Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Бердянское восстание

Чем глубже я погружаюсь в историю нашей Гражданской войны, тем сильнее понимаю, что тема эта неисчерпаема. Как неисчерпаемо и Белое Движение - настолько порой разные силы объединяла под одними знамёнами антибольшевистская борьба.

Пётр Колтышев, участник Дроздовского похода в 1918 году, много приводит разных случаев, имевших место во время этой героической эпопеи. Одним из самых неожиданных для меня эпизодов стало Бердянское восстание, тем более, что до знакомства с мемуарами Колтышева я о нём вообще ничего не слышал.



Мемуарист Пётр Колтышев,
в годы Гражданской войны - полковник Дроздовской стрелковой дивизии.

Итак, дроздовцы походным порядком движутся по югу Украины. Их цель - Дон, где должна, по идее, находиться Белая Добровольческая Армия во главе с популярным генералом Лавром Корниловым. Дроздовцы идут, сбивая со своего пути большевистские отряды и разрозненные анархические банды, терроризирующие население. Идут, восстанавливая по пути порядок, будя одним своим видом (а ещё больше - обращением с мирными жителями) ностальгию по старым дореволюционным временам и по Великой России. А по пятам за ними движутся австро-германцы и их прихвостни - украинские лже-националисты, намеревающиеся превратить некогда цветущую Малороссию в германский протекторат и неисчерпаемый источник ресурсов для издыхающей Германии. Дроздовцами они расцениваются как однозначные враги, но ради сохранения отряда его командиру приходится уклоняться от стычек, лишь демонстрируя готовность к бою. Главное сейчас - соединиться с Корниловым, а там - как Бог даст.

И вот, на подходе к Бердянску (этот город ныне находится в Запорожской области Украины, на побережье Азовского моря) дежурный офицер дроздовского отряда неожиданно получает телеграмму: "Власть большевиков свергнута нами - инвалидами и фронтовиками. Комиссары арестованы и находятся в тюрьме. С моря подошли суда с матросами и требуют освобождения комиссаров. Ведём переговоры... Прошу немедленно подмоги артиллерией". Подпись под телеграммой гласила: "Начальник штаба восставших Абальянц" [1].

Это письмо поставило дроздовцев в весьма щекотливое и двусмысленное положение. С одной стороны, антибольшевистское восстание в тылу врага не могло их не радовать: народ пробуждался от тяжёлого революционного похмелья. И помочь своим было святым делом - собственно, ради этого они и затеяли свой поход из Румынии через охваченную анархией Украину на Дон. Однако, упоминание в тексте телеграммы "фронтовиков" настораживало и заставляло предполагать большевистскую провокацию.

Слово "фронтовик" для нас сейчас наполнено романтическим ореолом благодаря героизму солдат Великой Отечественной войны. Но тогда, в 1918 году, оно воспринималось ощутимо по-другому. "Фронтовик" 1918 года - это деморализованный солдат развалившейся после революции бывшей Императорской Армии, зачастую - дезертир, зачастую - с руками, по локоть в крови собственных офицеров, носитель полубольшевистской - полуанархической идеологии и гроза мирных обывателей.






В казачьих станицах во время Ледяного Похода Корнилова "фронтовики" были главными противниками белых, вынужденных опираться в своей антибольшевистской борьбе на "стариков". Немудрено, что в выступление таких фронтовиков против советской власти дроздовцам не верилось. Тем более, что в телеграмме сообщалось, что пехоты достаточно и требуется помочь только с артиллерией. Представим себе на минуту, что телеграмма действительно оказалась бы большевистской провокацией. Дроздовский выслал бы артиллерию в Бердянск - и она в полном составе поступила бы в распоряжение большевиков, отряд же, оставшийся без своей главной ударной силы, можно было бы легко уничтожить, окружив крупными силами и придав этим силам несколько пулемётов. А большевики имели вполне достаточно войск для такой операции. Другое дело - качество этих войск, их низкая боеспособность, но на стороне красных оставалось подавляющее численное превосходство, уравновешенное только мощью дроздовской артиллерии и хорошей выучкой орудийной прислуги [2].

Так что, получив первые достоверные сведения о Добровольческой Армии (о том, что армия не разгромлена и движется к Дону, завершив свой Кубанский поход), Дроздовский принимает единственно верное в тех условиях решение - не обращать внимания на Бердянск и двигаться в прежнем направлении к Дону. Вскоре ему пришлось это решение поменять.




Дроздовцы на походе



Дело в том, что Абальянц снова вышел на связь. И между ним и дежурным офицером дроздовцев корнетом Критским состоялся следующий разговор по прямому проводу.

Абальянц: Говорит начальник штаба подпоручик Абальянц. Экстренно. Власть большевиков свергнута. Комиссары сидят в тюрьмах. Пришлите артиллерию. Пехоты у нас вполне достаточно. Уже пришли теплоходы с матросами и двумя шестидюймовыми пушками. Требуют отпуска арестованных и восстановления советов. Мы сопротивляемся. Ведём переговоры. Дали два часа сроку или будут стрелять по городу (выделено мной - М.М.) [3]... Предлагали мы им открытый бой в поле, дабы сохранить город. Дали гарантию высадки десанта. Ответа ещё нет.

Критский: Виноват. Я не верю. Знаете, что мы в плен не берём, а расстреливаем. Прошу сообщить Вашу фамилию.

Абальянц: Подпоручик Абальянц. Что за ответ - мы в плен не берём?

Критский: Мы в плен не берём большевиков.

Абальянц: Мы не большевики, а Союз инвалидов. Совет весь арестован и находится в тюрьме. Власть находится в руках инвалидов, фронтовиков и мирного восставшего населения. Я их начальник штаба... Время не терпит, ибо собираются город бомбардировать. Пришлите экстренно артиллерию.

Критский: Доложу в свой штаб. Держитесь до последней возможности.

Абальянц: Держаться будем. Сделайте надлежащее распоряжение о немедленной высылке артиллерии.

Критский: Довольно лишних разговоров. Доношу начальнику штаба.

Абальянц: Ага... Мы ждём и надеемся [4].

Таким образом, обстановка начала проясняться. С одной стороны, агентура сообщала о движении на Дон Добровольческой Армии и о восстании казаков на самом Дону, что заставляло спешить. С другой стороны, в Бердянске местные жители и даже солдаты-фронтовики, недавние жертвы революционной пропаганды, вкусив на собственной шкуре прелести большевистского рая, восстали против красных, и своевременная помощь им давала в руки отряда значительный пропагандистский выигрыш (укрепляя авторитет дроздовцев как защитников мирного населения) плюс - столь же значительный приток добровольцев из числа бывших боевых соратников Абальянца. К тому же, в ходе переговоров по прямому проводу Абальянц упомянул, что делегация города ведёт переговоры с немцами и гайдамаками. А значит, при отсутствии помощи от дроздовцев, защитниками мирных жителей начинали выступать уже оккупанты, чего Дроздовский любой ценой стремился избежать, оставаясь последовательным патриотом единой и неделимой России. Выяснилось также, что слух о движении на соединение с дроздовцами крупного добровольческого отряда оказался ложным и пущен немцами, что логично заставляло предположить, что немцы стремятся не допустить Дроздовского к Бердянску. В результате было решено всё-таки двинуться на помощь восставшему городу.

Что же произошло в Бердянске?

Источники, независимые от участников Дроздовского похода, позволяют пролить свет на этот вопрос. Главной причиной недовольства стала политика местного большевистского актива, полностью узурпировавшего власть и занявшегося своим излюбленным делом - реквизициями. Вызвано это было, впрочем, не столько алчностью самих большевиков, сколько необходимостью передать Бердянск немцам по Брестскому миру, в связи с чем местные большевики во главе с эстонцем Рудольфом Тольмацем старались вывезти в Москву как можно больше материальных ценностей, но народу этого не объяснили. И народ, в конце концов, восстал против грабежей, как это часто происходило в 1918 году, да и вообще - обычное явление в любых гражданских войнах.

Восстание началось 18 апреля 1918 года. Тольмац бежал из города, переодевшись в женское платье. Власть перешла к бердянскому Союзу увечных воинов, во главе которого стоял Аристоген Аванесович Абальянц [5].

Сам он вспоминал: "В конце февраля в один день к вечеру отряд в 300 человек черноморских матросов занял Бердянск. Арестовали много офицеров (400 — 500 человек). Ревсовет, зная настроение городского населения, настаивал на освобождении офицеров. Матросы хотели вывезти нас в Севастополь, но к ночи нас неожиданно освободили, и через два дня, пограбив там, где могли, матросы ушли из Бердянска. Моя комната в гостинице была очищена, не осталось даже носового платка. Мне пришлось переехать к знакомым.


Члены Союза увечных воинов, городского самоуправления, социал–революционеров и социал–демократов усиленно занимались пропагандой к восстанию. Но мы точно не знали ни количества, ни качества нашего оружия, у ревсовета же были пулеметы и немного пехоты из красногвардейцев. Мы топтались на месте, не было случая к выступлению, и мы ждали. В середине марта юрист скрылся, его искали арестовать. В конце марта ревсовет решил вывезти наличную пшеницу. Наконец случай представился к восстанию. Портовые грузчики, в большинстве члены Союза увечных воинов, категорически отказались грузить. Увещевания ревсовета не помогли. На грузовике был установлен пулемет, и его послали в порт. Пулеметчик был снят первым выстрелом портового рабочего, а грузовиком овладели. Члены Союза и многие другие появились с оружием в руках. Заранее предназначенные лица заняли свои позиции.

Город ожил, к штабу Союза шли толпы всех возрастов: старые и молодые (учащиеся). Мною были организованы из них отдельные отряды в 10 — 15 человек, даны директивы, назначая занимать определенные посты.


Красногвардейцы разбежались, оставив нам свое оружие. Головка ревсовета заперлась в бывшем штабе нашего 46–го пехотного полка. Они пытались ставить нам условия сдачи, но сдаться им пришлось без условий. Потерь с их стороны было человека 4, а со стороны инвалидов — никого" [6].

Однако, трусливо бежавший из города большевик-эстонец Тольмац не собирался сдаваться так просто. Добравшись до расположения красного отряда некоего Мокроусова, он связался со своим командованием, и скоро под городом уже стояли вооружённые теплоходы с красными матросами, палившие из пушек по жилым кварталам.








Любопытно, что этот обстрел заметно изменил настроения восставших. Если первоначально горожане были настроены довольно миролюбиво по отношению к арестованным "комиссарам", то после первого обстрела, после попаданий в здание Церкви и жилые кварталы, стали раздаваться громкие требования их расстрела.

В 8 часов утра 22 апреля колонна Дроздовцев выступила к Бердянску. По пути их встретила делегация от союза увечных воинов. Делегация сообщила, что матросы безжалостно обстреливают жилые кварталы, и просила срочно прислать артиллерию, на что Дроздовский заверил их, что скоро прибудет со всем своим отрядом. А дабы ободрить население скорой и несомненной помощью, высылает к Бердянску броневик [7].

Поскольку дорога на Бердянск шла вдоль моря, откуда дроздовцы легко могли быть обстреляны красными матросами с кораблей, было решено преодолеть весь маршрут за один переход. Поход утомил добровольцев, однако, они успели вовремя. В 5 часов утра 24 апреля отряд Дроздовского прибыл в селение Ивановка, откуда в Бердянск немедленно были высланы два взвода артиллерии и рота пехоты под командой подполковника Кунцмана. Сам Дроздовский также отправился в Бердянск в сопровождении артиллерийского генерала Невадовского, чтобы ознакомиться с обстановкой и выбрать позиции для артиллерии. Надо сказать, что Абальянц расположил силы повстанцев на редкость неудачно, а в штабе его царил полный хаос и сновали какие-то штатские лица. Так что, задержись Дроздовский ещё на сутки, Бердянское восстание несомненно было бы подавлено. Услышав же о прибытии Дроздовского, красные поспешили ретироваться от города, не принимая боя.




Михаил Гордеевич Дроздовский




Город ожил. Дроздовского, как и везде на пути следования его отряда, ожидали восторженные толпы, цветы, приветственные речи. Девушки махали платочками, радостно крестились и переговаривались между собой: "Душки-военные! И снова в погонах!" [8] Череда торжественных обедов и публичных лекций, в ходе которых Михаилу Гордеевичу пришлось подробно разъяснять задачи своего отряда и специфику его отношения к немцам и гайдамакам.

Лишь в рабочих кварталах белогвардейцев поначалу встретили неприветливо. Однако, как пишет Колтышев, "стоило только приблизиться к рабочим и спокойно и приветливо заговорить с ними, их лица становились оживлёнными и доброжелательными. Они охотно обо всём рассказывали и откровенно говорили, что советская власть для них не подходит" [9].

Однако, эта взаимная радость - от освобождения у одних, от встречи со своими у других - быстро сошла на нет, как только дроздовцы попытались получить от городских властей хоть что-то реальное для своего отряда. Оставленные красными 23 миллиона рублей белым так и не достались: городской казначей не только отказался их выдать, но упрямо делал вид, что не понимает по-русски. Возникли проблемы и с оружием для отряда. Лишь 1000 снарядов, патроны и немного шинелей удалось буквально выцарапать у городских властей, несмотря на то, что Абальянц со своими инвалидами был всецело на стороне дроздовцев.

Причина оказалась прозаична: пока добровольцы Абальянца отбивались от наседавших красных и вели переговоры с дроздовцами, городская дума, на которую Союз увечных воинов попытался опереться в целях создания легитимной власти, сговорилась с австро-германцами и гайдамаками. Немцы и так уже направлялись к Бердянску, который отходил к ним, как мы помним, по Брестскому миру, так что обращение городской думы ровным счётом ничего не меняло в их планах. Но теперь, после этого обращения, они получали возможность вступить в город не как захватчики, а как освободители, легитимизировав свою власть с помощью "украинских войск", ехавших в их обозе. Поскольку Дроздовский не скрывал своего намерения непременно попасть на Дон и соединиться с Добровольческой Армией, многие в городе сочли более спокойным отсидеться под немецко-петлюровской властью, не подвергая, как им казалось, свои жизни капризам гражданской войны. И помощь, оказанная белогвардейцам, могла в этом случае сыграть против них...

Увы, в хаосе Русской Смуты случалось и такое: население, встретившее белых как освободителей, буквально на следующий день начинало лебезить перед немцами и всевозможными национал-сепаратистами, воротя нос от тех, кто действительно защитил их от большевиков ценой сверхчеловеческих усилий.

Впрочем, Абальянц и его "инвалиды" честно исполнили свой долг. Сам Аристоген Аванесович присоединился к отряду Дроздовского, прошёл всю Гражданскую войну в составе Дроздовской офицерской стрелковой дивизии и закончил её в чине полковника. Верный сын армянского народа, он не видел будущего для Армении вне великой и могущественной России и категорически отказался покинуть ряды русской армии, что ему неоднократно предлагали. В эмиграции он не принял гражданства ни одной из европейских держав, до конца своих дней состоя в организации русских эмигрантов-апатридов и продолжая надеяться на возвращение. Проживал во Франции, одно время был председателем Марсельской группы дроздовцев [10]. И хотя от этого достойного человека не осталось даже фото - вечная ему память!


____________________________________________
Примечания
[1] Колтышев П.В. Поход дроздовцев Яссы - Дон // Дроздовский и дроздовцы. - М.: Белые воины, 2012. - с. 333 - 334.
[2] Был ещё, правда, боевой дух дроздовцев, не сравнимый с красноармейцами, которые в то время представляли из себя плохо организованные и почти неуправляемые банды мародёров. Но в отсутствии артиллерии и в условиях многократного (в сто и более раз) превосходства противника это преимущество ничего бы не решало.
[3] Знакомая тактика, не правда ли?
[4] Колтышев П.В. Указ. соч. с. 334 - 335.
[5] См. здесь.
[6] См. здесь.
[7] Колтышев П.В. Указ. соч. - с. 337. Надо сказать, что представления повстанцев о силах Дроздовского были многократно преувеличены. Полагали, что его отряд - только авангард, за которым двигается чуть ли не вся армия командующего Румынским фронтом  генерала Щербачёва. В ходе телеграфных переговоров дроздовцев так и называли - офицерами Щербачёва.
[8] Колтышев П.В. Указ. соч. - с. 339.
[9] Там же. Вспомним, что по свидетельству Абальянца, рабочие непосредственно приняли участие в антибольшевистском восстании.
[10] См. здесь.


Tags: Белые, Гражданская война, Дроздовский и дроздовцы, История Отечества
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments