Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Князь Евгений Трубецкой - о правлении гетмана Скоропадского в Киеве

Отрывки из воспоминаний. Полный текст см. здесь

От пребывания на Украине у меня осталось впечатление тяжкого сна. Точно вся та действительность, которую я наблюдал, была не подлинною былью, а калейдоскопической сменою фантастических видений, которые быстро появлялись и столь же быстро улетучивались. Каких только народов я не видал в южной Poccии: и немцев, и австрийцев, и румын, и французов, и греков. Все мелькали и исчезали как призраки. Призраками оказались и народы и все те государственные образования, которые они насаждали; призрачною была самая государственная жизнь...


Гетман П.П. Скоропадский

Первое, что меня поразило на Украине, это неестественное кошмарное видение германской государственности в русской обстановке. Порою бывало испытываешь впечатление, словно Украина стала уголком Германии. Всюду по дорогам немецкие столбы с надписями, с точным обозначением направлений и расстояний - путь на вокзал, в город, в комендатуру, "10 минут ходьбы" и т. п. А в городах, особенно в Киеве, - все полно германской культурой: и немецкий театр, и немецкий книжный магазин, и немецкий походный книжный магазин, и гастролирующие немецкие актеры, да музыканты. В концертных залах раздавались победные звуки музыки Вагнера. На улицах немецкий говор, множество немок приехавших с голодающей родины покушать хлеба да сахара во вновь завоеванных землях. Носились тревожные слухи о том, что отныне Крым станет немецким уголком, потому что он немцам раз навсегда понравился и они решили не отдавать его назад "русским варварам".


Казалось, все это здание немецкого владычества построено так прочно, как умеют только немцы. Впечатление прочности производили и войска, когда они маршировали: маршировка, смена караулов, вообще военная обрядность у немца носит характер священнодействия. Но вдруг какая то неуловимая черта вам выдавала, что все это не настоящее, неподлинное, что весь этот внушительный парад чем то глубоко извнутри подточен. Такое впечатление я испытывал, когда видел немецкое взяточничество и воровство...

При министрах состояли особые чиновники, которые переводили по-украински официальные протоколы их заседаний. И министры не могли проверить этой работы, потому что не понимали своего "родного языка"... Это не мешало Скоропадскому и Лизогубу говорить речи о том, как "двести лет стонала Украйна под русским игом". И эти речи свидетельствовали о той, увы, непризрачной действительности, которая в угоду немцам создавала и поддерживала фикции о характерном для русского человека отсутствии чувства собственного достоинства.



То была маленькая доморощенная мечта об украинском гетманском величии, которая примазалась к великодержавной немецкой мечте о "срединной империи". Я видел яркие образные выражения этого провинциального отражения славы Вильгельма. В Киеве, на углу Крещатика и Лютеранской, была фотография, предательски обнажавшая тайные пружины украинского политического мира. Приехав в Киев в конце сентября, я видел там в витрине разнообразные портреты гетмана. Один с пером в руке, поднятым над бумагой, с вдохновенным взглядом и морщиной на бессмысленном челе: это гетман в тиши своего кабинета "творит жизнь", пытаясь придать тусклому взору выражение государственной мысли. На другом портрете стоит сам Вильгельм, с руками в карманах, а перед ним, как робкий молодой солдат перед начальством, тянется, держа руки по швам, тот же великий гетман Украины. А на третьем - опять гетман, сияющий и довольный между Гинденбургом и Людендорфом.




То самое фото, где Скоропадский с кайзером Вильгельмом



Прошло два месяца, немцы были разбиты. После заключения перемирия гетман объявил "русскую ориентацию" и попытался задобрить союзников. Тогда в витрине фотографии тоже произошла перемена ориентации. Исчезли и Вильгельм, и Гинденбург, и Людендорф, остался на время гетман наедине со своей государственной мыслью. А с ним рядом - Пуанкарэ, Фош и другие именитые французы с надписью: "Добро пожаловать". На этом я и расстался с Киевом. Хотелось мне хоть одним глазком заглянуть в витрину фотографии, посмотреть, кем из совдепов заменен был гетман и какая мысль бродила на челе этих вновь пришедших.

Было в Киеве и другое яркое символическое изображение гетманского режима - гетманский дворец. Не всякому киевлянину выпадало на долю счастье к нему приближаться: для этого нужно было иметь пропуск от немецких властей; постоянный пропуск был снабжен фотографическом карточкой его обладателя. Снаружи дворец был окружен двумя цепями караульных. Целый прилегающий к нему квартал был отгорожен немецкими заставами, которые пропускали лишь по предъявлении пропуска. Далее самый дворец был окружен стражей из украинских казаков и сечевиков. Публике позволялось ходить лишь по противоположной стороне улицы. Случайно мне удалось проникнуть в самую глубь дворца, в его жилые помещения, куда я ходил навещать одного знакомого - родственника гетмана. К величайшему моему удивлению, я увидел там еще третью цепь. Я проходил через длинный коридор со множеством дверей и перед каждой дверью стояли часовые с винтовками - украинцы вперемежку с немцами. "Немного похоже на тюрьму", - говорит мне мой знакомый, - "но ничего не смущайтесь". Сходство было действительно жуткое. Сочетание двух национальностей было подсказано недоверием: гетман, видимо, не полагался на своих и, безопасности ради, перемешал их с немцами. Он имел на это основания. Когда после франко-германского перемирия осовдепившиеся немцы отказались караулить гетманский дворец и на Киев стал двигаться Петлюра, среди украинской стражи дворца возник заговор - попытка убить гетмана. В конце концов все три железные цепи, окружавшие и ограждавшие верховного блюстителя Украйны, оказались призрачными. Как только немцы перестали ему покровительствовать, он упал как зрелый плод, и Украина подпала под другую, тоже фиктивную власть Петлюры, которая через несколько недель была вынуждена уступить свое место власти большевиков.



"Гетман в тиши своего кабинета творит жизнь"



Интересна та общественная атмосфера, которая дала жизнь призрачному гетманскому владычеству. В кругах, наиболее сочувствующих гетманской власти, господствовало настроение, которое может быть точно охарактеризовано как интернационализм справа. Это были испуганные обыватели, которые чувствовали себя гораздо ближе к немецкому буржую, чем к русской демократии, и в сущности вдохновлялись лозунгом: "Буржуи всех стран, соединяйтесь". Я знаю лиц, которые откровенно в этом признавались. Их страх перед революцией был куда сильнее их русского национального чувства, а их украинский "национализм" был лишь последствием упадка их русского патриотизма. Этот интернационализм, переряженный в синий жупан, был просто-напросто ставкой на немца и ничем другим. Если бы дело происходило в другом месте, где немцам нужно было бы насаждать другие национальности, те же люди с такой же легкостью признали бы себя грузинами, финляндцами или еще чем-нибудь другим.

И в Киеве, и в Одессе среди высокопоставленных "бывших людей" я часто наблюдал эту гнетущую атмосферу буржуазной деморализации. Эти люди драпировались красивым и с виду соблазнительным лозунгом "борьба против большевиков во что бы то ни стало" и при этом подразумевали, что она должна вестись какою угодно ценою, если нужно, ценой единой России. Упадок духа, безграничное неверие в Poccию было тут преобладающим настроением. Перепуганные и уставшие, они решили, что Россия все равно погибла, каковы бы ни были усилия для ее восстановления. Остается, стало быть, спасать порядок, жизнь и имущество. Если нужно, можно пожертвовать для этого Poccией, ставшей "Совдепией". Отсюда сделка с немцами, спасавшими порядок в отдельных русских областях ценою расчленения России, да унизительный украинский маскарад Скоропадского и Лизогуба.




Гетман П.П. Скоропадский в компании Гинденбурга и Людендорфа



Не малочисленные и бессильные "украинцы" создали Украину, а pyccкие люди, цеплявшиеся за немцев, как утопающее за соломинку. Эти несчастные, малодушно отрекавшиеся от Родины, не чувствовали глубины этого мирового провала, куда вслед за Poccией должна была быть втянута Германия.. Только после перемирия, непосредственно перед уходом германских войск обнаружилось все невероятное легкомыслие этой ставки на немцев. Когда началось наступление Петлюры на Киев, оказалось, что для его защиты гетман располагает двумя тысячами добровольцев при одном орудии. С величайшим трудом удалось раздобыть у немцев еще двенадцать орудий. А всего на украинскую державу числилось не более 15.000 "сечевиков", которые к тому же перешли почти целиком на сторону Петлюры. Оно и не удивительно: маскарада ради Скоропадский и его министры подбирали в эти войска офицеров с "украинской ориентацией"; в угоду немцам офицеры с "русской ориентацией" на службу не принимались. И вот в тот день, когда в угоду союзникам тот же Скоропадский был вынужден высказаться за "единую и неделимую Poccию", он был жестоко наказан собственными ставленниками. Он был побежден ничтожеством Петлюры, потому что сам он оказался еще ничтожнее.

В минуту опасности обнаружилась беспредельная бездарность да нравственное убожество гетмана и его окружающих. Все спрашивали, где же его войска, что делало в течение стольких месяцев военное министерство. На заседании совета государственного объединения я слышал из уст министра внутренних дел И. А. Кистяковского, что военный министр был явный изменник, что вместо организации военных сил он занимался организацией бесчисленных штабов, да переводом командных возгласов с русского на украинский язык. Это преступное бездействие оправдывалось "препятствиями со стороны немцев". Но от одного из немногих порядочных членов украинского правительства я слышал определенное заявление и по этому поводу: по его словам немцы действительно вставляли палки в колеса, но непреодолимых препятствий все таки не делали; армию было вполне можно и должно набрать и обучить за этот срок.




Фёдор Артурович Келлер




Как бы то ни было, армии в нужную минуту не оказалось. Защита Киева и гетмана была волею судеб вверена немногочисленным добровольческим отрядам, по отношению к которым, к тому же, Скоропадский играл двусмысленную роль. Штаб генерала гр. Келлера имел в руках положительные доказательства, что через головы армии из гетманского дворца велись какие то тайные переговоры с Петлюрой. Была еще характерная для облика Скоропадского подробность. Защитники Киева терпели недостаток в автомобилях; а в это время на дворе гетманского дворца бездействовали три автомобиля, приготовленные на всякий случай на предмет возможного бегства гетмана и его семьи. В эти критические минуты его "государственная мысль" не поднималась выше забот о самосохранении.

Выросшая на почве буржуазной деморализации, гетманская власть сама стала источником деморализации. Когда гетман отстранил от командования войсками генерала графа Келлера только потому, что этот прямой и честный человек был ему неудобен, когда разнеслась в рядах весть о тайных переговорах Скоропадского с Петлюрой, добровольцы стали задаваться вопросом, для кого и для чего они жертвуют жизнью - ради России или ради гетмана, который, быть может, их предаст. Иные говорили: да стоит ли сражаться при таких условиях? Было и начало заговора; среди офицеров была партия, которая требовала низвержения Скоропадского и передачи полноты власти графу Келлеру.

Возможно, что слухи были преувеличены. В чем заключались переговоры гетмана с Петлюрой, мы не знаем, и обвинения в "предательстве" остаются недоказанными. Но какое доверие мог внушить человек, который сначала в угоду немцам заявлял, что Украина двести лет стонала под "русским игом", а потом в угоду французам вздумал выступить в роли вождя в борьбе за единую Poccию. Неудивительно, что дело окончилось катастрофою. Рухнул украинский маскарад русской буржуазии: немцы, предавшие Киев Петлюре, наглядно показали, что значила ставка на немцев.



Мемориальная доска в современном Киеве - вот, собственно, и всё,
что осталось на память от гетмана Скоропадского.

***

СПРАВКА. Трубецкой Евгений Николаевич (1863 - 1920) - русский религиозный философ, участник Белого Движения на Юге России. Родился в имении под Москвой. На образ мышления Трубецкого сильное влияние оказала близость Троице-Сергиевой лавры. Будучи учеником Владимира Соловьёва, Е.Н. Трубецкой в то же время категорически не соглашался с его экуменическими идеями.




Был депутатом Государственной Думы, преподавал в Московском универиситете. Выступал официальным оппонентом на защите диссертации И.А. Ильина о Гегеле. Участвовал в работе Поместного Собора Русской Православной Церкви в 1917 - 1918 гг. Одновременно состоял в подпольных антибольшевистских организациях правого толка. Угроза ареста заставила его покинуть Москву и осенью 1918 года Трубецкой перебрался в Киев. Входил в состав Совета Государственного Объединения России (СГОР), от имени которого вёл переговоры с А.И. Деникиным. С марта 1919 г. в Екатеринодаре. Участвовал в ставропольском соборе православного духовенства, оказавшегося на подконтрольной белым территории, один из организаторов Временного Высшего Церковного Управления на Юге России - органа управления церковной жизнью впредь до освобождения Москвы и соединения с Патриархом, которому ВЦУ должно было подчиниться. Однако, Московская директива Деникина окончилась неудачей. Скончался в январе 1920 г. в Новороссийске.

***


Разумеется, не всё из того, что писал Трубецкой в своих мемуарах, вызывает согласие и сочувствие. С некоторыми его оценками вполне можно аргументированно поспорить, и я ещё планирую это сделать. Но Трубецкой крайне интересен в качестве непосредственного свидетеля событий. А его воспоминания - безусловно, аутентичное свидетельство о том, как воспринимались события на Украине 1918 года русскими православными патриотами, отнюдь не считавшими, что борьба за Россию проиграна и что вопрос стоит лишь о том, кому поклониться ради "наведения порядка" и уничтожения большевиков. Контрреволюционное пораженчество ("правый интернационализм") - подход, сполна обнаруживший свою гнилую сущность впоследствии, в годы Великой Отечественной войны, встретил решительное осуждение Трубецкого ещё в Гражданскую, когда Запад ещё не ставил вопроса о тотальном геноциде русского населения, а интервенты действительно выглядели со стороны оплотом стабильности и порядка.

Весьма красноречива и беспощадно справедлива оценка Евгением Николаевичем "ставки на немцев". В наши дни нередко приходится слышать, что немцы, дескать, требовали территориальных уступок, но взамен реально помогали, в то время, как от западных демократий - союзников России по Антанте - слышались только красивые слова и бесконечные обещания. Как мы только что имели возможность видеть (благодаря Е.Н. Трубецкому), не так уж и сильно "помогали" немцы. Окончательный распад России был им явно нужнее, чем свержение большевиков. А когда перспектива поражения в Первой Мировой войне вырисовалась перед их тупыми "истинно-арийскими" мозгами с несомненной ясностью, на первый план вышло банальное спасение собственной шкуры (точь-в-точь, как для чехословацких и французских союзников Колчака в Сибири), ради которого немцы с лёгкостью бросали и своих ставленников, и уповавших на их заступничество представителей буржуазии. И правыми в итоге оказались те, кто продолжал вопреки всему верить в Единую Неделимую Россию и бороться за неё - а не те, кто в панике ухватился за недавних врагов по Мировой войне, как за соломинку.



Скоропадский с немцами


Любопытно также свидетельство Трубецкого о том, что гетман Скоропадский не особо доверял своей украинской охране. Будучи втайне сторонником возрождения Российской Империи, но полагая немцев "непреодолимым обстоятельством", Скоропадский в угоду немцам вынужден был поддерживать насаждаемый оккупантами украинский псевдонационализм - идей которого не разделял. В итоге он был сметён мутным националистическим потоком, как только немецкий фактор в политике достаточно ослабел.

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, История Украины
Subscribe
promo mikhael_mark декабрь 26, 12:52 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments