Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Любовь Голубева. Софья и Казимир

Оригинальный текст см. здесь.

Киевлянку Софью Прокудову и её единственного сына Казимира, Казика, объединяло нечто большее, чем родственные отношения. Кроме естественной, кровной, они имели глубочайшую духовную связь. В грозные дни войны, когда фашисты оккупировали столицу Украины, пионер Казик Гапоненко и его мама стали участниками подполья. Боролись с оккупантами, одинаково рискуя жизнью. Оба попали в гестапо и, выдержав все пытки, не выдали своих товарищей.



Пионер-герой Казимир Гапоненко


Фашистские изуверы решили мать убить дважды, поэтому сначала расправились с маленьким сыном. Казнить эту женщину во второй раз у них не вышло — Софье Степановне Прокудовой судилась долгая жизнь. В 1965 году отважной киевской подпольщице был вручён орден Отечественной войны ІІ степени.
Одиннадцатилетний Казимир Гапоненко Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён медалью «За боевые заслуги». Посмертно.

Вспоминает бывшая фронтовая медсестра, поэтесса и публицист Эмилия Иванченко, после войны работавшая вместе с Софьей Прокудовой на Киевской кондитерской фабрике имени Карла Маркса:

— В юности Сонечку Прокудову знала вся Демеевка — умная, весёлая девушка, надёжная подруга. Работала она на станции «Киев-Московский», где и приглянулась молодому потомственному железнодорожнику Гапоненко.

На той же станции трудились отцы Кати Мельниченко и Ани Питениной. Эти девушки вместе с Соней потом пошли работать на «конфетку» — Киевскую кондитерскую фабрику. Казик Гапоненко вместе с отцом любил кататься «к маме на работу». Соня рассказывала сыну, как они выполнили пятилетку за четыре года, и лучшим работницам кондфабрики вручал ордена 1-й Нарком пищевой промышленности СССР Анастас Микоян.

Семья Гапоненко жила в частном доме на улице Павловкой. Казик, как и другие дети с той киевской окраины, учился в школе №110. Туда же, в 7 класс, ходил и Коля Зарицкий.

Потом Николай Зарицкий мне рассказывал: «Бои за оборону Киева шли уже возле Виты-Поштовой, а школы ещё работали. Мы учились, а во время тревоги перебегали в те кварталы, куда не доставали немецкие снаряды. После уроков помогали взрослым рыть окопы».

Враг наступал, обстановка накалялась, особенно в районах Голосеево, Белогородки, Кончи-Заспы. Было приказано эвакуировать киевские предприятия в глубь страны. Кондитерская фабрика не имела такой возможности — вместе с печеньем на ней выпекали хлеб для фронта. Соня с Казиком тоже не смогли уехать из Киева, к которому приближались оккупанты…

Из рассказа Л. Даена «Мальчик из легенды»:
«С первых дней войны Софья Степановна Прокудова осталась вдвоем с десятилетним сыном Казимиром Гапоненко в своем домике на далекой киевской окраине. Вокруг — большой сад, за которым сразу начинаются глубокие овраги. Перед домом в разные стороны разбегаются три горбатых улочки.

Видимо, именно такое месторасположение привлекло сюда в августе 1941 года невысокого человека с волевым лицом, попросившего сдать ему комнату. Казику квартирант понравился. Когда в Киев вошли фашисты, квартирант помрачнел. Иной раз в сумерках приносил какие-то подозрительные свертки и прятал их в овраге за садом.

— Что это у вас? — спросила однажды Софья Степановна, хоть и сама уже догадывалась.
— Оружие,— не таясь, ответил постоялец.

В тот вечер он долго беседовал с Прокудовой, рассказывал о своей жизни и о том самом главном, во имя чего остался во вражеском тылу. Софья Степановна сказала ему, что хочет принимать участие в борьбе против оккупантов.
Так она стала хозяйкой конспиративной квартиры и вместе с Казиком начала помогать Дмитрию Ивановичу Соболеву.

Член партии с 1918 года, чекист Соболев, в прошлом балтийский моряк, во время фашистской оккупации Киева был правой рукой, испытанным боевым другом руководителя разведывательно-диверсионной группы Ивана Кудри.
Постепенно в квартире Прокудовой появились пистолеты, гранаты, рация, типографский шрифт, листовки. Их тщательно прятали в погребе или в овраге, где была пещера.

Казик помог Соболеву соорудить в печке тайник. Они вынули несколько кафельных плиток, уложили оружие и аккуратно водворили плитки на прежнее место. Листовки ловко маскировали в абажуре.

Внимательно присматриваясь к Казику, Дмитрий Иванович все больше убеждался в том, что из него может выйти хороший разведчик. Паренек обладал всеми нужными для этого качествами — был сообразителен, осторожен, смел. И Соболев стал давать ему первые самостоятельные поручения».

Довольно часто на киевских улицах можно было увидеть парнишку с корзиной в руках. То он отправляется на Владимирский базар продавать яблоки и груши из собственного сада, то несет домой от знакомых картошку. Иной раз поглядит мальчику вслед какая-нибудь женщина и промолвит одобрительно:

— Вот это помощник у мамы!

А помощнику-то только десять лет исполнилось. Он родился 10 ноября 1931 года и перед войной окончил лишь три класса Киевской школы №110.

Разве могли догадаться прохожие, что под яблоками лежат листовки, а под картошкой — гранаты?

Дмитрий Иванович доверял юному разведчику важные связи, пароли. Казик хранил все это в памяти, научился безошибочно узнавать по внешнему описанию нужных людей и местность, передавал подпольщикам записки или устные указания. Он стал связным Соболева.

Мальчику уже довелось видеть и Кудрю, известного тогда под именем Максима, и его соратников — Антона Печенева, Жоржа Дудкина, бывавших у них дома на улице Павловской, 34. Он немало слышал об отваге Кудри. Поэтому легко понять, какие чувства обуревали его, когда Дмитрий Иванович велел пойти на связь с самим Максимом.

Наверное, долго не засыпал той ночью Казик, обдумывал свой маршрут. А утром в условном месте на Совской точно в указанное время передал Кудре два пистолета и деньги.

...Холодным вечером 19 ноября 1942 года предатель по фамилии Гнилюк привел в дом над оврагом гестаповцев и полицаев. Они били пистолетом Софью Степановну, допытываясь, где Соболев. Женщина молчала.

— Соболев, наверное, теперь у Антона Печенева в Комиссиатском переулке,— сообщил гестаповцам Гнилюк и тихо добавил что-то, указав пальцем на Казика. Потом с притворной приветливостью обратился к мальчику: «Поедешь с нами и постучишь как надо, чтобы открыли. Ведь ты знаешь, как надо. Сделаешь так — и тебе, и матери награда будет».

Казику, конечно, был известен условный сигнал: три коротких удара. Но нет, ни за что он не станет предателем! И когда в темноте подъехали к знакомой калитке, он стал изо всей силы колотить по ней ногами.

Его оттащили в сторону, но Антон Печенев и Жорж Дудкин успели выбежать из квартиры и, застрелив гитлеровского офицера, исчезли. Соболев ушел получасом раньше. Разъяренные фашисты тут же, во дворе, убили родителей Антона, а Казика с матерью увезли в гестапо…»



Памятник Казимиру Гапоненко


Из воспоминаний Эмилии Иванченко:

— Сонечка рассказывала нам, что, идя на страшные пытки, которые им с Казиком устраивали каждый день, крепко сжимала маленькую ладошку сына. Казик смотрел на мать и верил, что она его защитит. Это была чисто детская вера в чудо — преждевременно повзрослевший одиннадцатилетний мальчишка понимал, что они с мамой умрут, но товарищей не выдадут.

Никто не слышал выстрелов, оборвавших жизнь юного героя. Его убитой горем матери суждено было пройти через гестаповский ад и уцелеть.

«Ох, не думала, что я такая живучая!» — часто повторяла Соня. Много слёз, много горя было в её судьбе. И, словно утешение, в послевоенное время тянулись к матери пионера-героя Казика Гапоненко детские письма со всего Советского Союза и других социалистических стран. Софью Степановну Прокудову, потерявшую на войне единственного сына, пионеры назвали «всемирной мамой». Они часто навещали её, а в шестьдесят каком-то году бывшая киевская подпольщица стала участницей Всесоюзного пионерского слёта в Ленинграде.

В 1993-м израненное сердце «всемирной мамы» остановилось — Софья Прокудова ушла в Вечность к своему маленькому Казику. Мать и сын, поднявшиеся на вершину бессмертия во имя спасения Родины, навсегда останутся в памяти благодарных потомков.

Первого сентября этого года мы с учениками киевской общеобразовательной школы №110, носящей имя Казимира Гапоненко, прибрали могилку Софьи Степановны. В ноябре нынешнего года её сыну исполнилось бы восемьдесят лет. Вместе с киевскими комсомольцами планируем, как подостойней отметить такую дату.

…Это нужно — не мёртвым! Это надо — живым!

В современной Украине, где беспамятство и глумление даже над героизмом пионеров стали нормой, известные слова поэта звучат особенно актуально.
Tags: Великая Отечественная война, История Отечества, История Украины, Неизвестных героев не бывает
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments