Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

160 лет тому назад и несколько ранее

Недавняя моя статья об адмирале Нахимове и обстоятельствах его гибели заставила снова задуматься о Крымской войне 1853 - 1855 годов. О том, что это было. О том, почему Россия эту войну проиграла. О том, насколько она действительно проиграла эту войну. И о том, как это всё связано с современными событиями.



Фрагмент панорамы Ф. Рубо "Оборона Севастополя".


Было время, когда мне не давал покою вопрос: почему набожный Николай I, один из самых нравственно безупречных российских императоров, столь позорно проиграл Крымскую войну, в то время как его сын Александр II, живший на две семьи, Русско-Турецкую войну за освобождение Болгарии - выиграл? В ту пору я был неофитом, путавшимся в элементарных понятиях, плохо отличавшим церковную литературу от апокрифов, вдобавок - начитавшимся Ветхого Завета. Только со временем пришло осознание, что царь (и шире - правитель) не тождествен народу, а Бог не настолько жесток, чтобы за личные прегрешения правителя карать весь народ. Иначе и Великую Отечественную войну мы должны были бы проиграть, и Отечественную войну 1812 года, ибо в первом случае страной правил тиран с руками, по самые плечи в крови святых Божиих, а во втором - человек, запятнавший себя грехом мятежа и отцеубийства. Но Бог есть любовь. И Его наказания - от слова "наказ", то есть - попытка преподать людям некий урок.

А значит, чтобы понять причины поражения России в Крымской войне, надо внимательнее приглядеться к самой этой войне. К мотивам сторон, к их поведению. И только на основе этого можно выносить свои суждения.

О причинах поражения России в Крымской войне со светской точки зрения написаны горы литературы. И отмеченные мирскими историками и публицистами факторы действительно имели место быть. И техническое отставание русских вооружённых сил от англо-французской коалиции [1], и недооценка Николаем Первым важности обороны Севастополя с суши, и отсутствие в Крыму транспортной сети, по которой можно было бы снабжать Севастополь всем необходимым. Однако, если мы хотим рассуждать по-христиански, мы всегда должны держать в голове мысль о Боге. И ясно понимать, что никакое техническое отставание не стало бы фатальным, если бы Господь захотел даровать России победу. А значит - есть необходимость говорить и о  духовных причинах Крымской катастрофы.

Разумеется, эти мои размышления - сугубо моё частное мнение. Я не мню себя ни старцем, ни пророком, и понимаю, что эти мои историко-богословские досуги весьма многим покажутся смешными. Но мне представляется, что поражение России в Крымской войне вполне можно объяснить именно так.

Прежде всего, взглянем на русско-турецкие отношения перед войной. В 1829 году была успешно завершена очередная русско-турецкая война. Войска Дибича перешли через Балканы и угрожали Константинополю, султанский двор запросил мира. В результате на политической карте Европы появилось новое независимое государство - Греция.

Уже вскоре после войны между Россией и султанской Турцией устанавливаются дружественные отношения. Дело в том, что Николай Первый был убеждённым легитимистом. И когда против турецкого султана взбунтовался один из его вассалов, египетский паша Мухаммед Али, Николай выдвинул в помощь южному соседу Черноморский флот под командованием прославленного адмирала М.П. Лазарева с 30-тысячным десантным корпусом.


Михаил Петрович Лазарев



Мятеж с русской помощью удалось усмирить, что называется, малой кровью. Результатом чего стала одна из наивысших удач николаевской дипломатии - Ункяр-Искелесийский договор (1833 года). Договор был подписан сроком на 8 лет и не только предоставлял России право беспрепятственно проводить любые свои суда через Босфор и Дарданеллы, но и, по сути, устанавливал контроль над проливами не только Турции, но и России. Впрочем, Лазарев, подписавший этот договор от имени России, не обольщался: он понимал, что Англия, Франция и Австрия будут встревожены таким резким усилением влияния России в Средиземноморье и постараются по возможности настроить Турцию против нашей страны. И выступят, в отличие от 1829 года, её союзниками. Время показало прозорливость первооткрывателя Антарктиды.

Когда срок действия Ункяр-Искелесийского договора истёк, Англия и Франция употребили всё своё влияние в Константинополе, дабы убедить турок не возобновлять этот договор. Россия пошла на уступки, заменив свой единоличный контроль над проливами коллективным контролем со стороны великих европейских держав. Конечно, это было дипломатическим поражением, но поражением, бившим по нашей гордости в куда большей степени, нежели по нашим реальным интересам. России бы следовало признать его и удовольствоваться текущим положением вещей. Но император Николай Павлович истово верил в непобедимость своей армии.

Армия, впрочем, эту свою непобедимость блестяще доказывала. Польское восстание 1831 года завершилось разгромом инсургентов, несмотря на нерешительность русского главнокомандующего Дибича (на которого Д.В. Давыдов даже сочинил ехидную сатиру [2]). В 1849 году восстание в Венгрии против австрийского владычества было успешно ликвидировано российскими штыками. Маркс и Энгельс, чья политическая карьера начиналась как раз в это время, в панике называли Россию "жандармом Европы". А поскольку на памяти Николая Павловича был успешный опыт разгрома Турции в 1829 году и столь же успешный - спасения её от разгрома в 1833-м, он стал задумываться о "разделе наследства больного человека".


Стремление Николая Первого "разделить наследство больного человека"
стоило России военного поражения, а самому государю - жизни.


И вот здесь, на мой дилетантский взгляд, и была главная ошибка Николая, стоившая России поражения и лишения на долгие 15 лет Черноморского флота. Безусловно, Турция была страной неправославной. Безусловно, под турецкой оккупацией находилось ещё множество православных народов, за которые Николай Первый чувствовал свою ответственность. Но пока этим народам ничто не угрожало. Если в 20-е годы XIX века православные греки подвергались тотальному геноциду, а Константинопольский Патриарх Григорий Ангелопулос, несмотря на свою демонстративную лояльность турецким властям, был повешен без суда и следствия [3], то в 40-е - 50-е годы XIX столетия столь остро вопрос не стоял. Таким образом, получалось, что Николай зарился на чужое, нарушая две явные библейские заповеди: "не укради" и "не пожелай ничего, что у ближнего твоего". От этого, конечно, можно было бы просто отмахнуться: политика оперирует совершенно другими категориями. Но в дневниках свт. Николая Японского мы находим схожие размышления о причинах поражения России в Русско-Японской войне 1904 - 1905 годов. "Маньчжурию захватить, отнять её у Китая - разве доброе дело?" - задаётся святой риторическим вопросом [4]. Китай, к слову, был языческим государством. Тем не менее, голос несомненного святого отца раздался в осуждение российской экспансии против этой страны. А значит, мы имеем право схожим образом подходить и к турецкой политике Николая I.

Важных, жизненно, смертельно важных причин для того, чтобы обнажить меч против Турции у Николая не было. Напротив, столкнувшись с противодействием своей ближневосточной политике со стороны Англии и Франции, он должен был бы в первую очередь озаботиться укреплением собственных вооружённых сил. А для этого - тянуть с объявлением войны, а не торопить её. Николай же придрался, по существу, к пустяку - к тому, что ключи от Храма Гроба Господня турки отняли у Иерусалимского Патриархата и передали, под влиянием Франции, римо-католикам. Но это ведь не означало, что православным вообще закрывают доступ в храм! И уж всяко было бы проще попытаться договориться о правах православных с Ватиканом, а не затевать из-за столь пустячного повода большую европейскую войну. Тем более, что и рычаги воздействия на Ватикан у Николая имелись: в России проживало огромное количество верующих католиков - с соответствующим числом приходов. Но Николай увидел в вопросе о ключах повод, чтобы приступить к своим вожделенным мечтам. И овладеть черноморскими проливами окончательно.

Задача овладения проливами, спору нет, была важной для России. И наша страна в течение уже почти ста лет пыталась её тем или иным способом решить. Одним из этапов этой многолетней борьбы за проливы стал Ункяр-Искелесийский договор. В 1853 году Николаю показалось, что настало время дать "последний и решительный бой", хотя вся европейская политическая обстановка буквально кричала против этого.

Нельзя сказать, чтобы Николаю Первому не поступало никаких тревожных сигналов. Незадолго до начала Крымской войны он имел беседу с английским послом и завёл разговор о "разделе наследства больного человека". Посол сделал вид, что не понимает, о чём идёт речь, однако, депеша в Лондон полетела. Натолкнувшись на такое дипломатическое "непонимание" Англии, Николай мог бы сделать вывод, что европейские державы не поддерживают его ближневосточных планов, а раз так - ввязываясь в войну с Турцией, он рискует сплотить против себя общеевропейскую коалицию [5]. Но Николай остался глух - он слишком надеялся...

На что, собственно? На мощь своей армии - несомненно. На искусство своих флотоводцев - однозначно. Но ещё и на династические связи с немецкими государствами. Австрия была ему обязана тем, что осталась на политической карте Европы, что не была раздроблена на куски в 1849 году. Пруссия - на её счёт он не сомневался, ведь его собственная жена носила девичью фамилию Гогенцоллерн и была урождённой принцессой Прусской. И эта его самоуверенность в сочетании с излишним упованием на людей и их преходящие привязанности (а ведь сказано в Писании: "Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения"!) стала, на мой взгляд, ещё одним фактором, предопределившим Божие наказание.

К слову, Крымская война - не такое уж и поражение России, если как следует вдуматься. Да, отразить нападение экспедиционного англо-французского корпуса в Крыму Россия не сумела. Да, Севастополь пришлось оставить. Но и силы коалиции выдохлись под Севастополем. Развить наступление дальше Англия и Франция не смогли.


Фрагмент панорамы Ф. Рубо "Оборона Севастополя".

На всех же остальных направлениях покушения агрессоров (а Англия и Франция по отношению к России выступали несомненными агрессорами, "защита" Турции была для них лишь предлогом) были успешно отражены. Высадиться на Черноморском побережье Кавказа англо-французские войска не смогли. Под Петропавловском-Камчатским англо-французский десант был успешно сброшен в море куда меньшим по численности русским гарнизоном во главе с В.С. Завойко (поговаривают, что английский командующий Камчатской экспедицией Дэвид Прайс, не вынеся позора, застрелился, хотя по официальной версии это была гибель по неосторожности). Не удались и боевые действия на севере. Соловецкий монастырь отбил все атаки английской эскадры Э. Омманея, несмотря на то, что обороняли монастырь только монахи да несколько солдат-инвалидов, приданных для охраны арестантов, содержавшихся в монастырской тюрьме. На Кавказском ТВД генерал Н.Н. Муравьёв успешно овладел крепостью Карс, которую при заключении мира обменяли на Севастополь. Так что Бог наказал русское правительство - но не попустил России впасть в окончательное несчастье.

Англия и Франция планировали расчленить Россию. Вместо этого им пришлось удовольствоваться лишением её права содержать на Чёрном море военный флот и чисто символическими территориальными уступками на Дунае. Героизм защитников Севастополя не мог спасти города - но бойцы Нахимова, Корнилова и Хрулёва сделали гораздо более важную вещь. Они защитили Россию, перемолов в долгих и тяжёлых боях лучшие силы антирусской коалиции. Благодаря героизму той самой армии, на которую надеялся Николай, война со стороны антирусской коалиции зашла в стратегический тупик. Армия не подвела своего государя.

В заключение хочу отвести от себя пару подозрений, которые могут возникнуть при чтении данной статьи. Первое. Я ни в малейшей степени не хочу очернять память императора Николая Павловича. Этот государь-воин был неправ, начиная войну в столь неблагоприятной обстановке и при столь неверных расчётах. Начало войны с его стороны было тем самым, от чего нас предостерегает Спаситель в 4-й главе от Матфея: "Не искушай Господа Бога своего!". Но, начав войну, Николай вёл себя в ней предельно достойно. И умер как солдат на посту (праздные сплетни о его, якобы, самоубийстве оставим на совести жёлтой прессы и историков-русофобов из "школы Покровского"), о чём я ещё планирую в ближайшее время написать.

И второе. Порицая Николая Павловича за начало Крымской войны, я меньше всего хотел бы проводить аналогии с днём сегодняшним. Николай начал войну из-за пустячного повода. Но бывают такие обстоятельства, когда православное государство (да и светское, если оно хочет, чтобы с ним считались) должно действовать наступательно. Действия Николая в 1853 году были неоправданны. Но полностью оправданы были действия Николая в 1827 году, имевшие своей целью прекратить совершаемый турками геноцид. И в том 1827-м Господь увенчал его усилия лаврами победителя, ибо нет больше той любви, чем если кто душу свою положит за други своя.

А это, в свою очередь, означает, что тысячу раз неправы те, кто запугивает нас сегодня "повторением Крымской войны в ядерном варианте". Духовно и нравственно ситуация сейчас совершенно иная. А значит, и исход вполне может быть иным, чему мы немало видели примеров в истории.

__________________________________________
Примечания.
[1] Николай Первый и его министры недооценили в своё время возможности парового флота, когда же у судовых верфей "туманного Альбиона" выросли армады пароходо-фрегатов, способных перемещаться с немыслимыми прежде скоростями, маневрировать против ветра и наносить благодаря этому поражения линкорам с существенно более сильным пушечным вооружением, взять такие же корабли России было уже негде: Запад вовсю готовился к очередному "окончательному решению русского вопроса" и ни продавать боевые пароходы России, ни обучать русских специалистов их созданию никто там не собирался. Схожая ситуация наблюдалась и со стрелковым оружием пехоты. Русские пехотинцы по-прежнему оставались вооружены гладкоствольными ружьями начала века, в то время, как в европейских армиях уже вовсю принимались на вооружение нарезные штуцера, имевшие в разы большую дальность стрельбы. Тут, правда, недооценки со стороны российского генералитета не было: разработки собственного нарезного оружия велись. Но создать боеспособный образец, который не разрывало бы по нарезам при первом же выстреле, не успели. А уж тем более - принять его на вооружение.
[2] См.: http://vk.com/club55512609?w=wall-55512609_118
[3] Ныне прославлен в лике священномучеников.
[4] Николай-до. Святитель Николай Японский. Краткое жизнеописание. Выдержки из дневников. - СПб.: Библиополис, 2001. - с. 186.
[5] Во Франции как раз пришёл к власти император Наполеон III Бонапарт, одержимый идеей реванша за поражение своего гениального дяди, к тому же регулярно унижаемый со стороны Николая.

Tags: История Отечества, Крымская война, Моя история меня бережёт, Николай Первый, Православие, Россия vsТурция
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments