Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Как стать четырежды героем?

К 120-летию со дня рождения маршала Г.К. Жукова

Продолжение темы, начатой здесь и здесь.

Вторая Мировая война дала русской истории множество имён по-настоящему талантливых полководцев. Но только один из них - недавний юбиляр Георгий Константинович Жуков - удостоился чести быть четырежды (!!!) Героем Советского Союза. Наверное, это заслуженно, учитывая, что именно Жуков выиграл две ключевые битвы Второй Мировой войны, решившие её исход - Битву за Москву в 1941 году и Битву за Берлин в 1945-м.



Но войны такого масштаба, как Великая Отечественная, не выигрываются одним человеком, сколь бы гениален он ни был. И Жуков не взломал бы оборону немцев на Зееловских высотах, если бы в это же самое время не перешли в наступление на Берлин коневцы, равно как и успех в Битве за Москву готовился не одним Жуковым [1], многое зависело и от степени толковости генералов, находившихся у него в подчинении (и тут Жукову здорово повезло с Константином Рокоссовским), и от командующих соседними фронтами (в числе которых находился тот же Конев, недавно спасённый Жуковым от репрессий). Тем не менее, именно Жуков стал для верховного главнокомандующего СССР И.В. Сталина "спасательной командой", человеком, на которого можно было возложить самые ответственные задания и не сомневаться в успехе, а если успех всё же не приходил - по крайней мере, не сомневаться, что для его достижения сделано действительно всё возможное. Почему?

И тут самое время вспомнить, что свою первую геройскую звёздочку Георгий Константинович получил ещё до Великой Отечественной, хотя Вторая Мировая уже грохотала, и противником Жукова оказались войска союзников гитлеровской Германии - японских империалистов. Да-да, я говорю о Битве при Халхин-Голе.

Халхин-Гол - это река в Монголии. Монголия с 1921 года встала на путь строительства социализма по советскому образцу, монгольская армия являлась союзной по отношению к РККА. Япония же в 1939 году активно наращивала свою экспансию в Китае, в частности - оккупировала Маньчжурию и провозгласила на её территории марионеточное государство Маньчжоу-Го. Маньчжурия находится строго к востоку от Монголии. Вот с востока японская Квантунская армия и ударила по южному соседу СССР. В планы японцев входило форсировать реку Халхин-Гол, разгромить группировку советских войск на её западном берегу, после чего развивать наступление на север - на советскую территорию. И довершить то, чего не удалось добиться в Русско-Японскую и в Гражданскую войны - оккупировать Сибирь и Дальний Восток.

Задача японцев облегчалась тем, что восточный берег Халхин-Гола занимали горы Большого Хингана, в которых запросто можно было спрятать крупную войсковую группировку. Почти к самой реке вели две железные дороги.

СССР рисковал полномасштабной войной с Японией, которая была категорически не нужна советскому командованию, учитывая тревожную обстановку на западных рубежах. Требовалось отразить удар милитаристов и освободить Монголию от японских войск - но так, чтобы не втягиваться в затяжной конфликт. А для этого был необходим военачальник, умеющий стратегически мыслить. Такого военачальника решено было найти среди кавалерийских командиров - долгое время именно кавалерия воспринималась как главная стратегическая сила Красной Армии, призванная осуществлять глубокие обходы вражеских группировок, перерезать коммуникации и в конечном итоге принуждать противника к сдаче. Правда, интенсивное развитие военной техники в 30-е годы серьёзно потеснило конницу с её пьедестала, однако опыт стратегического мышления у кавалерийских командиров никуда не делся. Вот тут и пригодился Жуков, долгое время командовавший 4-й Донской казачьей кавдивизией, сделавший эту дивизию во всех отношениях образцовой, а на момент 1939 года возглавлявший кавалерийский корпус. Тем более, что Жуков имел опыт руководства конно-механизированными группами - удачной тактической находкой командования РККА, оказавшейся столь кстати в Великой Отечественной войне.


Жуков руководит боем в ходе Битвы при Халхин-Голе.

В ночь на 3 июля 1939 года японцы форсировали Халхин-Гол. Однако, их передвижение обнаружил советский полковник, который немедленно донёс обо всём Жукову. На рассвете того же дня Жуков уже был на позициях, чтобы лично оценить обстановку и принять решение. В складках местности трудно было определить, какие силы противник перебросил на западный берег Халхин-Гола. А силы у японской армии вторжения имелись немалые: 40 тысяч человек при 310 орудиях, 135 танков и 225 самолётов. Ситуация осложнялась тем, что подкрепления советские войска могли получить только с расстояния 650 километров по единственной грунтовой дороге.


Японцы форсируют Халхин-Гол



В этих условиях Жуков принял единственно возможные решения: приказал авиации бомбить переправу, а тем временем - ввести в бой 11-ю танковую бригаду комбрига Яковлева. Эта бригада только прибыла, проделав изнурительный марш. Однако, имевшиеся у неё на вооружении танки БТ-5 и БТ-7 отличались быстроходностью. 150 танков. По команде Жукова, без прикрытия пехоты они стремительно атаковали японские войска. Действие одними танками, без пехоты, считалось крайне рискованным шагом - ведь танк слеп с тыла и имеет сзади более слабую броню, что делает его уязвимым для вражеской пехоты - если она вооружена гранатами. Но у Жукова не было времени ждать прибытия пехотинцев - японцы в разы превосходили по численности имеющиеся у него войска. В 10.45 утра танковая бригада обрушилась на укрепившиеся японские части. Понеся значительные потери, танкисты всё же выполнили поставленную перед ними задачу - в первые же часы сражения уничтожили всю переправленную на западный берег Халхин-Гола японскую артиллерию. Бой же с вражеской пехотой пришлось вести целых три дня. 5 июля остатки разбитой японской группировки беспорядочно отступили обратно к переправам. Одним из первых Халхин-Гол пересёк в восточном направлении японский командующий - генерал Камацубара, после чего переправы были взорваны японскими сапёрами - опасались прорыва советских танков [2].


Советский танк БТ-5 и его экипаж во время Битвы при Халхин-Голе.


А после этого встал вопрос о переходе в контрнаступление. Форсировав Халхин-Гол и закрепившись на плацдармах, советские войска оказались в тактической западне. Они находились в низине, а 40 тысяч японцев, контролирующих высоты вокруг, видели их, как на ладони, и методично обстреливали. Японские генералы понимали, что поражение неизбежно, но старались "спасти лицо". Несколько раз Квантунская армия переходила в наступление, пытаясь сбросить советские войска в Халхин-Гол. Обороняться для советских войск было равносильно самоубийству. А раз так - стоило попробовать наступать, несмотря на численное превосходство противника и попытаться себя от него обезопасить [3].

Жуков спланировал операцию по разгрому Квантунской группировки японцев с выходом за пределы Монголии и освобождением Китая, которому СССР также оказывал союзническую помощь. Однако, Сталин столь широких планов не одобрил: японцы легко могли перебросить по морю подкрепления для Квантунской армии. Выход советских войск за пределы Монголии был чреват втягиванием в большую войну, которая неизбежно стала бы затяжной - чего в Кремле стремились любой ценой избежать, понимая, что следующим после втягивания СССР в масштабную войну с японцами шагом неизбежно станет немецко-итальянский удар с запада, а войны на два фронта СССР не выдержит.

Жуков эти доводы счёл убедительными - он и сам понимал, что армии нужна существенная модернизация перед большой европейской войной. Сошлись на том, чтобы разгромить группировку японцев, вторгшуюся в Монголию. Особое значение Жуков придавал тому, чтобы армия вторжения - 6-я японская армия - была именно разгромлена, чтобы не дать ей уйти, пусть и потрёпанной, к своим. Врага в любом случае следовало максимально ослабить, даже если добить его полностью не позволяли политические соображения.

Чтобы усыпить бдительность японцев, Жуков отдал приказ войскам закрепиться, создать прочную оборону и держаться во что бы то ни стало. На плацдармы даже завезли зимнее обмундирование, давая японцам понять, что русские собираются зимовать на позициях (а стало быть, сил для наступления у них нет). Благодаря отлично налаженной системе дезинформации вражеской разведки, Жукову удалось незаметно для японцев сосредоточить в своих руках на берегах Халхин-Гола советско-монгольскую армию численностью 57 тысяч человек при 500 танках, 400 броневиках и 550 артиллерийских орудиях (включая миномёты). Это превосходило численность японских войск, которые к началу битвы  располагали 40 тысячами солдат и офицеров, 10 тысяч из которых потеряли в июльских боях. Свыше 500 боевых самолётов поддерживали наступление, завоевав к этом времени господство в воздухе (что существенно облегчило снабжение Красной Армии).


20 августа в 5.45 советская артиллерия открыла по японским позициям шквальный огонь. А затем 150 бомбардировщиков под прикрытием 100 истребителей принялись утюжить японские позиции с воздуха. Авиационная и артиллерийская подготовка продолжалась три часа, после чего на 70-километровом фронте советско-монгольская армия ринулась в наступление. На флангах двигались танковые соединения [4]. К 25 августа японская группировка на восточном берегу Халхин-Гола была полностью окружена. Три попытки деблокировать её ударами из Маньчжурии успехом не увенчались. Внешний фронт выстроился по государственной границе Монголии, после чего началось методичное избиение попавшей в котёл 6-й японской армии. Стоит отдать должное японцам - сражались они отчаянно, превращая в опорный пункт каждую сопку, каждый бархан, отстреливаясь до последнего патрона, а когда патроны кончались - японские солдаты предпочитали сдаче самоубийство. Планируя операцию на окружение, Жуков учёл и этот момент в психологии своего противника. В данном случае ожесточённое, но бессмысленное по сути сопротивление японцев, хоть и приводило к многочисленным потерям советских и монгольских войск, в целом работало на увеличение потерь японцев, а следовательно - на ослабление Квантунской армии, чего так добивался Жуков.

Сам Георгий Константинович регулярно выезжал на передовую, контролировал действия подчинённых командиров. Нередко - в резкой форме, но эта резкость была оправдана обстановкой. История донесла до нас такой случай. На одном из батальонных командных пунктов командир батальона - капитан Красной Армии - отдал Жукову положенное по уставу приветствие, после чего вернулся к телефонному аппарату и несколько раз прокричал в трубку: "Давай вперёд!" Жуков взорвался: "Ваш крик говорит о нежелании думать, анализировать обстановку, принимать решения, организовывать бой. Подчинённым надо ставить конкретные задачи, указывать способ их решения, а лозунг "Давай вперёд!" они и без вас знают!" [5] Вопреки распространившемуся в годы перестройки мнению, Жуков никогда не стремился к заваливанию противника трупами. Он тяжело переживал потери, понесённые советскими войсками. "Победа достигается малой кровью!" - внушал он офицерам [6]. 29 августа пал последний узел японского сопротивления. ещё два дня шла зачистка территории.  После этого можно было подвести итоги. Потери японцев в Битве при Халхин-Голе составили 61 тысячу человек убитыми, ранеными и пленными [7]. Советско-монгольские войска потеряли 18,5 тысяч человек. 15 сентября 1939 года Япония запросила мира.

Примечательно, что в ходе этой блестящей операции Жуков дважды столкнулся с вышестоящим начальством и оба раза сумел настоять на своём. В первый раз, в перерыве между июльскими и августовскими боями, когда русские войска закрепились на восточном берегу Халхин-Гола, из Москвы прибыл с инспекцией маршал Кулик. Ознакомившись весьма поверхностно с обстановкой, он заявил Жукову, что требует немедленно отвести войска на западный берег. Как раз в это время Жуков накапливал силы для решающего удара. Поэтому Георгий Константинович с истеричными приказами столичного гостя не согласился, а направил протест наркому обороны Ворошилову, доказывая, что отступление в настоящее время нецелесообразно, что войска вгрызлись в землю, и если отвести их обратно, наступление придётся начинать с форсирования реки, что приведёт к новым неоправданным потерям. Ворошилов с доводами Жукова согласился и Кулик был отозван.


Наступление советских войск в августе 1939 г.

А в ходе августовского наступления в ставку Жукова неожиданно примчался командарм Штерн. Штерн на тот момент являлся формальным начальником Жукова и имел право отдать ему приказ. Цель его прибытия обнаружилась довольно быстро: командарм заявил, что войска несут неоправданные потери, а потому представляется целесообразным остановить наступление, перейти дня на два - три к обороне, а за это время - перегруппироваться, поттянуть резервы и с новыми силами обрушиться на японцев. Жуков, однако, понимал обстановку гораздо глубже, чем Штерн. А потому - с предложением командарма не согласился, возразив, что война без потерь не бывает, и если дать японцам трёхдневную паузу - они вполне могут сориентироваться, подтянуть из Маньчжурии свежие силы, и тогда либо задача вообще станет невыполнимой, либо потери многократно возрастут. Штерн оказался умнее Кулика - доводить конфликт до Ворошилова не потребовалось, командарм снял свои рекомендации и отбыл восвояси. Практика показала правоту Жукова и неправоту его критиков.


Жуков и Штерн на Халхин-Голе. Фотограф запечатлел весьма красноречивый момент:
Жуков в сознании собственной правоты смотрит на Штерна, как на последнее г...
А Штерн выглядит разозлённой собачонкой, не смеющей тявкнуть

Таким образом, в ходе Битвы при Халхин-Голе Жуков сумел продемонстрировать все те качества, которые отличали его полководчество в годы Великой Отечественной войны.

1) Жуков считался с потерями и старался по возможности их уменьшить.
2) В то же время он не считал, что снижение потерь любой ценой оправдано. И не останавливался перед потерями там, где они были совершенно необходимы для решения боевой задачи. Он как никто понимал жестокую правду войны, выраженную в своё время Суворовым: "Пять - десять человек убью - пять - десять тысяч спасу".
3) Жуков умел грамотно распорядиться имевшимися у него современными средствами ведения войны, прежде всего - бронетанковыми войсками и боевой авиацией, понимал особенности их боевого применения, их возможности и ограничения. И всегда умело пользовался сильными сторонами своих войск.
4) Жуков не боялся перечить власть имущим, если того требовали интересы дела. Умел возразить, умел обосновать свою точку зрения, умел и настоять на своём.
5) В то же время Жуков не считал себя истиной в последней инстанции. И готов был прислушиваться к соображениям начальства, если они оказывались разумными.

Именно такие качества потребовались в  период Великой Отечественной войны, когда пришлось противодействовать опытной и хорошо оснащённой германской армии. Именно человек с такими качествами мог стать заместителем верховного главнокомандующего, его глазами и руками на передовой. Под Москвой, Ржевом, Ленинградом, Курском и Корсунь-Шевченковским, на Одере и на Зееловских высотах мы отчётливо видим отголоски решений, принятых Жуковым когда-то в Монголии, и там Жуков всё тот же - со своим узнаваемым "халхин-гольским" почерком. За Халхин-Гол Жуков удостоился первой своей звёздочки Героя Советского Союза. А за ней последовали назначения, которые привели его в конечном итоге и к остальным трём.

_________________________________________

Примечания.
[1] Генерал Г.К. Жуков (тогда ещё не маршал) был назначен ответственным за оборону Москвы.
[2] Яковлев Н.Н. Жуков. - М.: Молодая гвардия, 1992. - с. 71 - 72. Сейчас на месте этого боя установлен памятник в виде советского танка БТ-5.
[3] Любопытно, что Красная Армия при Халхин-Голе стратегически оказалась почти в том же самом положении, что и Белая Армия Каппеля в 1918-м.
[4] Что логично, учитывая, что Жуков спланировал операцию на окружение врага. Это означало необходимость охватов - а значит, фланговые группировки должны были обладать большей подвижностью.
[5] Яковлев Н.Н. Указ. соч. - с. 79.
[6] Там же.
[7] С учётом войск, пытавшихся деблокировать 6-ю японскую армию из Маньчжурии.

Tags: Великая Отечественная война, Жуков, И на Тихом океане..., История Отечества, Халхин-Гол
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments