Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Из истории 2-го Кубанского похода

В преддверии очередной годовщины со дня кончины героя Белого Движения Михаила Гордеевича Дроздовского (отошёл ко Господу 14 января 1919 года) предлагаю своим читателям освежить в памяти один весьма поучительный эпизод из его боевой биографии.

Второй Кубанский поход Добровольческой Армии Деникина завершил то, чего не удалось добиться Корнилову весной 1918 года, очистив от большевиков территорию Кубанского казачьего войска. На начало похода Деникин располагал силами примерно в 9 тысяч бойцов при 21-м орудии. Противостоящая ему Северо-Кавказская Красная Армия насчитывала по самым оптимистическим оценкам 80 тысяч бойцов. Вдумаемся в эти цифры: враг, противостоявший Деникину, был сильнее его в 10 раз! Преимуществом белых, правда, было то, что на момент начала похода они держали все свои силы в едином кулаке, в то время как силы красных были разбросаны на огромных пространствах. И это давало возможность Деникину бить врага по частям.




Генералы А.И. Деникин и И.П. Романовский среди боевых соратников.

Тем не менее, когда 14 (27) июля 1918 года в наступление перешла группа Сорокина (30000 человек), деникинцы оказались в критическом положении. Главный удар красных приняли на себя дивизии генерала Казановича и полковника Дроздовского. 15 июля Сорокин занял Кореновскую, оказавшись в тылу у основных сил Деникина и отрезав от них дивизии Казановича и Дроздовского. Армии грозило полное окружение, к тому же теперь красные получали возможность бить по частям и без того существенно более слабого противника.

16 июля Дроздовский и Казанович, оставив арьергард в Динской, ударили по Кореновской с запада. Причём Казанович втянулся в бой, не дожидаясь Дроздовского. В результате наступление захлебнулось, и обе дивизии, понеся большие потери, вынуждены были отойти.

Отступление Дроздовской дивизии носило особенно тяжёлый характер, так как на пути её бойцам пришлось преодолевать болотистую речку, а сзади непрерывно наседали красные, проявляя, по словам очевидца, к отставшим неимоверную жестокость. На ночь, отойдя за ручей, дивизии кое-как привели себя в порядок. Однако, поражение подействовало на Дроздовского удручающе. На состоявшемся совещании он заявил, что считает положение безнадёжным и предлагает, пользуясь темнотой, отступить в восточном направлении и искать кружным путём соединения с Деникиным или с дивизией Боровского. И что части надо срочно спасать от уничтожения.

Казанович возражал, что в этом случае красные возьмут Тихорецкую, и это окончательно прервёт всякую связь между белыми частями, которые Сорокин начнёт успешно бить по отдельности. В итоге, так и не найдя с Дроздовским компромисса, Казанович заявил, что, как старший по званию, он принимает командование и приказывает с рассветом возобновить наступление на Кореновскую. Дроздовский воспринял это решение крайне болезненно: как командир, он крайне переживал за своих подчинённых, кроме того, опасался передать верные лично ему войска в чужие руки. Необходимость подчиняться Казановичу его удручала, однако, единство армии было важнее. Скрепя сердце, Дроздовский подчинился.


Борис Ильич Казанович



Расчёт Казановича оказался верным. 17 июля его войска и дивизия Дроздовского снова предприняли наступление, и снова безрезультатно, однако, они приковали к себе всё внимание Сорокина, и удар с тыла других белых частей решил исход дела: Кореновская была взята, а войска Добровольческой Армии снова соединились. Досталась эта победа, правда, дорогой ценой - до 30 % личного состава дивизий Дроздовского и Казановича оказалось перебито. Но такие потери в условиях Гражданской войны, особенно на начальном её этапе, были обычным делом.

А теперь давайте задумаемся. Кто же именно в условиях боёв за Кореновскую потерял самообладание и едва не загубил всё дело? Какой-нибудь профессиональный паникёр? Нет. Общепризнанный герой Белого Движения, человек, совершивший более чем тысячевёрстный переход Яссы - Дон через занятую многократно превосходящим в силах врагом территорию, проведший сквозь неё свой крошечный (чуть более тысячи человек), но сплочённый отряд. Человек, который, ещё не остыв от победного боя под Новочеркасском, отправил телеграмму командующему Добровольческой Армией: "Отряд утомлён непрерывным походом - но в случае необходимости готов к бою сейчас. Ожидаю приказаний".

Дроздовский неоднократно доказывал свою храбрость и впоследствии. Во время тяжелейших боёв за Ставрополь, когда от полков оставалось не более, чем по сотне человек, Дроздовский собрал под своим командованием все боеспособные силы и лично, верхом на коне, повёл солдат в атаку, стоившую ему жизни. Почему же он растерялся под Кореновской?


Михаил Гордеевич Дроздовский.



Тут сыграло свою роль несколько факторов. Во-первых, Дроздовский только подчинённым своим казался живым воплощением непреклонной воли и хладнокровия. Каких усилий над собой ему это стоило, наверное, знает только он один. В действительности же Дроздовский, помимо завидного мужества и столь же завидного трезвомыслия, отличался - и сам в этом признавался - ещё и крайней нервозностью (которую столь умело скрывал от подчинённых, что они об этой его черте и не догадывались - зато эту черту сполна испытали на себе начальники Дроздовского). Несомненно, вид дивизии, терпящей поражение, вид подчинённых, его верных "походников", прошедших с ним путь от Ясс до Новочеркасска, пускающих себе пулю в лоб, чтобы не попасться в плен к красным, полная невозможность помочь им, подействовали на Дроздовского удручающе - и с ним произошёл вполне понятный нервный срыв. Но думаю, что дело не только в этом. Дроздовский - по наблюдениям соратников - сочетал беспощадную требовательность к самому себе с поистине отеческой заботой о своих "дроздах". После тяжёлых боёв за Ростов, стоивших его отряду немалых потерь, Дроздовский неизменно стремился к тому, чтобы сделать потери своих войск минимальными. "Ростовский бой, - вспоминал генерал Н.Д. Невадовский, - отразился на его психологии. Он перестал быть суровым начальником и стал отцом-командиром в лучшем смысле этого слова. Проявляя лично презрение к смерти, он жалел и берёг своих людей". И когда в наступлении 16 июля его дивизия чудом избежала разгрома, он естественно предпринял попытку вывести её из-под удара.

Прав в том давнем споре оказался Казанович. Но Дроздовский даже в своих ошибках заслуживает нашего понимания и уважения, учитывая мотивы этих ошибок.

Ну, а аналогии этой истории с современностью, думаю, заметны невооружённым глазом.

При написании статьи использована книга "Дроздовский и дроздовцы" (М.: 2012)

Tags: Белые, Второй Кубанский поход, Гражданская война, Дроздовский и дроздовцы, История Отечества, Моя история меня бережёт, Стрелков
Subscribe

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments