Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Подвиг артиллериста

Позволю себе небольшую заметку в продолжение темы, начатой здесь.

У каждой войны - свои герои. Одних помнят, потому что об их подвигах есть, кому рассказать. Другие томятся в безвестности, и память об их подвигах хранят только родные. Третьих не помнят вообще - потому что помнить некому. Или потому, что их подвига никто не видел. Безусловно, свои герои были и в Освободительной войне 1877 - 1878 годов. Помимо выдающихся полководцев М. Скобелева, И. Гурко, Ф. Радецкого, Н. Столетова, чьи имена до сих пор на слуху у всех, кто интересуется отечественной историей, это и люди куда меньшего армейского ранга, которые, тем не менее, столь же достойны благодарной памяти.




По счастью, имя первого героя Дунайской переправы 15 июня 1877 года история сохранила. Им оказался подпоручик гвардейской артиллерии Александр Александрович Тюрберт (1852 - 1877).

"Википедия" сообщает об Александре Тюрберте, что родился он 15 февраля, что в 1871 году окончил Пажеский корпус и был выпущен из него в Лейб-Гвардии Гатчинский полк (бывший Лейб-Гвардии Егерский, вскоре полку было возвращено его прежнее название), с прикомандированием к 1-й бригаде гвардейской пешей артиллерии. Именно с артиллерией он и решил связать свою судьбу, понимая, видимо, что роль этого рода войск в будущих войнах будет предсказуемо возрастать. К сожалению, история не сохранила никаких изображений Александра Тюрберта, однако, современники описывают его как "красивого молодого человека с блестящими дарованиями, милого характером". В том роковом 1877 году ему было 25 лет. С началом Русско-Турецкой войны Тюрберт вошёл в состав небольшого сводного гвардейского отряда, прикомандированного к Главной Квартире русской армии. И очень переживал, что его специальные знания в области артиллерии могут и не пригодиться в наступавшей войне - турок в русской Главной Квартире поначалу недооценивали.


Как известно, первый русский десант через Дунай в составе 11 рот Волынского пехотного полка, сотни пластунов и артиллерийской батареи, сумел, благодаря принятым мерам дезинформации, подобраться к вражескому берегу почти незамеченным. Лишь в какой-то сотне метров турки разглядели на воде приближающиеся тёмные громады русских понтонов с войсками (солдаты были в тёмных зимних мундирах, несмотря на летнюю жару - чтобы остаться незаметными в темноте) и открыли по ним шквальный огонь. В итоге этот первый десант переправился практически без потерь. Практически - потому что понтон с артиллерийской батареей получил несколько серьёзных пробоин и пошёл ко дну вместе с обоими орудиями.

На этом понтоне плыл к вражескому берегу гвардии подпоручик Александр Тюрберт. Как и Скобелев, Тюрберт стремился быть в числе первых. Как и Скобелев, он имел связи при дворе и главной квартире - и использовал эти связи не для того, чтобы "откосить" от фронта, а для того, чтобы попасть на самый опасный участок. Таков был образ мышления русских офицеров в царскую эпоху, таково было сознание ими священных целей этой войны. И вот, в понтон, на котором добровольцем плыл Тюрберт со своей крошечной батареей в две пушки, угодил вражеский снаряд.

Спасти артиллерию возможности никакой не представлялось. А на берег уже высаживалась русская пехота, там уже кипел бой. Тюрберт имел все основания предполагать, что турки обладают перевесом в силах над небольшим русским десантом (полк неполного состава!). Как человек с хорошим военным образованием, понимал он и то, что по всем канонам военной науки первый десант должен быть сброшен в Дунай, и остаётся надеяться только на успех дезинформации, предпринятой Непокойчицким, да на милость Божию. И тут этот и без того небольшой отряд остаётся без артиллерии.


Русская пехота сражается с турками на Систовских высотах

Александр Александрович действовал молниеносно. Приказав своим артиллеристам спасаться вплавь, он подобрался к одной из пушек и старательно зарядил её. А потом принялся наводить по неприятельскому берегу, как учили его когда-то на гвардейских манёврах. Старый фейерверкер Гусев, поняв, что сейчас произойдёт, кинулся к командиру. Он не думал в этот миг о себе, не думал, что понтон вот-вот пойдёт ко дну - верным солдатом владела одна мысль: спасти молодого командира, затеявшего, по его мнению, форменное самоубийство. Незакреплённое орудие должно было непременно задавить пушкаря откатом при выстреле. Однако Тюрберт был непреклонен. "Сашка, не вздумай", - рыдал унтер, забыв от отчаяния о субординации. - "Убьёт ведь, не закреплено орудие!" Тюрберт оттолкнул верного унтера: "Я кому велел спасаться вплавь?! Исполнять!" И грянул выстрел. Единственный раз выстрелил по вражескому берегу Тюрберт - но этого выстрела оказалось достаточно, чтобы воодушевить зацепившуюся за берег русскую пехоту и доказать туркам, что русские без артиллерии своих не оставят. Вражеский напор на десантников ослаб - шрапнельная граната, пущенная подпоручиком-гвардейцем, разорвалась прямо в толще турецких рядов, переранив несколько десятков человек.

Отдача от выстрела и впрямь оказалась слишком сильна, как и предполагал бывалый унтер. Тонущий понтон переломился пополам и немедленно затонул. Вместе с ним утонул и Александр Тюрберт. Рассказывают, что выплывшего на берег Гусева долго не могли успокоить: он бился в рыданиях и срывал с себя георгиевские кресты: "Всё, всё отдаю! Всё ему отдайте - командиру моему, Тюрберту Александру!" Потребовалось вмешательство генерала Драгомирова, чтобы убедить потрясённого фейерверкера снова надеть свои награды.


А тело самого Тюрберта нашли лишь спустя 4 дня. Течение Дуная выбросило его на один из островков, где он и был опознан по мундиру и погонам, потому что лицо его, посиневшее и вспухшее, было обезображено до неузнаваемости. Император Александр Освободитель лично провожал гроб подпоручика в походную церковь и отстоял панихиду по нему от начала до конца, отдавая честь мужеству гвардейского артиллериста. Н.П. Игнатьев вспоминал: "Государь поддался одному из тех великолепных сердечных увлечений, которые ему свойственны, встал со стола, поспешно пошёл за гробом, который несли товарищи, вошёл в церковь и присутствовал до конца отпевания. Служил Ксенофонт Яковлевич. Мы все пошли в старую закоптелую церковь, в преддверии которой и похоронили молодого гвардейца".

Tags: Александр Освободитель, Война 1877 года, История Отечества, Неизвестных героев не бывает, Россия vsТурция
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments