже 300 офицеров. Большие потери среди офицерского корпуса подтверждают, что командирам на протяжении этого дня не раз приходилось водить в штыковые атаки своих бойцов и отражать штыковые атаки противника. У русских погиб генерал Лопухин, пруссаки потеряли тяжело раненого генерала Дона.

Бой под Гросс-Егерсдорфом показал русской армии, что вымуштрованные войска Фридриха Великого ей вполне по зубам, что пруссаков, несмотря на всю их грозную славу, тоже можно бить. Русские также убедились, что в штыковом бою прусский солдат слаб, в то время, как для русского солдата это был излюбленный приём боя. Пруссаки в свою очередь поняли, что напрасно недооценивали противника. Русские не были "дикими азиатскими ордами, не имеющими понятия о дисциплине", как представлялось их королю. Они стойко защищались и умело контратаковали, даже несмотря на то, что навязанное им Левальдом сражение оказалось для них полной неожиданностью, а инициатива с первых минут боя безраздельно принадлежала немцам. Когда Фридриху Великому донесли о ходе и результатах битвы при Гросс-Егерсдорфе, он выдал одну из многочисленных крылатых фраз, характеризующих запоздалое признание западными вояками русской доблести: "Русского солдата мало убить, - воскликнул восхищённый король-полководец. - Его надо ещё суметь повалить".

А что же Апраксин? Действительно ли он столь безвольно, как показано в фильме, вёл себя в бою? Действительно ли он боялся одержать победу и потому предоставил инициативу Левальду?


Степан Фёдорович Апраксин



Видный военный историк Антон Керсновский пишет об Апраксине: "Апраксин сделал все, что мог бы сделать на его месте любой начальник средних дарований и способностей, поставленный действительно в невозможное положение и связанный по рукам и ногам Конференцией". "Википедия" обвиняет русского фельдмаршала в том, что он пренебрёг разведкой. Но мы видели только что, что разведка у русской армии была, и выдвижение Левальда обнаружила своевременно. Более того: накануне сражения в расположение русских войск прибежал перебежчик - русский по национальности солдат армии Левальда, который и сообщил Апраксину о готовности пруссаков поутру начать атаку. Почему же Апраксин пренебрёг этим сообщением? Причина в том, что он, как человек, не чувствующий в себе полководческого дара, решил обсудить ситуацию со своими генералами, те же - и в первую очередь Фермор - принялись его убеждать, что перебежчик подослан пруссаками специально, чтобы как можно дольше задержать русскую армию в её лагере под Гросс-Егерсдорфом, где катастрофически не хватало фуража для лошадей. Слова перебежчика в итоге подтвердились. Но ведь он и впрямь мог оказаться подослан. Можно было бы выслать дополнительную разведовательную партию для проверки его слов, но на это у Апраксина просто не было уже времени - Левальд не стал бы ждать, пока Апраксин проверяет сообщение перебежчика. Не выступи русская армия из своего лагеря - Левальд провёл бы сражение как по нотам - в полном соответствии со своей диспозицией. И тогда я совсем не уверен, что итог боя оказался бы столь же благоприятен для русских.

Не уклонился Апраксин и от преследования отступающих прусских войск. Профессор-историк Н. Коробков, со ссылкой на архивные источники, пишет: "Преследуя неприятеля, русские, подойдя к Гросс-Егерсдорфу, начали выравнивать строй, но тут Апраксин приказал остановиться. Ожидали, что пруссаки под прикрытием леса оправятся и предпримут новое наступление. Фельдмаршал считал углубление в Норкитенский лес опасным, так как там можно было нарваться на прусские батареи. Преследование было предоставлено генералу Сибильскому, который повел его тремя конными полками. Не имея поддержки пехоты и артиллерии, он не мог нанести отступавшим решительного удара и, проводив их до Велау, вернулся".

Должен ли был Апраксин ожидать контрнаступления Левальда, собравшего и перегруппировавшего свои войска в лесу? Вполне. Должен ли он был довершить разгром противника, углубившись в Пушдорфский лес с главными своими силами? Не факт. В лесу у Левальда появлялись дополнительные преимущества в плане скрытности. Сцена с неожиданной атакой Румянцева, фактически превратившей разгром центра русской армии в победу, вполне могла бы быть повторена пруссаками.

Правда, в самом бою решения в основном принимались командирами дивизий и бригад на местах. Но оно и понятно - Апраксин вовсе не стремился давать бой Левальду, у него была другая задача - взять Кенигсберг. Сражение стало неожиданностью для русских войск, решения нужно было принимать спешно, ни для докладов командующему, ни для ожидания его распоряжений не оставалось. Тем не менее, говорить о том, что Апраксин устранился от руководства боем, не приходится. Снова обратимся к статье Коробкова: "Апраксин в сопровождении Юрия Ливена и Сент-Андре переехал лесом к правому флангу второй дивизии, к которой подходили полки первой дивизии, и распорядился выстроить их правее вдоль опушки. После отъезда главнокомандующего Веймарн и Ливен, убедившись, что левый фланг пруссаков, освободившись от обстрела отозванной Фермо-ром артиллерии Тютчева, угрожает обходом правого фланга второй дивизии, выполнили это приказание, сводившееся к тому, чтобы: «1 дивизии (полки) кои в марше находятся простирая свое левое крыло к правому 2 дивизии промеж пролеску и обоза вперед продвинуться и ко 2 гренадерскому полку примкнуть. Резерв позади полков 2 дивизии между лесом и обозом как для закрытия оного, так и для новых в потребном случае подкреплений поставить»". Можно спорить о степени разумности и эффективности распоряжений Апраксина - но невозможно отрицать, что он выезжал в войска и пытался руководить боем. И никакого приказа об отводе кавалерии в дальний тыл Апраксин не отдавал: кавалерия, как мы видели, на всём протяжении боя продолжала действовать против немцев.

Осталось разобраться с отступлением Апраксина. Мы уже говорили о том что приказ об отходе "сразу после одержанной победы" им не отдавался. Более того: "После егерсдорфского сражения пруссаки отошли к Веслау. Апраксин двинулся за ними и 25-го августа стал обходить их правый фланг. Левальд не принял боя и отступил" (А. Керсновский). И лишь 27 августа (ст. ст.), спустя 8 дней после сражения, было принято решение отойти к Тильзиту, поскольку подвоз продовольствия, фуража и медикаментов в русскую армию, далеко удалившуюся от своих баз, отделённую от них территорией Польши , оказался весьма затруднён. В армии свирепствовали болезни, лошади падали от бескормицы. Именно эти соображения Апраксин выставил главными причинами своего "необъяснимого" отхода.

Другое объяснение - то, которого держатся большинство беллетристов, пишущих о Гросс-Егерсдорфе, состоит в том, что Степан Фёдорович опасался мести пруссофильски настроенного наследника в случае кончины Елизаветы. Однако, это объяснение ничем, кроме домыслов, не подкрепляется. Кроме того, своё отступление Апраксин начал столь скрытно, что Левальд узнал о нём лишь 10 дней спустя, что не оставило ему шансов разгромить отступающие и измотанные болезнями русские войска. Более того, мы видели, что, вопреки утверждениям фильма про гардемаринов, Апраксин преследовал разбитые войска Левальда, чего бы он точно не стал бы делать, если бы действовал с оглядкой на пруссофильски настроенного наследника. К слову, Апраксин был смещён с должности и отдан под суд, который не нашёл признаков измены в его действиях.


Апраксин после Гросс-Егерсдорфской битвы - кадр из фильма "Гардемарины III"
"Барабанам играть отступление!" - "Эх, гардемарины, какую победу украли!"

Наконец, любопытную версию выдвинул историк К.М. Бороздин: "Бестужев, ненавидимый великим князем Петром Фёдоровичем, решился возвести на престол сына его, цесаревича Павла Петровича, под опекунством Екатерины. Тяжкая болезнь императрицы Елизаветы представила ему случай исполнить отважное намерение; полагая, что Елизавета находится на смертном одре, он отозвал своего друга, фельдмаршала Апраксина, к пределам России, чтобы иметь в своем распоряжении его армию. Императрица освободилась от болезни, удалила канцлера в деревню...

Исполнитель воли первого министра [Апраксин], лишившийся плодов своей победы, был также потребован к ответу и заключен в небольшом дворце близ Санкт-Петербурга...


О его смерти сохранилось предание, будто императрица, недовольная медленным производством следствия, спросила: отчего так долго продолжается это дело? Ей отвечали, что фельдмаршал не признается ни в чём и что не знают, «что с ним делать».

«Ну так — возразила государыня — остаётся последнее средство, прекратить следствие и оправдать невинного». После этого разговора, в первое заседание следственной комиссии, фельдмаршал по прежнему утверждал свою невинность. «и так — сказал один из членов — остается нам теперь употребить последнее средство…». Не успел он кончить слов, как вдруг апоплексический удар повёрг Апраксина мёртвым на землю" (конец цитаты). В соответствии с этой версией Апраксин оказывается не предателем России ради интересов голштинской партии, а убеждённым противником этой партии, пытающимся не допустить её прихода к власти. Прав Бороздин в своих предположениях или нет, мы, наверное, уже никогда не узнаем.

И всё-таки. И всё-таки, решись тогда Апраксин довершить разгром Левальда, двинь он тогда основные силы своей армии в Пушдорфский лес - победа была бы полной, после чего пруссакам нечем оставалось бы прикрыть Кёнигсберг. А взятие этого города открывало возможность снабжения русской экспедиционной армии по морю, соответсвенно, делало отступление Апраксина ненужным. Апраксин проявил осторожность, возможно, и похвальную - но в результате плоды его победы оказались сведены к нулю, а сам он до сих пор не может очиститься от клейма предателя. А пойди он на риск - и сегодня мы вспоминали бы его такими же добрыми словами, как вспоминаем главного героя Гросс-Егерсдорфа - генерала П.А. Румянцева. Бывают такие ситуации, в которых риск - действительно благородное дело, а осторожность по своим последствиям тождественна измене.

Главным же следствием Гросс-Егерсдорфа со всей очевидностью стало появление на небосклоне нашей истории звезды Румянцева. Один из лучших русских военачальников XVIII столетия был явлен народу - и больше уже не выпадал из поля зрения.

Tags: Век восемнадцатый, Елизавета Петровна, История Отечества, Румянцев, Семилетняя война
Subscribe

  • Выстрел в светлое будущее

    18 сентября 1911 года в Киеве скончался Пётр Аркадьеич Столыпин, выдающийся государственный деятель эпохи Николая II и без преувеличения один из…

  • Сбитый лётчик

    ... или один против 179-ти Герой Советского Союза Василий Леонтьевич Дегтярёв (1915 - 1942) родился 1 (14) января 1915 года в селе Белгородка…

  • Полный Ништадт

    Как Пётр I Великую Северную войну закончил 10 сентября сего года исполнилось ровно 300 лет со дня подписания Ништадтского мирного договора между…

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments