Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Партийное строительство по Медведеву – возвращение к истокам

Практически сразу после инаугурации президента Путина в Москве состоялся съезд партии «Единая Россия» под председательством экс-президента Д.А. Медведева. Партию, по словам бывшего президента и нынешнего премьера, ожидают серьёзные реформы, связанные с внутренней демократизацией.

По словам Медведева, внутри партии в настоящий момент существуют три платформы – «патриотическая», «либеральная» и «социалистическая». Если я правильно понял, то «патриотическая» платформа – это единомышленники министра культуры В.Р. Мединского и петербургского депутата Милонова, видящие главную цель в отстаивании внешнеполитических интересов России на международной арене, в укреплении властной вертикали и в возрождении на новом «витке исторической спирали» традиций христианской государственности (в частности, в укреплении общественной нравственности и исторической памяти). «Либеральная» платформа – это единомышленники самого Медведева, выступающие за укрепление начал «толерантности» и прав человека в обществе, за интеграцию в «мировое сообщество» и активное заимствование опыта «передовых стран Запада». Что представляет собой «социалистическая» платформа в «Единой России», мне понять не дано, ибо никаких требований усилить социальные аспекты в политике я со стороны партии власти не слышал. Но, наверное, они есть, ибо уровень социального благополучия россиян, если сравнивать его с 90-ми годами, за годы правления Путина и Медведева существенно вырос. Но в любом случае, линия политического размежевания, усматриваемая экс-президентом в его партии, чётко повторяет традиционное размежевание русских мыслителей XVIIIXIX веков.

Как мне представляется, не нужно повторять неудачный опыт партийного строительства 90-х, когда каждый мало-мальски заметный политический лидер непременно стремился сформировать «под себя» отдельную политическую партию. В итоге среднестатистический избиратель не мог разобраться в десятках красивых, но абсолютно неинформативных названий и голосовал всё равно за одну из двух политических сил, от которых было ясно, чего  ожидать. Те, кому было «за державу обидно», отдавали свои голоса за коммунистов, те же, кого больше беспокоила возможность «возврата к тоталитаризму», голосовали за правительственную партию, будь то гайдаровский «ВыбРос»[1], черномырдинский «Наш дом – Газпром» или путинский «МеДвЕдь»[2].

Собственно, успех «Единой России» на выборах 2004 и 2008 годов объяснялся именно тем, что она сумела наполнить патриотическую идею некоммунистическим содержанием, вобрать в неё основные «завоевания» «демократических сил» и тем самым объединить умеренные круги из двух доселе непримиримых лагерей – «демократов» и «патриотов», а также привлечь ту часть электората, которая по тем или иным мотивам не могла голосовать ни за необольшевиков, ни за ельцинистов. Не думаю, что сегодня сознательность электората выросла настолько, чтобы регистрация карликовых партий типа немцовского «ПарНаСа» или удальцовского «Левого фронта» что-либо изменила в распределении голосов. Разве что всякие политические неудачники, бывшая «элита» лихих 90-х, оттёртая от кормушки новым поколением государственников, почувствуют моральное удовлетворение. Будь я неправ, «Яблоко» г-на Явлинского имело бы больший успех на думских выборах. Народ как выбирал между «партией власти» и «партией красного реванша», так и будет выбирать. Некоторые запутавшиеся избиратели не изменят общей картины, как не изменят её и накачанные наркотой и задуренные интернет-активистами пополам с «Домом-2» подростки – их у нас пока, слава Богу, не большинство[3]

В этой связи рассуждения Д.А. Медведева о партийном строительстве выглядят весьма своевременными. То, что предлагает экс-президент для «Единой России», будучи перенесено на партийную систему в целом, по сути дела представляет собой возврат к традиционному для России политическому делению. Уже в средние века, если верить, в частности, сочинениям историка-протоиерея Александра Соколова, существовал спор между западниками и почвенниками, персонализированный в противоположении князей Александра Невского и Даниила Галицкого. Если кратко, то выбор стоял такой: бороться ли в союзе с Западом против Орды (Даниил) или договариваться с Ордой и бороться против Запада (Александр). Причём если западники в качестве главного аргумента выставляли, как это ни парадоксально, национальные интересы, то «почвенники», в противовес им, упирали на интересы религиозные: монголы, по крайней мере, не трогали Церковь, Европа же ставила своей первоочередной задачей насаждение на Руси католицизма[4] (какими средствами – см. в старом советском фильме «Александр Невский»; в отличие от многого другого, сцены в захваченном Пскове – не преувеличение). И принятие католицизма выдвигала в качестве необходимого условия своей помощи.

В дальнейшем это же идеологическое противостояние с небольшими вариациями воспроизводится и в эпоху Ивана Грозного, и в период Смуты начала XVII века, и при Алексее Михайловиче, не говоря уже о XVIII столетии, вся политическая борьба которого – это именно борьба западнической и почвеннической партий[5].

А начиная с XIX века происходит не только философское оформление идеологических платформ этих партий[6], но и возникновение третьей силы – социалистической. Можно сколько угодно говорить о чуждости социализма русскому духу и коренной порочности его идей, но нельзя отрицать, что социализм не только нашёл в России большое количество сторонников (и отнюдь не только среди нацменов), но и привлёк на свою сторону серьёзные умы – философские и литературные. Социализм пришёлся ко двору – ибо русский народ подсознательно мечтал о нём. Отрицать это – значит игнорировать практически весь русский фольклор. В итоге после 1917 года социалистические силы прочно утверждаются у власти – на семьдесят долгих лет, которые ещё больше увеличили число их сторонников.

Если теперь мы посмотрим на наш сегодняшний политический спектр, то мы без труда заметим, что все существующие на нём политические силы – от многотысячной правящей «Единой России» до самых маргинальных группировок – очень легко классифицируются в один из трёх лагерей, выделенных экс-президентом Медведевым. Причём политический спектр нашей страны на сегодняшний день (а точнее – начиная с горбачёвских времён) сильно перекошен в западническую сторону. «Единая Россия» и лично Путин на выборах 2011 – 2012 годов собрали большую часть голосов патриотического электората, но по сути своей это типично западническая партия, не только активно перенимающая опыт «развитых демократий» и стремящаяся к углублению «международной интеграции», но и видящая в этом цель и смысл своей политики[7]. Основная «системная» оппозиция ей – социалистическая КПРФ, по совместительству занимающая и место «почвенников». По сути же почвеннический фланг политического спектра остаётся не занят, ибо традиции, на которые опирается КПРФ, не только никак не связаны с историческими традициями Руси – России, но и прямо им противостоят, чему лучшее подтверждение – отношение нынешнего руководства КПРФ к геноциду православных верующих в 20-е – 30-е годы и к расстрелу Царской Семьи. Никакого гласного осуждения этих преступлений со стороны Зюганова со товарищи до сих пор так и не последовало[8].

Если бы в ближайшее время удалось сформировать достаточно многочисленную и достаточно умеренную в своих требованиях консервативную (националистическую или клерикальную) политическую партию, наша партийная система приобрела бы законченность и как следствие – стабильность. Но для этого необходимо отсечь экстремистов. Праворадикальные экстремисты здесь представляют наибольшую опасность. С одной стороны они своими абсолютно неадекватными заявлениями (типа апологии еврейских погромов начала ХХ века, «канонизации» Ивана Грозного или отождествления ИНН с «печатью антихриста») дискредитируют русскую национальную идею. С другой стороны, они притягивают к себе мысли и сочувствие значительной части патриотической общественности (главным образом молодёжи), выставляя своих более умеренных единомышленников «изменниками», «западниками» и «еретиками». В итоге патриотический лагерь раскалывается на мелкие, враждующие друг с другом группировки[9], а лидеры, которые могли бы при благоприятном стечении обстоятельств стать ядром консолидации патриотической общественности и её рупором в парламенте, оказываются в плотной изоляции. 

Нет порядка и на западническом фланге. Ни одно нормальное правовое государство (а тем более – такое ослабленное, как наше) не может себе позволить такую роскошь, как «несистемная оппозиция». Независимость государства,  неприкосновенность его территорий и основы конституционного строя должны быть вне дискуссии, иначе государство просто развалится, как развалился СССР. В той же Америке никакие другие политические партии, кроме республиканской и демократической, не могут претендовать на места в Конгрессе и в Белом Доме, несанкционированные же уличные шествия и пикеты беспощадно разгоняются полицией – вплоть до применения огнестрельного оружия. У нас же почему-то значительная часть общественности полагает допустимым существование политических группировок, чуть ли не открыто призывающих к уничтожению российской государственности, во всяком случае, позволяющих себе порицать действия правительства и военного командования в тылу воюющей армии (как это было во время Второй Чеченской кампании 1999 – 2004 годов) и призывать к отказу от ряда стратегически важных территорий (Кавказ, Курильские острова) в угоду западным «партнёрам»…

Так что вместо того, чтобы поощрять создание партий-однодневок с экзотическими названиями и тешить самолюбие их вождьков, лучше было бы стимулировать (как – отдельный вопрос) образование трёх основных партий – западнической (её основу могла бы составить нынешняя «Единая Россия» с привлечением здоровых общественных сил из либерального лагеря), социалистической (на основе нынешней КПРФ с вливанием в неё более мелких партий и групп аналогичной направленности) и почвеннической (её создание – вопрос будущего, хотелось бы надеяться, что ближайшего). Только тогда демократические механизмы у нас в России смогут реально заработать.



[1] Выбор России.

[2] Межрегиональное движение «Единство». Объединившись с блоком Ю. Лужкова «Отечество – вся Россия», эта организация конца 90-х превратилась в нынешнюю «Единую Россию».

[3] Любопытно, кстати, что революционеры во все века – и в 1917-м, и в 1991-м, и сейчас – главную ставку делают именно на учащуюся молодёжь. Расчёт предельно понятен. С одной стороны, «детям вечно досаден их возраст и быт», и так хочется почувствовать себя причастным к истории, особенно если тебе ещё нет 18-ти, и ты не имеешь права голосовать. По собственному опыту это знаю. С другой, подростки ещё не имеют семьи и потому не привыкли ещё отвечать за последствия своих поступков. Их легче вовлечь в какую-нибудь авантюру. Да и просто гормоны играют, и хочется пощекотать себе нервы.

[4] См. Соколов А.Н., протоиерей. Святой витязь Земли Русской. – Нижний Новгород, 2010.

[5] Эту борьбу не следует воспринимать упрощённо: дескать, «поборники святого Православия противостояли апостасии, занесённой на Русь Петром Первым». Скажем, императрица Екатерина Вторая, которую трудно упрекнуть в чрезмерной набожности, была в целом сторонницей почвеннической партии – и именно при ней произошло существенное ослабление позиций Православной Церкви и появились первые новомученики и новоисповедники – сщмч. Арсений (Мациевич) и прп. Феодор Санаксарский (Ушаков). Попытка же возвращения к идеалам христианской государственности связана с именем западника Павла Первого. Следует также учесть, что западническая партия XVIII века сама была неоднородна, что отражало борьбу протестантских государств с католическими за влияние в России. Царевич Алексей Петрович был не меньшим западником, чем его отец, но если прагматичный Пётр перенимал передовой опыт протестантских стран (бывших на тот момент наиболее развитыми в промышленном и военном отношении), то мечтательный и созерцательный Алексей тяготел к католичеству. Не творения святых отцов Православия были его настольными книгами, а кардинал Бароний.

[6] При том, что и западники, и почвенники XIX века в политическом отношении были либералами.

[7] «Единая Россия» – это классические западники а-ля XIX век, видящие в подражании Западной цивилизации путь к укреплению Российского государства. Партии, занимающие более западническое положение, нежели «ЕдРо», – это уже, скорее, не западники, а просто изменники (в лучшем случае – беспросветные идеалисты и лунатики), ибо национальных интересов России для них не существует в принципе. Только «права человека», «толерантность», «интересы мирового сообщества» да призыв «жить как все люди». Очевидно, наших славных предков (Суворова, Ушакова, Тютчева, Достоевского, Менделеева, Соловьёва, Рублёва, Дмитрия Донского, Петра Первого, Николая Второго, Сталина, Жукова, Зою Космодемьянскую, Чкалова, Гагарина…) эти «либералы» с большой дороги людьми не считают – ибо отказывают в этом звании их сегодняшним единомышленникам.

[8] Более того, периодически издаются материалы в защиту «красного террора», с которыми приходится вести полемику как официальным церковным структурам, так и православным публицистам и историкам – игумену Игнатию (Душеину), протоиерею Георгию Митрофанову, протодиакону Андрею Кураеву, П.В. Мультатули, А.Н. Боханову и другим. 

[9] Например, Михаил Назаров терпеть не может Петра Мультатули и при любом удобном случае поливает его грязью. 

Tags: Восток - Запад, Политика
Subscribe

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments