Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Зоя Космодемьянская эпохи Диоклетиана

Позволю себе продолжить рассказ о православных святых Западной Европы, которых, к сожалению,  мало знают и помнят в России. Делаю это не для того, чтобы принизить национальную гордость великороссов - все, кто регулярно читает мой журнал, в курсе, как часто я обращаюсь к образам русских национальных героев. И тем более не для того, чтобы возвеличить Запад. А в первую очередь для того, чтобы отвести от наших, православных архиереев, священников и богословов чересчур поспешные обвинения в "сверхъереси экуменизма". Если какой-нибудь православный иерарх или богослов, будучи за рубежами земли нашей, вдруг поклонился какому-нибудь западному святому - не стоит сразу же спешить делать вывод, что он - филокатолик. Совсем даже не исключено, что данный "католический" святой на самом деле наш, православный. Просто мы по тем или иным причинам до сих пор ничего о нём не знаем.

Сегодня речь пойдёт о св. Евлалии Барселонской. На имя этой замечательной подвижницы я случайно набрёл в журнале отца Александра Цыганкова (partizan_1812). Заинтересовался, полез гуглить. И найденное мною её житие повергло в настоящий шок. Эта мученица времён императора-гонителя Диоклетиана пострадала в четырнадцатилетнем возрасте, претерпев за свои убеждения пытки, о которых большинству наших современников и помыслить невозможно. Причём обстоятельства её жизни таковы, что она вполне могла бы избежать мучений, не рискуя при этом душой. Но её душа, преданная Христу, не смогла терпеть, что других людей будут мучить за веру, не смогла остаться в стороне. Представьте себе четырнадцатилетнюю девочку, явившуюся в чужой город и на глазах у всего народа обличающую беззаконие императорского судьи. Это подвиг, подобный подвигу Зои Космодемьянской. Впрочем, обо всём по порядку. Самое время обратиться к тексту канонического жития. Автор жития - подвижник эпохи Петра Великого свт. Димитрий Ростовский (Туптало).



"В цар­ство­ва­ние язы­че­ских им­пе­ра­то­ров, ко­гда вся все­лен­ная бы­ла омра­че­на ел­лин­ским без­бо­жи­ем, в ис­пан­ском го­ро­де Бар­ки­ноне [1] про­жи­ва­ла некая де­ви­ца по име­ни Евла­лия – дочь хри­сти­ан­ских ро­ди­те­лей. Сия от мла­ден­че­ских лет сво­их воз­лю­би­ла Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста всем серд­цем сво­им; оби­та­ла же она вме­сте с ро­ди­те­ля­ми сво­и­ми в се­ле­нии, на­хо­див­шем­ся в до­воль­но зна­чи­тель­ном рас­сто­я­нии от го­ро­да. Ро­ди­те­ли весь­ма лю­би­ли Евла­лию за ее кро­тость, сми­ре­ние и ум, пре­вы­шав­ший го­да ее; Евла­лия бы­ла на­уче­на кни­гам, и у нее бы­ло од­но твер­дое на­ме­ре­ние – слу­жить Гос­по­ду сво­им дев­ством непо­роч­ным. И упраж­ня­лась свя­тая в чте­нии книг, и в сла­во­сло­вии Бо­га днем и но­чью, оби­тая в осо­бой кел­лии вме­сте со сво­и­ми сверст­ни­ца­ми.

Ко­гда Евла­лии ис­пол­ни­лось че­тыр­на­дцать лет, им­пе­ра­тор Дио­кли­ти­ан[2] под­нял же­сто­кое го­не­ние на хри­сти­ан. В го­род Бар­ки­нон при­был иге­мон Да­ки­ан; сей при­нес здесь мерз­кие жерт­вы нече­сти­вым бо­гам сво­им, по­том на­чал отыс­ки­вать хри­сти­ан, дабы при­ну­дить их вос­ку­рить фими­ам идо­лам. Вслед­ствие это­го в го­ро­де бы­ло ве­ли­кое смя­те­ние, так как хри­сти­ане бы­ли на­силь­ствен­но из­вле­ка­е­мы из до­мов сво­их и при­нуж­да­е­мы му­че­ни­я­ми к идо­ло­по­клон­ству; обо всём этом вско­ре же ста­ло из­вест­но и по всем окрест­ным се­ле­ни­ям.

Ко­гда де­ви­ца Евла­лия услы­ха­ла обо всем этом, то пре­ис­пол­ни­лась ве­ли­кой ду­хов­ной ра­до­сти и с ве­се­лым ли­цом ска­за­ла:

– Бла­го­да­рю Те­бя, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте! Сла­ва пре­свя­то­му име­ни Тво­е­му, ибо я по­лу­чи­ла то, че­го до­би­ва­лась. Я ве­рую в Те­бя, Вла­ды­ко мой, что при Тво­ей по­мо­щи ис­пол­нит­ся же­ла­ние серд­ца мо­е­го.

Ко­гда ро­ди­те­ли Евла­лии, а так­же и де­ви­цы, быв­шие при ней, услы­ша­ли эти сло­ва свя­той, то не по­ни­ма­ли, о чем го­во­рит она, спра­ши­ва­ли ее, – что за при­чи­на ве­се­лия ее, что она по­лу­чи­ла и че­го она же­ла­ет. Но она ни­че­го не ска­за­ла им, тая в ду­ше свои на­ме­ре­ния. И удив­ля­лись все, ибо свя­тая име­ла обы­чай не ута­и­вать ни­че­го, что она ура­зу­ме­ва­ла от­но­си­тель­но свя­той ве­ры, но на­сколь­ко са­ма по­сти­га­ла в кни­гах, бу­дучи про­све­ща­е­ма бла­го­да­ти­ею Бо­жи­ею, на­столь­ко все пе­ре­ска­зы­ва­ла всем на поль­зу, по­че­му все и лю­би­ли ее, как свою ду­шу. Не ска­за­ла же то­гда о мыс­лях сво­их Евла­лия для то­го, чтобы не встре­тить пре­пят­ствия сво­им на­ме­ре­ни­ям со сто­ро­ны от­ца и ма­те­ри, чрез­вы­чай­но лю­бив­ших ее.

Ко­гда на­сту­пи­ла ночь и все спа­ли (и уже бы­ло пер­вое пе­ние пе­ту­хов), свя­тая де­ви­ца вы­шла тай­но из до­ма сво­е­го, при­чем ни­кто не за­ме­тил ее ухо­да, – и на­пра­ви­лась к го­ро­ду, вся охва­чен­ная лю­бо­вью к Небес­но­му Же­ни­ху сво­е­му Хри­сту Гос­по­ду, имея твер­дое на­ме­ре­ние по­ло­жить за Него ду­шу свою. И это ноч­ное пу­те­ше­ствие не ка­за­лось ей страш­ным, как это обыч­но бы­ва­ет для всех юных от­ро­ко­виц, бо­я­щих­ся вый­ти но­чью из до­ма сво­е­го; всё упо­ва­ние воз­ло­жив на Бо­га и твер­до на­ме­ре­ва­ясь уме­реть за Него, свя­тая пре­не­бре­га­ла ноч­ною тем­но­той, не сму­ща­лась при­ви­де­ни­я­ми ноч­ны­ми, ни зве­ря­ми, пе­ре­хо­див­ши­ми ей путь; но по­доб­но оле­ню, стре­мя­ще­му­ся к ис­точ­ни­кам вод­ным, устрем­ля­лась и сия по ка­ме­ни­стой до­ро­ге но­га­ми бо­сы­ми, не при­вык­ши­ми к та­кой су­ро­вой до­ро­ге.


Свя­тая Евла­лия при­шла в го­род уже днем. Про­хо­дя чрез во­ро­та го­род­ские, она услы­ша­ла зов гла­ша­та­ев, при­зы­вав­ших на­род к по­зо­ри­щу. Она устре­ми­лась к ме­сту по­зо­ри­ща то­го, на­хо­див­ше­му­ся в се­ре­дине го­ро­да: здесь уви­де­ла свя­тая иге­мо­на Да­ки­а­на, си­дев­ше­го на вы­со­ком су­ди­лищ­ном ме­сте. Про­би­ва­ясь с уси­ли­ем сквозь на­род, свя­тая пред­ста­ла пред иге­мо­на и гром­ким го­ло­сом ска­за­ла:

– Непра­вед­ный су­дия, вос­се­да­ю­щий на вы­со­ком пре­сто­ле и не бо­я­щий­ся Бо­га, пре­бы­ва­ю­ще­го вы­ше всех. Для то­го ли вос­се­да­ешь ты здесь, чтобы гу­бить непо­вин­ных лю­дей, ко­то­рых со­здал Бог по об­ра­зу Сво­е­му и по по­до­бию Сво­е­му, дабы они слу­жи­ли Ему; Ты увле­ка­ешь их к слу­же­нию са­тане и пре­да­ешь смер­ти тех, кто не слу­ша­ет­ся те­бя.

Иге­мон, уди­вив­шись столь ве­ли­кой дер­зо­сти юной де­ви­цы, ска­зал:

– Кто ты, осме­лив­ша­я­ся явить­ся пред су­ди­ли­ще на­ше без зо­ва, про­из­но­ся­щая в ли­цо нам уко­риз­нен­ные сло­ва и про­ти­вя­ща­я­ся цар­ско­му при­ка­за­нию?

Свя­тая же с ве­ли­ким дерз­но­ве­ни­ем от­ве­ча­ла:

– Я – Евла­лия, ра­ба Гос­по­да Иису­са Хри­ста, Ко­то­рый есть царь цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих; упо­вая на Него, я не по­сты­ди­лась са­мо­воль­но прид­ти и об­ли­чить те­бя. Для че­го ты по­сту­па­ешь столь нера­зум­но, пре­зи­рая Бо­га, Ко­то­рый со­тво­рил всё: небо, зем­лю, мо­ре и всё, что на них и в них; за­чем по­кло­ня­ешь­ся ты диа­во­лу, да, кро­ме то­го, при­нуж­да­ешь и лю­дей, слу­жа­щих Бо­гу ис­тин­но­му, раз­лич­ны­ми му­че­ни­я­ми к по­кло­не­нию идо­лам, ко­то­рые – не бо­ги, но бе­сы; с ни­ми и вы все, по­кло­ня­ю­щи­е­ся им, бу­де­те пре­да­ны ог­ню веч­но­му.

Иге­мон, пре­ис­пол­нив­шись гне­ва, тот­час при­ка­зал бить по спине об­на­жен­ную де­ви­цу без ми­ло­сер­дия пал­ка­ми ду­бо­вы­ми. И ко­гда Евла­лия бы­ла по­би­ва­е­ма, то иге­мон ска­зал:

– Ока­ян­ная де­ви­ца! Где же Бог твой? По­се­му Он не спа­са­ет те­бя от этих по­бо­ев; и для че­го ты на­столь­ко обе­зу­ме­ла, что дер­за­ешь го­во­рить о де­ле, не ка­са­ю­щем­ся те­бя? При­знай­ся же, что ты сде­лал это по неопыт­но­сти, не зная, сколь ве­ли­ка власть су­дии; то­гда ты по­лу­чишь про­ще­ние; ибо и мне жаль те­бя, та­кую юную, кра­си­вую и бла­го­род­ную де­ви­цу, пре­да­вать столь же­сто­ким по­бо­ям.

Свя­тая же от­ве­ча­ла на это:

– Я по­сме­ива­юсь над то­бой, ибо ты со­ве­ту­ешь мне со­лгать, что буд­то бы я по неве­де­нию дерз­ну­ла пой­ти на му­че­ния за Бо­га мо­е­го и что буд­то бы я не зна­ла, как ве­ли­ка власть твоя. Кто не зна­ет, что власть каж­до­го дес­по­та бы­ва­ет вре­мен­ной; по­доб­но то­му, как че­ло­век ныне жи­вет, а на дру­гой день уми­ра­ет, так власть его из­мен­чи­ва. Власть же Гос­по­да мо­е­го Иису­са Хри­ста бес­ко­неч­на, ибо и Сам Он ве­чен. Я не же­лаю лгать, ибо стра­шусь Вла­ды­ки мо­е­го, Ко­то­рый пре­даст ге­енне ог­нен­ной на со­жже­ние всех лже­цов и без­за­кон­ни­ков; моя же де­ви­че­ская юность еще бо­лее укра­сит­ся и мое бла­го­род­ство еще бо­лее уве­ли­чит­ся, ес­ли я при­му стра­да­ния ра­ди Гос­по­да мо­е­го. Знай же, му­чи­тель, что я не чув­ствую бо­ли от при­чи­ня­е­мых мне стра­да­ний бла­го­да­ря за­щи­ще­нию Хри­ста, Вла­ды­ки мо­е­го, Ко­то­рый осу­дит те­бя по де­лам тво­им в день Страш­но­го су­да на веч­ные му­ки.

От этих слов му­че­ни­цы иге­мон раз­гне­вал­ся еще бо­лее и при­ка­зал по­ве­сить свя­тую на му­чи­лищ­ном, кре­сто­об­раз­но со­став­лен­ном, дре­ве и же­лез­ны­ми греб­ня­ми стро­гать ее чи­стое де­ви­че­ское те­ло, по­ка не бу­дет сня­та с нее вся ко­жа. Свя­тая же по­сре­ди тех стра­да­ний взы­ва­ла к Бо­гу, го­во­ря так:

– Гос­по­ди Иису­се Хри­сте! Услы­ши ме­ня, недо­стой­ную ра­бу Твою, и про­сти со­гре­ше­ния мои! Укре­пи ме­ня по­сре­ди му­че­ний, ко­то­рые я при­ни­маю за имя Твое свя­тое, дабы был по­сты­жен диа­вол вме­сте со слу­га­ми сво­и­ми.

Иге­мон же ска­зал ей:

– Где Тот, к Ко­е­му ты во­пи­ешь? Луч­ше по­слу­шай ме­ня, безум­ная и ока­ян­ная от­ро­ко­ви­ца, и при­не­си жерт­ву бо­гам: то­гда ты бу­дешь остав­ле­на в жи­вых; ибо вот уже при­бли­жа­ет­ся смерть твоя и нет ни­ко­го, кто бы мог те­бя из­ба­вить.

Свя­тая же Евла­лия от­ве­ча­ла ему:

– Да не бу­дет те­бе ни­ка­ко­го бла­га, свя­то­та­тец, бес­но­ва­тый, пре­ис­пол­нен­ный па­гу­бы че­ло­век! А я тем бо­лее не от­ступ­лю от Бо­га мо­е­го, ибо Тот, к ко­е­му я взы­ваю, об­ре­та­ет­ся здесь; но ты не ви­дишь Его по при­чине сво­ей нечи­сто­ты, так как ты недо­сто­ин Его ви­деть; Он укреп­ля­ет ме­ня, так что я вме­няю ни во что му­ки, ко­то­рые ты осме­ли­ва­ешь­ся на­но­сить мне.

То­гда иге­мон при­ка­зал опа­лять свя­тую за­жжен­ны­ми све­ча­ми, при­ка­зав жечь ее до тех пор, по­ка она не умрет.

Бу­дучи опа­ля­е­ма, му­че­ни­ца пре­ис­пол­ни­лась ра­до­сти и гро­мо­глас­но из­рек­ла сло­ва псал­ма: «Вот, Бог по­мощ­ник мой; Гос­подь под­креп­ля­ет ду­шу мою. Он воз­даст за зло вра­гам мо­им; ис­ти­ною Тво­ею ис­тре­би их. Я усерд­но при­не­су Те­бе жерт­ву, про­слав­лю имя Твое, Гос­по­ди, ибо оно бла­го, ибо Ты из­ба­вил ме­ня от всех бед» (Пс.53:6-9).

В то вре­мя, как свя­тая мо­ли­лась в та­ких сло­вах, огонь от све­чей об­ра­тил­ся на слуг и силь­но об­жег ли­ца их, так что они па­ли на зем­лю. Ко­гда свя­тая уви­де­ла сие, то воз­ве­ла очи свои на небо и еще гром­че ска­за­ла:

– Гос­по­ди Иису­се Хри­сте! Услы­ши мо­лит­ву мою и яви на мне ми­ло­сер­дие Твое; со­при­чти ме­ня ко из­бран­ным Тво­им для успо­ко­е­ния в жиз­ни веч­ной: «по­ка­жи на мне зна­ме­ние во бла­го, да ви­дят нена­ви­дя­щие ме­ня и усты­дят­ся» (Пс.85:17); ве­ру­ю­щие же в Те­бя пусть про­сла­вят си­лу Твою.

По­мо­лив­шись в та­ких сло­вах, свя­тая пре­да­ла дух свой Бо­гу[3]; и ви­де­ли все го­лу­би­цу бе­лую, как снег, вы­ле­тев­шую из уст ее и устре­мив­шу­ю­ся на небе­са; все, ви­дев­шие сие, весь­ма изу­ми­лись; хри­сти­ане же (ко­их сре­ди на­ро­да бы­ло мно­го), ра­до­ва­лись, что спо­до­би­лись иметь и из сво­е­го го­ро­да хо­да­та­и­цу ко Гос­по­ду на небе­сах.

Ко­гда иге­мон уви­дел, что му­че­ни­ца уже умер­ла, то весь­ма усты­дил­ся, бу­дучи по­беж­ден юною де­ви­цею и, с гне­вом встав с су­ди­лищ­но­го ме­ста, от­пра­вил­ся к се­бе в дом. Иге­мон при­ка­зал оста­вить те­ло му­че­ни­цы ви­ся­щим на том му­чи­лищ­ном де­ре­ве и по­ста­вил стра­жей, дабы ни­кто не мог снять от­ту­да те­ла му­че­ни­цы; иге­мон ска­зал – пусть она ви­сит на де­ре­ве до тех пор, по­ка ее не съе­дят пти­цы и не рас­та­щат ко­стей ее.

Ко­гда же иге­мон ото­шел, а те­ло свя­той всё еще ви­се­ло на дре­ве, вне­зап­но нис­шел с об­ла­ка снег и по­крыл чест­ное те­ло свя­той му­че­ни­цы, как одеж­дою бе­лою; на стра­жей же на­пал страх; от­сту­пив от то­го ме­ста, они на­блю­да­ли из­да­ле­ка, ужа­са­ясь все­му быв­ше­му.


Картина Берната Мартореля, каталонского живописца XV века,
посвящённая мученичеству святой Евлалии.
Позаимствована в журнале о. Александра Цыганкова.
Обращает на себя внимание, что испанский живописец, вопреки исторической достоверности,
изобразил судью Дакиана мавром - представителем самого ненавистного для тогдашних каталонцев народа.
А палачи - что характерно - одеты по-западноевропейски. Видать, и в пору арабского завоевания Испании
среди "цивилизованных европейцев" находилось достаточно коллаборационистов, готовых прислуживать
иноземным и иноверным оккупантам. Не все стремились подражать святой Евлалии...



Меж­ду тем обо всём узна­ли ро­ди­те­ли свя­той: ибо они, встав утром и не ви­дя у се­бя до­ма сво­ей лю­би­мой до­че­ри, бы­ли в ве­ли­ком сму­ще­нии и на­ча­ли всю­ду ис­кать ее. Уже око­ло по­лу­дня они узна­ли, что дочь их умер­ла за ис­по­ве­да­ние име­ни Хри­сто­ва и еще ви­сит на му­чи­лищ­ном дре­ве; то­гда они по­спе­ши­ли в го­род с горь­ки­ми сле­за­ми. Уви­дав свя­тую мерт­вой, рас­тя­ну­тою кре­сто­об­раз­но на дре­ве, по­кры­тою сне­гом, ро­ди­те­ли ее весь­ма пла­ка­ли, со­кру­ша­лись и ры­да­ли сле­за­ми горь­ки­ми; но вме­сте с тем они и ра­до­ва­лись, что лю­без­ная дочь их вос­при­ня­ла ве­нец му­че­ни­че­ский и во­шла в чер­тог Же­ни­ха Небес­но­го. Они на­ме­ре­ва­лись взять те­ло му­че­ни­цы Хри­сто­вой к се­бе, но не бы­ли до­пу­ще­ны к нему стра­жей; смот­ря на свя­тую из­да­ле­ка, они пла­ка­ли, а вме­сте и ве­се­ли­лись ду­хом.

На тре­тий день неко­то­рые бла­го­че­сти­вые му­жи но­чью взя­ли чест­ное те­ло свя­той му­че­ни­цы (стра­жи не за­ме­ти­ли се­го) и об­ви­ли его чи­стою пла­ща­ни­цею с аро­ма­та­ми в при­сут­ствии ро­ди­те­лей ее, ко­то­рые сле­за­ми омы­ва­ли те­ло до­ро­гой до­че­ри сво­ей. Свя­той же Филикс (впо­след­ствии по­стра­дав­ший за ис­по­ве­да­ние име­ни Хри­сто­ва)[4], взи­рая на ли­цо умер­шей му­че­ни­цы, со сле­за­ми ра­до­сти ска­зал:

– Гос­по­жа Евла­лия! Ты рань­ше нас спо­до­би­лась по­лу­чить ве­нец му­че­ни­че­ский!

Ко­гда Филикс го­во­рил эти сло­ва, ли­цо де­ви­цы, быв­шее мерт­вым уже три дня, улыб­ну­лось, как жи­вое, по­смот­рев на него; по­сле се­го все, быв­шие там, на­ча­ли петь сло­ва псал­ма: «Взы­ва­ют [пра­вед­ные], и Гос­подь слы­шит, и от всех скор­бей их из­бав­ля­ет их» (Пс.33:18).

И по­хо­ро­ни­ли те­ло свя­той му­че­ни­цы Евла­лии с че­стью, про­слав­ляя Бо­га От­ца, и Еди­но­род­но­го Сы­на Его, Гос­по­да Иису­са Хри­ста, и Свя­то­го Ду­ха, Еди­но­го Бо­га в Тро­и­це, Цар­ство Ко­то­ро­го бес­ко­неч­но и пре­бы­ва­ет во ве­ки ве­ков. Аминь.


___________________________________________
При­ме­ча­ния
[1] Ныне Бар­се­ло­на.
[2] Им­пе­ра­тор Дио­кли­ти­ан цар­ство­вал с 284 г. по 305 г.
[3] Кон­чи­на свя­той му­че­ни­цы Евла­лии по­сле­до­ва­ла ок. 303 г.
[4] Па­мять свя­то­го Филик­са празд­ну­ет­ся Св. Цер­ко­вью 22 ав­гу­ста.

________________________________________________
См. также:
1) Король-мученик Эдуард - святой земляк Гарри Поттера
2) Святой Мунго существовал на самом деле
3) О святом Олафе

Tags: Наши святые, Православие
Subscribe

  • Яка гарна Спивачка!

    Хочу обратиться к тем из своих читателей, кто разделяет моё увлечение "Гарри Поттером". Вам доводилось выслушивать от некоторых странных…

  • Мотивы Сретения в "Гарри Поттере"

    15 февраля Русская Православная Церковь отмечает праздник Сретения. В этот день более двух тысяч лет тому назад Пресвятая Богородица по…

  • Гарри Поттер и уроки Рождества. Часть 7.

    Как уже стало в моём ЖЖ традицией, январские праздники - самое время вернуться к рождественским сценам в "Гарри Поттере". В прошлый раз мы…

promo mikhael_mark декабрь 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments