Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Почему Колчак - не военный преступник

В последние дни в связи с установкой в Петербурге мемориальной доски в память адмирала А.В. Колчака дискуссии в обществе о его роли в отечественной истории снова активизировались. И к сожалению, пропагандистской шелухи и откровенной истерии куда больше, чем разумных аргументов и готовности слышать противоположную сторону.



"Тренд" этого года - называть Колчака "военным преступником". Именно эта обзывалка была написана необольшевиками на стене дома, в котором жил будущий лидер Белого Движения и на котором теперь появилась мемориальная доска. Но позвольте: на каких таких основаниях? Я понимаю, когда говорят "нацистские военные преступники" - тут был судебный процесс, было тщательное разбирательство и обвинительный приговор. Нацисты были осуждены за агрессию против суверенных государств в их борьбе за пресловутое "жизненное пространство" и за массовый террор в отношении мирного населения. Кто и когда судил Колчака? Да, после того, как "союзники" по Антанте, используя своё безраздельное господство на Транссибирской магистрали, подло сдали адмирала большевикам на расправу, Колчак был заключён под стражу. Началось следствие, производились допросы. На этих допросах Колчак старался быть предельно откровенным. Он не обольщался относительно своей будущей судьбы: рассчитывать на милосердие или хотя бы справедливость большевиков ему не приходилось. Колчаку было нужно, чтобы правда о нём, о целях его неравной борьбы осталась потомкам. Давая показания следственной комиссии - он по сути заставлял большевиков предать огласке его созданные таким своеобразным способом мемуары. Но: суда над Колчаком так и не было наряжено. Он был расстрелян без суда, в порядке "революционной целесообразности" [1] и во исполнения приказа из Кремля: живым Колчака в руки белым не отдавать.


Колчак перед расстрелом


А и в самом деле: кому и за что было судить Колчака? Большевики ни минуты не являлись законной властью в уничтожаемой ими стране. Они пришли к власти в результате вооружённого переворота, организованного в значительной степени на деньги внешнего врага, с которым Россия вела войну. Придя к власти, они немедленно заключили с этим врагом самый предательский и самый невыгодный сепаратный мир, какой только знала история России. Народ их власти не санкционировал - чему недвусмысленным подтверждением стали выборы в Учредительное Собрание [2]. Да, Колчак боролся против власти большевиков. Боролся с оружием в руках. Но он и обязан был это делать по долгу своей присяги. Обязан был вооружённой рукой противодействовать узурпаторам власти, особенно же - в силу их связей с внешними врагами России и подписанных ими предательских соглашений. В условиях конца 80-х - начала 90-х годов прошлого века такое непонимание ещё было бы извинительно (в силу инерции советского воспитания). Но сегодня, когда на наших глазах в соседней некогда братской республике произошёл точно такой же организованный из-за рубежа переворот, приведший к многочисленным жертвам среди мирного населения (и конца-края этим жертвам не видно), позиция Колчака становится предельно понятной. В ситуации Колчака всё было ещё хуже, чем в Украине 2014 - 2016 годов: Украина в 2014-м ни с кем не воевала, Россия же на момент большевистского переворота воевала против Германии и Австро-Венгрии, от которых большевики получали субсидии и которым они отдали за здорово живёшь большую часть европейской территории страны, отбросив Россию на западе к границам времён Ивана Грозного.


Большевистская делегация прибывает для заключения Брестского мира

Разумеется, у необольшевиков заготовлены запасные варианты обвинений. И они их по мере необходимости озвучивают. Если само по себе участие Колчака в Гражданской войне поставить ему в вину не удаётся (Александр Васильевич всего лишь исполнял свой воинский долг), поднимается "плач Ярославны" об "ужасах белого террора". На данное обвинение исчерпывающе ответил доктор исторических наук Владимир Хандорин. Добавить к прекрасной статье Владимира Геннадьевича можно, разве что, ещё два соображения. Во-первых, масштабы террора красного и террора белого несопоставимы. Красные ставили перед собой задачу тотального истребления целых социальных групп, они ухитрились за первые три года своего правления перебить полтора миллиона своих соотечественников - и это по самым оптимистическим оценкам. На этом фоне белого террора, можно сказать, и не было. Во всяком случае, он неизменно носил адресный характер, обрушиваясь на головы конкретных преступников за конкретные, лично ими совершённые преступления. Во-вторых, не будем забывать, какая из сторон в русской Гражданской войне первой прибегла к террору. А этой стороной однозначно являются большевики. Это большевики и руководимые ими солдатские комитеты организовывали летом - осенью 1917 года массовые расправы над офицерами и их семьями, не щадя даже детей. Почему расправлялись? Да потому что офицеры звали к исполнению воинского долга, к продолжению войны до победного конца [3], большевикам же солдаты были нужны совершенно в другом месте - не на фронте, а в тылу, и для совершенно конкретных целей - организации переворота. Как должны были реагировать белые, узнав, что убийцы их родных и их фронтовых товарищей захватили власть и теперь бесконтрольно распоряжаются Россией? Стихия мести, захлестнувшая низовое офицерство, вполне понятна, и добавим ещё, что, как справедливо указывает тот же В. Хандорин, эксцессы, связанные с необоснованными репрессиями как раз Колчаком беспощадно пресекались, а виновных офицеров карали по всей строгости военного времени.


Тела жертв красного террора со следами пыток




Трупы убитых большевиками людей, сваленные в телегу

И это ещё не учитывая самого главного момента - вопроса о национальной безопасности России, о том, кто её защищал в роковые годы Гражданской войны, кто отстаивал территориальную целостность России вопреки всем препятствиям, а кто - разрушал Россию изнутри. И что-то подсказывает мне, что защитниками Отечества в 1918 - 1922 годах были отнюдь не красные. А ещё я религиозного вопроса не коснулся - красные в массовом порядке подвергали осквернению православные святыни, грабили храмы, массово (и самым зверским способом) истребляли духовенство. Белые же вступились за поруганные национально-религиозные святыни. На этом вопрос о белом терроре, я полагаю, можно закрыть, констатировав самоочевидную разницу между бандитским беспределом и карающей рукой правосудия, вынужденной действовать в исключительно тяжёлых условиях.

Да, и ещё. Автор ЖЗЛовской биографии Колчака П. Зырянов указывает, что если красные опирались на крупные промышленные центры, где имели в достаточном количестве потенциальных призывников в Красную Армию [4], то Белое Движение оказалось локализовано в преимущественно аграрных районах. Крестьянское население всегда было куда менее дисциплинированным, нежели городское, сельхозработы тянули людей к земле (и делали начавшуюся Гражданскую войну категорически для них невыгодной). Колчаку в Сибири "повезло" особенно сильно: мало того, что призывников приходилось набирать по деревням, так ещё данная проблема оказывалась помноженной на громадные пространства Сибири и крайне низкую плотность населения. В результате крестьяне, понимавшие, что мобилизации в колчаковскую армию избежать не удастся, убегали в лес к красным партизанам. И разрушали тылы Белой Армии, оттягивая необходимые войска с фронта. Колчаку пришлось иметь дело с массовым краснопартизанским  движением у себя в тылу, пользовавшимся массовой же поддержкой населения - ведь в партизанах воевали ближайшие родственники сельских обывателей. В таких условиях поневоле приходилось выбирать между полным развалом тыла и принципом коллективной ответственности [5].






Подобные сцены были не редкостью на территориях, занятых войсками Колчака.
И не всегда сам Колчак был в курсе того, что творили от его имени его подчинённые -
белоказачьи атаманы вовсю своевольничали. Но и крестьяне отнюдь не выглядели
"невинными овечками".

Получается таким образом, что в терроре Колчака обвиняют те, кто

а) развязал террор первым;
б) проводил этот террор в многократно больших масштабах;
в) прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что действия Колчака были прямой реакцией на преступления их единомышленников и преследовали цель остановить эти преступления.

Таким образом, "военный преступник" исчезает, уступая место человеку, действующему в пределах необходимой обороны.

У колчакофобов, правда, на всякий пожарный случай припасён ещё один "аргумент" - "агент Антанты", дескать, "марионетка Запада" и "английский шпион". Опровергать подобные обвинения бессмысленно, поскольку все аргументы давно высказаны, и их блестяще игнорируют. Игнорируют, очевидно, исключительно ради того, чтобы оправдать бессудное убийство выдающегося полярного исследователя и талантливого флотоводца. Но ради людей, которые ещё не определились со своим отношением к Колчаку, которые пока со стороны наблюдают за развернувшейся общественной дискуссией, кое-какие доводы стоит изложить. Во-первых, не большевикам, подарившим половину европейской России иностранному агрессору, обвинять кого бы то ни было в предательстве. Во-вторых, Англия и Франция, на союзническую помощь которых рассчитывал Колчак, являлись союзниками России по Первой Мировой войне. Соответственно, белые не являлись ставленниками Антанты, а напротив - рассчитывали, что Антанта во имя общей победы над австро-германским блоком поможет им освободить Россию от диктатуры большевиков, коих они полагали немецкими ставленниками. В-третьих, большинство складов Русской Императорской Армии с обмундированием и военным снаряжением оказалось захвачено большевиками. Большая часть промышленно развитых районов также контролировалась ими. Соответственно, белые армии могли существовать и воевать исключительно опираясь на поставки со стороны Антанты - что, собственно, и породило разговоры о них, как о "ставленниках" и "агентах". Полагаю, данный вопрос ныне можно смело закрыть в связи с событиями в Донбассе.


Офицер и солдат армии Колчака. В форме английского образца (полученной от союзников),
но с русскими погонами.

Теперь конкретно о Колчаке. Во-первых, Колчак решительно и безоговорочно пресекал любые попытки союзников вмешиваться в руководство Белой Армией и её действия. История донесла до нас гневную отповедь адмирала: "Армия была создана не союзниками и воюет без них. Я нуждаюсь только в сапогах, тёплой одежде, военных припасах и амуниции. Если в этом нам откажут, то пусть совершенно оставят нас в покое. Мы сами сумеем достать это, возьмём у неприятеля. Это война гражданская, а не обычная. Иностранец не будет в состоянии руководить ею. Для того чтобы после победы обеспечить прочность правительству, командование должно оставаться русским в течение всей борьбы" [6]. Во-вторых (и в частности) Колчак категорически отказался передать "союзникам" "на сохранение" русский золотой запас, к которому тянулись их загребущие лапы. Даже накануне неминуемой катастрофы позиция Верховного была непреклонна: "Лучше пусть это золото достанется большевикам, чем будет увезено из России", - и эта позиция, в конечном счёте, стоила ему жизни. В-третьих, даже на фоне других лидеров Белого Движения Колчак выделялся своей непреклонностью в вопросе о территориальной целостности России. Находясь во главе русских воинских формирований на КВЖД, Колчак завёл переговоры с японцами о помощи оружием и боеприпасами - но категорически отказался обсуждать с ними какие бы то ни было территориальные уступки. Остался в итоге без поставок - японцы сделали ставку на более сговорчивого Семёнова - но патриотическая идея Белой Борьбы осталась незапятнанной. В 1919-м году, когда армия Юденича рвалась на Петроград, Николай Николаевич запрашивал Колчака о возможности поддержки белого наступления со стороны Финляндии, диктатор которой Маннергейм [7] соглашался помочь войсками при условии признания независимости Финляндии и передачи ей русской Карелии. И сам Юденич, и многие в окружении Колчака, и бывший министр иностранных дел царской России Сазонов настоятельно советовали Колчаку принять это предложение, однако, Колчак отказался его даже обсуждать. По двум причинам. Во-первых, как Карелию, так и Финляндию он полагал неотъемлемыми частями России, судьбу которых вправе был решать только русский народ. А во-вторых, Финляндия, едва провозгласив "независимость", тут же попала под колпак к немцам. Колчаку докладывали, что прогерманские настроения сильны в руководстве Финляндии. Пойти на уступки в "финском" вопросе для Колчака означало частично признать Брестский мир [8]. При чём тут союзники? - спросите вы. А при том, что "союзники" с самого начала Гражданской войны делали ставку на международно-правовое закрепление распада Российской империи, мечтая поживиться не только за счёт разгромленной (не в последнюю очередь - русскими руками) Германии, но и за счёт своих недавних союзников, бессовестно брошенных на растерзание немцам, как только неизбежность поражения последних сделалась очевидной. "Союзники" неоднократно выдвигали идею отделить от России национальные окраины, включить в состав новообразованных государств как можно больше богатых ресурсами областей (именно так в составе Украины оказался русский Донбасс), а после этого, как говаривал Ллойд-Джордж, "всё остальное может катиться ко всем чертям и вариться в собственном соку". Когда в январе 1919 года тот же Ллойд-Джордж затеял "международную конференцию" на Принцевых островах с целью конституировать распад России (в частности, закрепить независимость Польши, Финляндии, Украины и Закавказья), а заодно - признать одновременно и белые, и красное правительства, дабы и собственно русские земли оказались расколоты между собой, Колчак в самой резкой форме выразил протест, заявив, что не ведёт переговоров с "убийцами и мошенниками, для которых ни закон, ни договор не писан" [9]. Радужные планы англичан, американцев, японцев и французов поживиться за счёт России разбились о непреклонность человека, которого сегодня называют то "английским ставленником", то "американским кондотьером".


Маннергейм в 1918 году.
"убийцы и мошенники, для которых ни закон, ни договор не писан", -
эти слова Колчака относились не только к красным, но и к таким, как он -
национал-сепаратистам, разрушителям Российской Империи


Ллойд-Джордж


Более того. Приход к власти Колчака в конце 1918 года вызвал серьёзную панику в правительственных и дипломатических кругах Великобритании. Историк Владимир Хандорин с опорой на архивные документы и воспоминания западных политиков того времени убедительно показал, что англичане и французы не только не приводили Колчака к власти (как сегодня утверждают противники мемориальной доски), но напротив - были весьма обеспокоены колчаковским переворотом. На словах - из опасений того, что противобольшевистский лагерь расколется. На деле - из-за откровенной слабости лево-либеральной Омской Директории, манипулировать которой им было не в пример легче, чем энергичным и принципиальным адмиралом. США же и вовсе до самого конца белой эпопеи относились к Колчаку с плохо скрываемой враждебностью.

В общем, у обвинителей Александра Васильевича концы с концами не сходятся. Все их обвинения шиты белыми нитками и писаны вилами по воде. Серьёзный анализ реальных исторических источников, связанных с Колчаком, рисует нам не англо-американскую марионетку на русских деньгах, а убеждённого и бескомпромиссного патриота, умевшего пугнуть забывшихся союзников не только крепким словцом, но и военной силой. "Военного преступника" снова не получается.

________________________________________
Примечания
[1] К Иркутску подступала армия Каппеля, наступление которой местные большевики не рассчитывали отразить. Целью же белых являлось освобождение пленённого адмирала. То, что большевики столь поспешно расстреляли Колчака, доказывает лучшим образом его полководческие дарования: красные боялись, что такой сильный и харизматичный лидер, как Колчак, снова возглавит Белую Армию.
[2] Впрочем, Колчак тоже не питал никакого доверия ни к демократии, ни к разогнанной "учредилке". "Демократия - это равенство тупого идиота с развитым и образованным человеком", - отзывался он. И клялся после своей победы допустить к борьбе за власть только "здоровые государственные силы".
[3] Совершенно оправданный лозунг, поскольку немецкие и австрийские оккупанты занимали значительные территории Российской империи, беспощадно притесняя и грабя местное население.
[4] Добавим, что эти призывники были идейно и материально стимулированы на поддержку большевистской власти - ведь это были рабочие, которых красные провозгласили новым господствующим классом.
[5] Который, к слову, во времена Колчака никто не считал предосудительным - ни "цивилизованная Европа", ни противники Александра Васильевича - большевики.
[6] Цит. по: Зырянов П.Н. Адмирал Колчак, верховный правитель России. - М.: Молодая Гвардия, 2012.
[7] Да-да, тот самый, мемориальную доску в честь которого народ
недавно с позором вышвырнул из Петербурга.
[8] А если бы Колчаку стало известно о зверствах Маннергейма и его бандитов на той части русской Карелии, которую им таки удалось оккупировать, полагаю, его неприятие любых компромиссов с этим национальным изменником было бы ещё более энергичным.

[9] См. Хандорин В.Г. Адмирал Колчак, вопрос о единстве России и союзники

Tags: Белые, Вечная память, Гражданская война, История Отечества, Колчак
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments