Ну, "бог войны", давай без передышки!
Продолжаем разговор, начатый здесь и продолженный здесь - о Русской Императорской Армии в 1812 году её родах войск и её униформе. Логично после рассмотрения пехоты и конницы перейти к артиллерии, тем более, что образ её действия как раз в 1812 году радикально изменился.
Прежде артиллерию берегли. Потерю орудия считали чуть ли не равнозначной потере боевого знамени. Поэтому артиллерийские батареи прикрывались значительными отрядами мушкетёров, а при атаках пушки немедленно брали на передки и увозили от греха подальше. Но в 1812 году артиллерией командовал молодой да горячий генерал Александр Иванович Кутайсов, решительно покончивший с этой порочной практикой. "Артиллерия должна жертвовать собой", - наставлял подчинённых. - "Пусть неприятель сядет верхом на пушки, но последний залп выпустите по нему в упор - тогда ущерб, нанесённый неприятелю, вполне компенсирует потерю орудий".
Александр Иванович Кутайсов
Кутайсов был не просто боевым генералом - его хорошо знали как артиллерийского теоретика. Сайт "Хронос" указывает, что незадолго до Отечественной войны он написал "Общие правила для артиллерии в полевом сражении", в которых изложил крайне прогрессивные для своего времени взгляды и совершил несколько важных тактических открытий. Не удивительно, что повсюду на Бородинском поле его наказ был выполнен, несмотря на то, что сам Александр Иванович погиб в самом начале сражения. И одной из самых "горячих" точек Бородинского поля стала батарея Раевского.
Артиллерия в 1812 году делилась на пешую, конную и гарнизонную. Последняя размещалась в крепостях и предназначалась для их обороны. Прочая артиллерия, как пешая, так и конная, естественно, перевозила свои орудия на конной тяге, разница была только в том, что пешие артиллеристы следовали за пушками пешим порядком (или на подводах, если требовалась быстрая переброска), конные же артиллеристы мчались за орудиями верхом, как писал в свое время В.С. Пикуль, "на бешеном аллюре кавалерии". В состав каждой пехотной дивизии входила артиллерийская бригада, делившаяся на роты. Роты, в свою очередь, делились на артдивизионы, а те - на артиллерийские взводы по 2 орудия в каждом. Кавалерийская дивизия имела в своём составе только роту конной артиллерии - также состоявшую из дивизионов, делившихся на взводы по 2 орудия.
Покрой мундиров пеших артиллеристов практически не отличался от пехотного, с той лишь разницей, что воротники и обшлага в артиллерии были чёрными с красным кантом по краям, а на кивере артиллериста, над гренадкой, помещался знак в виде скрещённых орудийных стволов - эмблема рода войск, благополучно дожившая до наших дней.
Звания солдат (в отличие от офицерских) в артиллерийских частях отличались от пехотных. Рядовые артиллерии назывались канонирами (от французского слова "канон", означавшего пушку), унтер-офицеры - бомбардирами и фейерверкерами.
Конноартиллеристы имели мундиры драгунского образца - с такими же, как и у их пеших коллег чёрными воротниками и обшлагами. Казачья конная артиллерия (у казаков конноартиллеристов традиционно именовали "батарейцами") носила казачью униформу с незначительными отличиями.
Схожую форму с артиллеристами имели инженерные войска. Отличались они от артиллеристов отсутствием знака в виде скрещённых стволов на кивере и серебряным цветом пуговиц и галунов (в артиллерии и то, и другое было золотистого цвета).
На этом я пока закончу свой рассказ об организации и униформе русской армии времён Бородинской битвы. Стоит отметить, что я практически не касался корпуса Лейб-Гвардии - это элитарное воинское соединение, покрывшее себя в 1812 году новой славой, безусловно, заслуживает отдельного разговора.