Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Николай Шутт. "Ишаки" над Керчью

О боях в небе над Крымом, об удачном опыте боевого применения истребителей И-16 в ходе Великой Отечественной войны, о себе и о своих боевых товарищах рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Николай Константинович Шутт. Оригинал здесь.



Николай Константинович Шутт

«7 января 1942 года произошла моя первая встреча с врагом. Это было в районе Керчи. Меня подняли в воздух по тревоге. Задача: перехватить немецкого разведчика и уничтожить его. Мой истребитель быстро набирал высоту. И вот в разрывах зенитной артиллерии показался Ю-88. Охваченный каким-то необъяснимым порывом, я бросился к нему. Нас разделяла дистанция в шестьсот—семьсот метров, но я прильнул к прицелу и нажал на гашетки. Когда умолк последний пулемет, немец, к моему удивлению, спокойно уходил в облачность. Беспомощный и злой, вернулся я на аэродром.

Товарищи, выслушав подробности боя, сказали: „Погорячился ты, Николай, надо было поближе подойти к разведчику и стрелять короткими очередями”. Я долго не мог уснуть. Мне снова хотелось подняться в воздух и встретиться с тем же немцем, чтобы еще раз помериться силой...

Легко понять мое состояние, когда после двух дней перерыва я встретился с противником, преследовал его и... тоже не мог сбить.

15 января мой командир эскадрильи лейтенант Владимир Антонов уничтожил бомбардировщик ХЕ-111. Боевой счет полка открыт. Летчики с нескрываемым интересом расспрашивали командира о всех подробностях боя. Взволнованный и счастливый, Антонов рассказал о том, как построил поиск противника, как осуществил сближение, в какой момент начал атаку, с какой дистанции вел огонь и куда направлял его.

Сравнивая действия командира со своими, я все больше убеждался, как далеко мне до боевого совершенства, как много надо учиться, чтобы бить врага наверняка. Во втором воздушном бою я не учел метеоусловий, не использовал облачность для скрытого нападения на врага, забыл о высоте как о непременном условии победы в воздушном бою... Неудача угнетала меня.

30 марта сигнал тревоги снова поднял меня в керченское небо. Девять немецких бомбардировщиков, сбросив бомбы, на максимальной скорости со снижением уходили на север — к Азовскому морю.

Выбрав один из самолетов, я начал преследование. Километрах в двадцати от береговой черты, видя бессмысленность дальнейшего полета, лег на обратный курс. Подойдя к берегу, сориентировался и направился в сторону аэродрома. И вот совсем неожиданно впереди показались два Ю-88 и наш И-16. Стрелки вражеских бомбардировщиков вели по истребителю яростный пулеметный огонь. Я находился выше „юнкерсов” и, осмотревшись, решил атаковать ведомый самолет.


С дистанции семьдесят — пятьдесят метров длинной пулеметной очередью ударил по правому мотору. Объятый пламенем и черным дымом, „юнкерс” начал беспорядочно падать на мыс Казантип, в одном-двух километрах от берега. Два выбросившихся парашютиста были снесены ветром в Азовское море. Медленно снижаясь, я наблюдал за ними. Они упали в воду и через минуту исчезли под набегающими волнами.

Это была моя первая победа над фашистским стервятником.

С каждым днем увиличивался счет боевых вылетов. Мне уже приходилось прикрывать свои наземные войска и различные военные объекты, штурмовать вражескую пехоту и аэродромы, вести воздушную разведку и вступать в бой с фашистскими истребителями и бомбардировщиками. Я учился на ошибках первых полетов, анализировал каждую встречу с противником, вникал в самые мельчайшие детали боев, по крупинкам накапливая боевой опыт.

За сравнительно небольшой период летчики нашего полка сбили более двадцати самолетов противника. В боях отличились лейтенанты Владимир Антонов, Иван Черняк, Василий Дрозденко и многие другие.

21 апреля я с ведомым Василием Дрозденко возвращался с боевого задания. В районе аэродрома, на высоте семьсот метров, заметили двух МЕ-109, которые нападали на МИГ-3. Ведущий „мессер” зашел в хвост „мигу” и открыл огонь. Ведомый в двухстах метрах сзади прикрывал его. Бросившись на выручку товарищу, я с дистанции семьсот метров выпустил два реактивных снаряда. Увидев разрывы, немец бросился в сторону. Я догнал его и ударил еще двумя реактивными снарядами. „Мессершмитт” взорвался.

Это был бесприцельный огонь. Снаряд, выпущенный мной, попал в цель совершенно случайно, но все равно победа! Правда, летчику с „мига” пришлось прыгать с парашютом: немцы все-таки подбили его. Как выяснилось потом, это был лейтенант Владимир Шебенко, мой друг по авиаучилищу. При встрече Владимир рассказал: „Как только я начал приземляться, ко мне прибежали наши автоматчики. Они рассчитывали, видимо, взять в плен фашиста, но, к своему удивлению, увидели советского летчика. Два самолета падали одновременно, и ребята не смогли определить, из какого выбросился парашютист. Во всяком случае, они не огорчились и приняли меня очень хорошо”.

В части меня горячо поздравили. Оказывается, я первым из летчиков полка сбил „мессера”. Вот здорово!

Утром 16 мая, после того как рассеялся туман, наши истребители стали поодиночке покидать аэродром. Мне пришлось улетать последним. Выруливая, я увидел бежавшего ко мне земляка — лейтенанта Евгения Павловича. Мы хорошо знали друг друга: нас сроднили Минск, учеба в Белорусском аэроклубе и в авиаучилище. Евгений служил в другом полку. Несколько дней назад он, израсходовав боеприпасы, пошел на таран. Враг был уничтожен, но и самолет Павловича получил серьезные повреждения...

Евгений вскочил на крыло самолета и, подавая пакет, сквозь шум мотора крикнул:
— Возьми, потом отдашь!
— Что здесь?
— Комсомольский билет, удостоверение... Сохрани! А я на переправу, вплавь через Керченский пролив.
Вот тут-то я и вспомнил рассказы о боях на реке Халхин-Гол, о нашем земляке дважды Герое Советкого Союза Сергее Грицевце, который на таком же одноместном самолете И-16 вывез офицера Забалуева, оказавшегося в беде.
— Нет! — отвечаю Павловичу. — Прячь документы в карман.
— Что? Брать не хочешь?
— Возьму, но только вместе с тобой.
Быстро выскочив из самолета, я крикнул, показывая рукой на кабину:
— Залезай быстрее, только смотри зажигание не выключи. Протягивай ноги вдоль фюзеляжа за бронеспинку, а голову положишь мне на колени.
— Сумеем ли вдвоем, Николай?
— Не медли, залезай быстрее!

Спустя несколько секунд наш И-16 уже бежал по аэродрому. Он долго не хотел отрываться от земли. Однако в конце взлетной полосы „ишачок” в последний раз стукнулся колесами о землю и плавно повис в воздухе. Шасси убрать уже не было никакой возможности. Мы вышли к морю и на высоте пятьдесят метров полетели на восток, на новый аэродром.

Командир эскадрильи заметил, что самолет шел по маршруту с неубранными шасси. Когда я приземлился, он хотел сделать мне замечание, но, увидев, что мы вылезаем из кабины вдвоем, сказал:
— Молодец, Николай, так должен поступать каждый из нас.
— Я горжусь тобой, — растроганно проговорил Женя Павлович, обнимая меня.
А я гордился Евгением, который несколько дней назад таранил фашистского стервятника.



Нашу беседу прервал внезапный залп зениток. На высоте около двух тысяч метров, пересекая аэродром, уходили на запад два бомбардировщика Ю-88. Находящийся в воздухе молодой летчик сержант Георгий Кончин бросился вдогонку. Пулеметы на его истребителе вскоре смолкли. И тогда Кончин пошел на таран. Вот он уже вплотную пристроился к „юнкерсу”, но его внезапно отбросило воздушной струей. Оправившись от неожиданности, Кончин снова бросился на врага. Несколько раз он пытался отрубить ему хвост, но безуспешно. При одном из подходов вражеский стрелок дал очередь по „ястребку” и сбросил гранату на парашюте. В лица сержанта попало более двадцати осколков. Истекая кровью, он напряг все силы и благополучно посадил самолет на аэродроме.

Когда мы подбежали к израненной машине, летчик был без; сознания. Ему тут же оказали первую помощь и отправили в госпиталь...

Осенью 1942 года лейтенант Кончин вернулся в полк и мужественно сражался до окончания войны.

К ноябрю на моем счету стало двести сорок боевых вылетов, а наша часть за отличные боевые действия была удостоена высокой награды — ордена Красного Знамени».

Tags: Великая Отечественная война, История Отечества, Люди и судьбы, Неизвестных героев не бывает
Subscribe

  • Сбитый лётчик

    ... или один против 179-ти Герой Советского Союза Василий Леонтьевич Дегтярёв (1915 - 1942) родился 1 (14) января 1915 года в селе Белгородка…

  • Полный Ништадт

    Как Пётр I Великую Северную войну закончил 10 сентября сего года исполнилось ровно 300 лет со дня подписания Ништадтского мирного договора между…

  • Дмитрий Володихин. Мифы об Александре Невском

    По материалам журнала "Фома". Оригинал здесь. 1. Сражения, которыми прославился князь Александр, были столь ничтожны, что…

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments