Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

М. Фролов. Блокада Ленинграда и Финляндия. Часть вторая

Продолжение. Начало здесь. Оригинал со ссылками на первоисточники - здесь.

В чем же причина, заставившая Маннергейма принять такое решение? Профессор Барышников Н.И. отмечает по крайней мере четыре фактора военно-политического характера. Во-первых, на подступах к Ленинграду финская армия встретила возросшее сопротивление советских войск, заставивших ее остановиться. К тому же финской армии потребовалось бы прорвать Карельский укрепленный район, взломать долговременные сооружения, которые при отсутствии у финнов тяжелой артиллерии и пикирующих бомбардировщиках было практически невозможно.

23 сентября Гитлер направил письмо Маннергейму, в котором сообщал, что на германском фронте южнее Ленинграда сложилось крайне тяжелое положение. Красная армия в результате многочисленных поражений и отступлений закалилась и приобрела поразительную сопротивляемость, и даже все чаще переходила в атаки, а тающие немецкие дивизии, с июня 1941 года непрерывно участвующие в боях и потратившие на это много сил, могли отражать их только с трудом.» Финские войска также несли большие потери. 3-я финская дивизия во время наступления, предпринятого по приказу генерал-полковника фон Фалькенхорста в районе Кестеньги, потеряла в течение недели... треть своих офицеров... О том, что подобные действия непозволительны, маршал (Маннергейм - авт.) возмущенно заявил немецкому генералу..., ведь у него просто нет возможности возмещать столь высокие потери». Потери финнов к сентябрю 1942 года составили 33303 убитых, 82282 раненых и 3390 пропавших без вести. Маннергейм был крайне обеспокоен постоянным сокращением боевого состава финских войск, пытаясь найти способ их предотвращения. Проведение всеобщей мобилизации, привело к перенапряжению сил всей страны. В армию были призваны даже пожилые мужчины. Летом 1941 года ставшие под ружье мужчины, а также женщины составили 16 процентов населения Финляндии, что стало огромным бременем, которое с каждым днем становилось всё тяжелее и его последствия проявлялись повсюду: экономика, транспортный кризис, недостаток тепла и продуктов. В. Эрфурт констатирует: «Из разных слоев общества, и особенно от людей старшего поколения, все чаще слышался призыв вернуться к своим семьям, и на прежние рабочие места»

Во вторых, возникли серьезные сомнения в возможности и способности немецких войск в дальнейшем взломать оборону города. В условиях, когда наступление немцев на Ленинград захлебнулись, для финнов односторонний штурм города означал бы колоссальные потери, уничтожение значительной части финской армии.

23 августа 1941 года Маннергейм получил от Кейтеля письмо, в котором тот ставил его в известность, что немцы не намерены сразу брать Ленинград штурмом, а окружить его с юга и перед финскими войсками ставилась задача продолжать наступление на ленинградском направлении.

В ответе Кейтелю 27 августа Маннергейм писал, что финская армия находится в таком состоянии, что не сможет наступать. Оценивая сложившееся положение, что немецкое наступление на подступах к Ленинграду захлебнулось и они не могут штурмовать его, а финнов Берлин побуждает решительно действовать, Маннергейм в своих воспоминаниях пишет: «наступление на петербургские укрепления, имеющиеся между границей и Петербургом, потребуют, вероятно, много жертв, поскольку сильны защищены, и не лучше ли, брать его с юга или же вообще, не заставлять ли капитулировать жителей города с помощью голода.» Как видно, финское командование все свои успехи и неудачи увязывали только с конкретными действиями вермахта.

В-третьих, в финских частях начало развиваться дезертирство и последовали отказы со стороны целого ряда солдат переходить рубеж старой государственной границы на Карельском перешейке, а также форсировать реку Свирь для дальнейшего наступления вглубь советской территории.

«Боевой дух финских войск непрерывно падал. В августе из частей Карельской армии дезертировало 135 человек, в сентябре - 210, а в октябре - 445. В 17-й пехотной дивизии сотни человек отказались выполнить приказ о форсировании реки Свирь. Росли и другие, по оценке того времени, «военные преступления», в том числе выступления с протестом. В 1941 году на фронте таких было зарегистрировано более трех с половиной тысяч.

В-четвертых, следует учитывать и такой фактор как настойчивое усиление требований со стороны США и Англии к Финляндии прекратить агрессию против СССР.

Финские ответственные деятели, руководящие государством и вооруженными силами не могли совершенно игнорировать позицию, занимаемую по отношению к Финляндии Англией и США, не учитывать их возможности повлиять на судьбу Финляндии в случае поражения Германии. 29 ноября 1941 года к Маннергейму лично обратился У.Черчиль. В своем послании маршалу он писал: «Ваши войска, несомненно, продвинулись достаточно далеко для обеспечения безопасности страны и могли бы теперь остановиться... Можно просто выйти из боя, немедленно прекратить военные операции... и выйти из войны де-факто». Еще ранее правительство США вручило памятную записку президенту Финляндии, в которой отмечалось, что если наступательные действия финских войск за пределами границ Финляндии будут продолжены, «то в таком случае в отношении с ней сразу же возникнет кризис». И хотя ответ Маннергейма на письмо Черчилля и реакция правительства Финляндии на памятную записку США были негативные, финское руководство не могло не учитывать позицию этих государств как в настоящее время, так и, особенно в перспективе.

Финские войска не вели наступательных действий на Карельском перешейке в 1942 году. К указанным причинам их отказа от наступления надо учитывать также и тревожное настроение, которое охватило Маннергейма в связи с поражением немецких войск под Москвой. 20 января 1942 года Эрфурт сообщил Кейтелю, что Маннергейм впал в «характерный для него глубокий пессимизм и не хочет приступать ни к каким действиям, которые способствовали бы улучшению общего положения немцев на восточном фронте особенно на ленинградском направлении». 21 января президент Р. Рюта сообщил: «Маршал весьма пессимистичен относительно положения немцев в России. Считает, что оно довольно тревожно и ведет даже к катастрофе». 15 февраля 1942 года Маннергейм заявил немецкому дипломату К. Шнурре: «Я больше не наступаю».

Однако военно-политическое руководство Германии прилагало усилия, чтобы добиться подключения финских войск к совместной наступательной операции. При этом они учитывали мнения некоторых генералов финской армии. Так, в директиве Командующего группой войск «Карельский перешеек» генерал-лейтенанта Х. Эквиста, подписанной 24 мая 1942 года, говорилось: «... Остановка наших войск прошлой осенью на Карельской перешейке не является показателем того, что в нынешнем положении, вполне естественно, не может быть начато наступление с целью уничтожения окруженного Петербурга, поскольку это необходимо для нашей безопасности. Это вполне гармонирует с общими целями нашей войны.» Подключить финнов к намечаемому летом 1942 года немецким командованием масштабному наступлению немецкой армии преследовал визит Гитлера в Финляндию, предлогом для которого послужил 75-летний юбилей Маннергейма. В ходе визита Гитлер поздравил маршала с юбилеем вручил ему Орден Немецкого орла с большим золотым крестом. Во время бесед с Маннергеймом Гитлер информировал его о планах наступления немецких армий. Как отмечалось в подписанной Гитлером директиве 5 апреля 1942 года предусматривалось «на севере взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на Южном фланге фронта осуществить прорыв на Кавказ».

Н.И. Барышников в статье «Тайные визиты А. Гитлера в Финляндию и Г. Маннергейма в Германию в июне 1942 г.» приводит запись речи Гитлера на встрече с руководителями Финляндии. В ней, в частности, говорилось: «Усилиями немцев город и его укрепления будут уничтожены. Тогда Финляндия освободится от русского кошмара... С начала осени надо решить судьбу Петербурга... может, следует также уничтожить гражданское население Петербурга, поскольку русские являются такими ненадежными и коварными, а посему нет причины их жалеть».

Однако Гитлер не убедил Маннергейма в победном для Германии исходе войны. Но когда проявились крупные успехи немецкого наступления на сталинградском и кавказском направлениях, настроения и намерения Маннергейма стали меняться. 15 июля 1942 года генерал Туомпо записал в своем дневнике: «Крупное наступление Германии... Маршал в хорошей форме и хорошо себя чувствует».

23 июля Гитлер подписал директиву в которой группе армии «Север» ставилась задача подготовить захват Ленинграда (операция «Фойерцаубер» «Волшебный огонь» - авт.) Позже операция эта получила новое кодовое название - «Нордлихт» - «Nordlicht» - («Северное сияние») Руководство операции было возложено на генерал-фельдмаршала Э. Манштейна. Эрфурт В. пишет, что «... германское командование уже получило согласие на содействие финских сухопутных сил в наступлении на Ленинград (кодовое название операции «Нордлихт» - «Nordlicht» - «Северное Сияние»... Маннергейм в своем, как всегда очень вежливом и сдержанном ответе от 4 сентября 1942 года в принципе не отказался от участия финнов в операции «Нордлихт». При этом он ссылался на то, что возможности финской армии якобы весьма ограничены.»

Однако план германского командования не был выполнен. Началась операция советских войск, вошедшая в историю как Синявинская наступательная операция. Операция не привела к прорыву блокады Ленинграда. Однако наступательные действия Ленинградского и Волховского фронтов заставили немецкое командование отказаться от плана штурма Ленинграда. «Дивизии нашей армии понесли значительные потери, - писал Манштейн. - Вместе с тем была израсходована значительная часть боеприпасов, предназначенных для наступления на Ленинград. Поэтому о скором проведении наступления не могло быть и речи.»

Однако германское командование все же предприняло одну операцию - попытку перерезать Дорогу жизни, осуществив захват острова Сухо, позволявшего контролировать движения по Ладожскому озеру, чтобы добиться ужесточения блокады Ленинграда.

22 октября 1942 года десантные баржи, немецкие минные заградители и итальянские торпедные катера, прибывшие по Сайменскому каналу и системе озёр, предприняли попытку овладеть островом Сухо, высадили на него десант. Но в ожесточённом бою попытка захватить остров было отбита, а десант - уничтожен. Как сообщает В. Эрфурт, «маршал... выразил своё одобрение их (немецкими ботами - авт.) действиями поздравительной телеграммой и, кроме того, нанёс визит немецким подразделениям в порту».

Нельзя не согласиться с выводом, основанным на оценке реальных фактов и событий, что Ленинград спас не Маннергейм, а мужественная, самоотверженная борьба воинов Ленинградского и Волховского фронтов и населения города. Готовность же Маннергейма содействовать немецким войскам штурмовать город, неопровержимо свидетельствует об истинном отношении Маннергейма к судьбе Ленинграда, к судьбе его жителей.

Что касается утверждений, что Маннергейм из-за любви к Петербургу якобы запретил в период блокады обстреливать и бомбить его с финской стороны, то они не соответствуют действительности.

2 октября 1941 года представитель германского командования при ставке финской армии генерал В. Эрфрут передал начальнику штаба финской армии генералу Э.Ф. Ханеллю запрос командующего группой армий «Север» фон Лееба относительно тех мер, которые желательно было бы предпринять для нанесения по Ленинграду ударов артиллерией и авиацией. Из ответа Леебу, подготовленному в ставке Маннергейма видно, что по Ленинграду и его окрестностям наносить удары из дальнобойных орудий было невозможно. Есть другой документ, подписанный 25 мая 1945 года, то есть после окончания Второй мировой войны, командовавшим тогда артиллерией финской армии генералом В. Неноненом и начальником артиллерийского управления финской армии полковником Э. Улафссоном. Его содержание сводится к тому, что финская артиллерия не имела возможности обстреливать блокированный Ленинград. В этом документе содержатся конкретные данные об огневых позициях всех артиллерийских батарей, которые тогда располагались на Карельском перешейке, и прилагается схема, из которой чётко видна недосягаемость огня всех дальнобойных орудий до Ленинграда и его окрестностей...

Что касается пожелания фон Лееба, чтобы финская авиация бомбила Ленинград, то в ответе в группу армий «Север» из финской ставки говорится: «Из-за нехватки бомбардировщиков трудно использовать их против целей на Карельском перешейке. Небольшое количество бомбардировщиков должно предназначаться для выполнения других задач.

Так что финская армия участвовала в блокаде города наравне с немецкой, привлекая для сопротивления ей две армии: 23-ю и 7-ю, столь нужные для выполнения задач по прорыву блокады Ленинграда. И нет сомнения, что её главнокомандующий маршал К.Т. Маннергейм несёт всю ответственность за страдания и муки ленинградцев, за жертвы мирного населения города во время блокады.

Tags: Блокада Ленинграда, Великая Отечественная война, За нашу Победу, История Отечества, Маннергейм, Россия vs Финляндия
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment