Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Как Слащов Крым спасал

"От расстрелов идёт дым - то Слащов спасает Крым"... Эта частушка была весьма и весьма популярной среди красноармейцев в годы Гражданской войны. Но если вдуматься - Слащов никогда не был карателем. Яков Александрович, блестящий гвардейский офицер, ветеран Первой Мировой войны, участник боёв на Стоходе 1916 года, когда цвет русской гвардейской пехоты был выкошен в бесполезных атаках на Ковель с невыгодного оперативного направления, всегда оставался в первую очередь боевым офицером. В 1916-м Слащову повезло - он уцелел, чтобы стать одним из наиболее удачливых полководцев Белого Дела, единственным белым генералом, удостоенным почётной приставки к фамилии - так что вслед за Румянцевым-Задунайским, Потёмкиным-Таврическим, Суворовым-Рымникским и Кутузовым-Смоленским появился в русской истории полководец Слащов-Крымский.





Яков Слащов на фоне крымского пейзажа


В январе 1920 года, как пишет известный исследователь Белого Движения А.С. Кручинин, многим казалось, что Белая Армия не удержит Крым. Если бы это произошло, антибольшевистское сопротивление на Юге России угасло бы на целых полгода раньше, и Деникину пришлось бы эвакуировать остатки своих войск прямиком в Конатантинополь. И никто не услышал бы ни о героической эпопее Врангеля, ни о его бесплодных попытках создать на клочке русской земли - в Крыму - нормальное государство, к которому, по мысли Петра Николаевича, неизбежно должны были бы потянуться симпатии русского народа, опомнившегося от большевистского дурмана. И об образцово проведённой Врангелем эвакуации белых войск из Крыма тоже никто бы не услышал. Но эта блистательная эпопея состоялась, и состоялась она благодаря человеку, которого сам Врангель, мягко говоря, не жаловал.

Слащов в Крыму был поставлен практически в те же условия, что до него - Корнилов на Дону и Каппель в Поволжье. Ему необходимо было защищать полуостров от многократно превосходящих сил красных. Противником Слащова был один из лучших большевистских военачальников - В.М. Примаков с 8-й дивизией Червонного казачества.


Виталий Примаков



Слащов предпочёл бы сразу отойти за крымские перешейки, не давая красным сражения на открытых пространствах Северной Таврии. Но на такое решение косо посмотрели бы в Ставке Деникина. Поэтому Слащов развернул для атаки триста конников под прикрытием огня бронепоезда и лавой атаковал передовые отряды Примакова. Видя столь решительную конную атаку, Примаков не решился наступать на Крым до конца зимы, позволив войскам Слащова организованно занять оборону на полуострове. Где Якову Александровичу и предстояло дождаться подхода основных сил ВСЮР.

Войска же его пополняли, как говорится, по остаточному принципу: лучшие пополнения шли в четыре именные дивизии. Зарываться с такими войсками в землю, пытаться вести позиционную войну против превосходящих сил противника было слишком рискованно. И Слащов стал действовать по-корниловски: обороняться, наступая. Слащорвские войска даже не стали выдвигаться к Турецкому Валу и Перекопу, расположившись значительно южнее - в крестьянских хатах, в тепле, в то время как красные вынуждены были наступать по голой заснеженной степи и ночевать на морозе. Это сразу же давало белым ощутимую фору в плане самочувствия и морального духа.

И такой подход полностью себя оправдал. Правда, бой всё равно получился тяжёлым. Слащову даже  пришлось ввести в дело свой личный резерв - юнкерский батальон Константиновского училища. Батальон понёс значительные потери, а убитого командира нашли с застывшей рукой, занесённой для крестного знамения. Тем не менее, красные были остановлены и отброшены за Перекопский перешеек. После этого красные ещё несколько раз переходили в наступление, и всякий раз Слащов встречал их одним и тем же способом: пропускал вглубь Крыма - но только до первых удобных квартир, где утомлённые и порядком продрогшие красные части встречали свежие и хорошо отдохнувшие белые войска, немедленно переходившие в контрнаступление. И красные с позором откатывались на исходные позиции.

Слащов, как указывает дальше А.С. Кручинин, хорошо осознавал важность психологического фактора - и потому решающую контратаку непременно стремился возглавить лично. В своей характерной, лично им самим выдуманной униформе - белой куртке гусарского образца, отороченной чёрным мехом, меховой шапке и белой бурке. В атаке генерала непременно сопровождала влюблённая в него сестра милосердия Нина Нечволодова, временно исполнявшая при нём обязанности ординарца. Это не было пустым маскарадом: Нина Нечволодова реально рисковала жизнью и была ранена. Такое появление любимого командира производило на солдат неизгладимое впечатление - и войска творили под его руководством чудеса отваги. Слащов же после боя неизменно благодарил их словами, плохо вписывающимися в уставные нормы старой русской армии, но идеально соответствовавшими духу Гражданской войны: "Спасибо, братья, за то, что спасаете Россию!" "Братья" не были дежурной красивостью и мало напоминало прежнее покровительственно-панибратское "братцы". Слащов реально ощущал своих солдат братьями не только по оружию, но и во Христе, с которыми плечом к плечу он стоял за Веру и Отечество. Будущий духовник Врангелевской Армии митрополит Вениамин Федченков свидетельствовал: "Это была новость очень отрадная и современная. В ней уже слышалось новое, уважительное и дружественное отношение к "серому солдату". И я видел, как отвечали войска. Они готовы были по его слову броситься в огонь и в воду".


Слащов и слащовцы в минуту отдыха.
Справа от генерала - Нина Нечволодова

А как же "дым от расстрелов"? Самые дотошные исследователи не смогли откопать никаких фактов массового террора в слащовском Крыму. За исключением одного случая - так называемого "дела четырнадцати". Белая контрразведка арестовала четырнадцать подпольщиков-большевиков, готовивших в тылу белых вооружённое восстание. Вдумаемся: вооружённое восстание в тылу воюющей армии. Вообще-то, это преступление, во все века и во всех странах каравшееся смертью. В случае начала восстания неизбежны были жертвы среди мирного населения. Но оставшиеся на свободе подпольщики распространяли в Крыму подмётные письма, в котором угрожали расправой судьям и членам их семей, если приговор окажется суровым. В этих условиях Слащов фактически оказался вынужден принять удар на себя - тем более, что дотянуться до него на фронте у красных подпольщиков были руки коротки. В ночь на 12 марта генерал явился с юнкерами в севастопольскую тюрьму, вывез оттуда 14 заговорщиков в свой штаб, где предал их военному трибуналу и немедленно расстрелял. Согласитесь, в условиях боевых действий и наглого шантажа гражданских властей со стороны подполья подобная расправа представляется единственно возможным способом избежать ещё большего количества жертв.

В целом же Слащов был сторонником не огульного террора, а здорового государственного порядка. "Ваши комиссары врали вам, - писал он в своей листовке, обращённой к красноармейцам, - что мой корпус расстреливает пленных. Ни один пленный красноармеец не расстрелян. После перехода к нам буду считать вас своими братьями. Ни один мужик корпусом не ограблен - иду с русским народом и за народ".

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Крым, Слащов
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments