Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Трагическая история с жизнеутверждающим финалом

На заре своего существования Белая Армия восточного фронта Гражданской войны погон не носила. Делалось это, как я уже имел удовольствие писать [1], не "в знак протеста против незаконного отстранения государя от власти", а с чисто пропагандистскими целями - чтобы морально облегчить солдатам противоположной стороны переход к белым. Иногда это порождало досадные недоразумения, как это имело место при освобождении Симбирска, население которого даже не заметило, что каппелевцы очистили их город от красных, и с энтузиазмом встречало чехов, вошедших без единого выстрела в уже освобождённый Каппелем город [2].


Каппелевец-пехотинец. Рисунок из журнала "Цейхгауз".


Бывало и нечто, куда более трагичное, чем подобные недоразумения. Вот что пишет об этом Вырыпаев в своих воспоминаниях [3].

"Красные поспешно оставили деревню Климовку после легкого обстрела с нашей стороны. Отряд Каппеля вошел в деревню, расположенную в полуверсте от Волги, скрываясь за небольшой возвышенностью, за которой была пароходная пристань.

Наша пехота и конница расположились по избам и дворам, а я со своими пушками, как всегда, в середине деревни, прямо на широкой улице, где разбивалась коновязь для коней; недалеко был постлан прямо на земле большой брезент, на котором расположились все мои артиллеристы. От пехоты было выставлено в стороне охранение, и на пристани оказалось двое 16-летних добровольцев.

Летние ночи на Волге коротки. Перед рассветом, в 2—3 часа утра, я услышал сначала редкие выстрелы. Крикнув дневального Растрепина, наблюдавшего за конями, я увидел двух всадников с винтовками на коленях, одетых в штатское, коротким галопом приближавшихся ко мне. Я спросил их, какой они части. Растрепин, не успевший мне ответить, выстрелом сбил одного всадника, упавшего с лошади к моим ногам. Второй всадник, моментально повернувшись, поскакал в сторону пристани; ему Растрепин послал вдогонку вторую пулю, свалившую его. По деревне началась беспорядочная ружейная стрельба" (конец цитаты).


Типичный облик красного командира 1918 года.
В предрассветной мгле красную звезду на фуражке очень легко не заметить...


Нападение красных на Климовку удалось отбить. Однако двое 16-тилетних добровольцев, оставленных на пристани в качестве охранения и принявшие, очевидно, атакующих большевиков за своих (форма-то у всех была примерно одинакова!), оказались в плену. Об их дальнейшей судьбе каппелевцам ничего не было известно до тех пор, пока ими не была ликвидирована крупная большевистская группировка, стоявшая в селе Новодевичьем. "Печальные вести, - пишет Вырыпаев. - Тут же крестьяне рассказали, как вчера пришедшие из Климовки пароходы привезли двух наших добровольцев, бывших часовых на пристани, и как эти юноши были начальством отданы красным на самосуд. Красные водили их по улицам села, нещадно били, отрезали им уши и носы. Били палками, так что у одного мученика был выбит глаз и зубы. Наконец их умертвили и выбросили на ближайший островок. Привезенные нами после тела наших замученных добровольцев были обезображены до неузнаваемости" [4].


Типичная сцена в духе первых послереволюционных месяцев. Слова экстремистки Коган, сдерживать которую удавалось только Куйбышеву с его авторитетом, пали-таки на благодарную почву и родили ядовитые всходы. В отличие от каппелевцев, расправлявшихся только с заведомыми преступниками и старавшихся на рядовых участников красного движения воздействовать убеждением, а не насилием, большевики в своих противниках видели не заблудших русских людей, а классовых врагов, подлежавших тотальному уничтожению.


Типичное фото времён Гражданской войны с жертвами красного террора.


Большевистский командир, совершивший это злодеяние не ушёл от заслуженной кары. "На следующее утро, - пишет дальше Вырыпаев [5], - совершенно случайно, наши конные разведчики наткнулись на командующего Сенгилеевским фронтом бывшего поручика Мельникова. На отличной верховой лошади он производил рекогносцировку позиций.

Каппель созвал всех начальников частей для полевого суда над Мельниковым, который уверял, что ехал он с целью убежать от большевиков. Но документы, захваченная при нем переписка, телеграфные ленты говорили, что он служил большевикам верой и правдой. Наши добровольцы, захваченные в Климовке, именно приказом Мельникова были отданы на самосуд красным.

Полевой суд приговорил Мельникова к расстрелу, и за селом на опушке леса он был расстрелян. Сельскому старосте было приказано назначить людей для уборки тела. Через час или полтора к Каппелю пришел крестьянин и, передавая 40 000 бумажных рублей, сказал: “Сапоги с убитого я взял себе, а деньги принес вам в казну”" (конец цитаты).

В конце 80-х годов прошлого века, когда пошла мода на всевозможных "поручиков Голицыных" и "корнетов Оболенских" на эстраде, царское офицерство в массовом сознании предстало эдаким идейным монолитом святых фанатиков, которые "со слезами прощались с Россией, но присягу предать не могли". В действительности попадались и такие вот поручики, как этот Мельников, вполне сознательно пошедшие на службу к узурпаторам (уж не знаю, по идейным ли соображениям или ради карьеры, но вряд ли этот Мельников служил большевикам как просто русский патриот - его поступок с двумя пленными юнцами исчерпывающе характеризует его моральные качества). Однако, не могут не радовать два момента. Во-первых, негодяй, вероятно, рассчитывал, что его зверства останутся безнаказанными. Но белые, как пишет Вырыпаев, случайно на него напоролись - и инициатор бессудной расправы вместо успешной карьеры получил пулю. Видимо, в дело вмешался Бог, руками Каппеля покаравший нечестивца. Его судьба - нам предостережение: не упорствовать во зле, ибо мы никогда не можем быть уверены, что чаша Долготерпения Божия в один далеко не прекрасный для нас день не окажется переполнена нашими беззакониями. И не отчаиваться, видя умножение зла вокруг нас, - ибо силен Бог в Своё время восстановить справедливость.

И второй момент, столь же важный: в хаосе русской смуты, когда брат восставал на брата, а недавние соотечественники, бок о бок сражавшиеся на полях Первой Мировой, терзали друг друга хуже диких зверей, находились и порядочные люди, такие, как этот оставшийся для истории анонимным крестьянин, не пожелавший присвоить себе найденные в сапоге убитого красного военспеца деньги, а отдавший эти деньги тем, в ком он увидел справедливых заступников народа и восстановителей порядка.


__________________________________
Примечания
[1] См.: http://mikhael-mark.livejournal.com/67182.html
[2] Вырыпаев В.О. Каппелевцы // 1918 год на Востоке России. - М.: Центрполиграф, 2003. - с. 67
[3] Вырыпаев В.О. Указ. соч. - с. 59.
[4] Там же, с. 64 - 65.
[5] Там же, с 65.

Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Каппель и каппелевцы
Subscribe

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments