Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

За что Павел Первый разозлился на Суворова?

18 мая 1800 года скончался величайший полководец всех времён и народов Александр Васильевич Суворов. Скончался опальным, хотя император Павел обещал ему по приезде торжественную встречу. В чём же причина столь неожиданной опалы, постигшей старого генералиссимуса?

Конфликт между императором Павлом и фельдмаршалом Суворовым был долгим. Временами - пригасавшим, временами - разгоравшимся с новой силой. Этот конфликт едва не похоронил полководческий талант Суворова навсегда в деревне. Но австрийское правительство, затевая очередную войну против французской Директории, остро нуждалось в русских штыках. И ещё - в том, чтобы направлял эти штыки толковый военачальник.




Картина Сурикова "Переход Суворова через Альпы"
написана к столетию Заграничных походов Суворова


Суворова австрийцы хорошо знали: во Второй Турецкой войне Австрия была союзницей России, под Фокшанами и при Рымнике армия Суворова тесно взаимодействовала с австрийскими войсками. Поэтому нет ничего удивительного, что выбор в конечном итоге остановился на Суворове. "Не отнимайте у славы Вашей времени, - писал полководцу царь, - а у меня - удовольствия Вас видеть". Суворов примчался стремглав. На аудиенции у Павла старый фельдмаршал не удержался - воскликнул: "Боже, спаси царя!" "Тебе спасать царей", - ответил ему Павел.

Итальянский и Швейцарский походы Суворова пополнили копилку воинской славы России новыми победами - Адда, Треббия, Нови, Чёртов мост навсегда вошли во все учебники по военному делу. Благодарность императора не знала границ: Суворов стал генералиссимусом российских войск, светлейшим князем с почётной приставкой к фамилии "Италийский", кавалером всех российских орденов. Наконец, Павел распорядился воздавать Суворову императорские почести - даже в присутствии самого императора.




Вахтпарад при Павле Первом

Это, так сказать, внешняя сторона медали. Скрытая же от посторонних глаз её сторона заключалась в том, что Суворов проделал свой Швейцарский поход тяжело больным, с высокой температурой, так что даже лошадь его вынуждены были вести под узцы казаки, чтобы генералиссимус с неё не свалился. Александру Васильевичу пришлось преодолевать (и он преодолел!) не только враждебную природу, отчаянное сопротивление французов и подлые интриги союзников, но и гораздо более коварного врага - собственное подорванное здоровье. Но, выведя свою армию фактически из окружения, он оказался вынужден отбыть в Россию.

На Родине победителя французов ждал торжественный приём. Предполагалось, что Суворов въедет в столицу под звон колоколов, встреченный стройными рядами императорской гвардии (Павел, кстати, был первым русским государем после Петра Великого, пославшим солдат Лейб-Гвардии на войну - в армии Суворова сражался сводный гвардейский отряд). Более того, предполагалось, что сам Павел встретит Суворова на крыльце своего дворца и по-братски с ним обнимется. Однако, Суворов, страдающий горячкой, ехал медленно, с длительными остановками, а тем временем в Петербурге над его головой сгущались тучи.

22 ноября 1799 года неожиданно последовал указ, лишавший Суворова права именоваться "его светлостью" (княжеский титул, правда, отобрать не посмели). А 20 марта 1800 года грянул гром. Суворов получил царский рескрипт: "Дошло до сведения моего, что во время командования войсками моими за границею имели Вы при себе дежурного генерала, вопреки всех моих установлений и высочайшего устава, то и, удивляясь оному, повелеваю Вам уведомить меня, что Вас побудило сие сделать?"


Павел Первый сам нередко нарушал собственные уставы. Например, любил щеголять
в мундире образца 1796 года, отменённого в 1797-м. Но с других людей спрашивал строго.

Суворов воспринял этот рескрипт как мелочный разнос, учинённый ему человеком, которому он годился в отцы. После этого рескрипта он слёг уже окончательно - и больше не поднялся. Между тем, в Петербурге последовали распоряжения, отменявшие торжественную встречу полководца. Последовало предписание, чтобы Суворов въехал в столицу ночью. Последовал ещё один разнос - за то, что в войсках генералиссимуса, прославившихся на всю Европу, "даже шаг не соответствовал уставу". Суворов, остановившийся у своего родственника Хвостова, скончался 6 (18 по новому стилю) мая 1800 года.

Эта его неожиданная опала порождает серьёзные недоумения. Павел не был мелким человеком. Напротив, он умел и любил великодушно прощать своих обидчиков. Долгое время я не понимал, почему наличие при Суворове "дежурного генерала" вызвало такую бурю? Пока не ознакомился с биографией Александра Васильевича, написанной А.В. Шишовым. Профессиональный военный, Шишов поднял уставы того времени, и в них обнаружилось, что правом держать при себе дежурного генерала в Русской Императорской Армии времён Павла Первого обладал только царствующий император. Павел Петрович всегда был очень щепетилен в вопросах, касавшихся его статуса - сказались долгие годы прозябания в забвении и систематических унижений в царствование матери (Павел даже всерьёз, хотя и безосновательно, опасался за свою жизнь). Всё, что казалось ему проявлением неуважения к царскому сану, вызывало его бешеный гнев. Тем более, что царствовать ему пришлось во времена т.н. "великой французской революции", отрицание идей которой Павел сделал знаменем. И в поступке Суворова углядел не невинную привычку, оставшуюся с екатерининских времён, а посягательство на царские прерогативы.

Павла, по некоторым сведениям, накручивал Пален. Как известно, громче всех кричит "Держи вора!" тот, кто сам - вор. Пален в 1800 году уже "созрел" для заговора против своего государя, и популярный в армии Суворов был для него крайне опасен. Суворов, как убеждённый монархист и набожный христианин, разумеется, не поддержал бы переворота, поэтому его влияние в столице необходимо было срочно нейтрализовать. Вот Пален и шепнул, по некоторым сведениям, государю во время аудиенции, что опасно такого популярного человека держать в столице, а то он, чего доброго, может повести солдат и не только на парад... А в качестве косвенного подтверждения властолюбивых планов Суворова и был извлёчён из тьмы забвения этот самый "дежурный генерал", полагавшийся только царю.


Пётр Пален, главный организатор убийства Павла Первого.


Стоит обратить внимание и на сдержанность реакции Павла. Зная умение этого императора вспылить и в пылу гнева вынести самый жестокий приговор, остаётся только подивиться тактичности его обращения к Суворову. Это Суворов, страдавший, как и Павел, уязвлённым самолюбием и до конца своих дней ожидавший от императора какого-нибудь подвоха (не обманулся!!!) воспринял царский рескрипт как разнос. Но ведь Павел мог и просто запретить ему въезжать в столицу, и вообще сослать обратно в имение, как он уже и делал до войны. Вместо этого царь, по сути, обращается к генералиссимусу с вопросом. Он смущён и - что греха таить - напуган, но до конца не верит, не хочет верить в паленовский навет. И потому пытается объясниться. "Александр Васильевич, объясните своё поведение", - пишет он Суворову, а между строк так и читается: "Тут про Вас разное говорят, я не хочу этому верить. Скажите, что мне отвечать Вашим клеветникам?" Увы,  Суворов, будучи человеком абсолютно не придворным, царские письма читать между строк не умел. А Павел, в котором клокотала неудовлетворённая обида за все несправедливые унижения прошлого царствования, не сумел выразиться тактичнее.

Почему не сумел? У него были и другие поводы для недовольства Суворовым. Вспомним, что Павел отправил к Суворову своего второго сына Константина. Константин в заграничных походах прошёл отличную военную школу, хотя от его присутствия в армии вреда явно было больше, чем пользы. Однако царь был так доволен, что его сын получил настоящее боевое крещение, что вопреки собственному же указу присвоил Константину "не в очередь" титул цесаревича (этот титул полагался только наследнику престола, остальные дети царя именовались великими князьями). Константин, молодой и пышущий здоровьем, прибыл в Петербург куда раньше старого и больного генералиссимуса. И довольный отец принялся его расспрашивать о собственных нововведениях в армии. Константин неожиданно отозвался о новой форме как о крайне непрактичной, а единственной полезной вещью в ней назвал офицерские эспонтоны - их, по его словам, можно было рубить на дрова. Павел не на шутку осерчал: Константину неделю было запрещено являться при дворе. А виновным в этой размолвке с сыном император не без оснований мог считать Суворова: уничижительные отзывы последнего о павловских военных реформах были слишком хорошо известны.


Великий князь Константин Павлович

Были и ещё некоторые разногласия между генералиссимусом и его государем, о которых у нас уже шла речь. Все эти досадные мелочи в конечном итоге и породили в душе Павла глухое раздражение против Суворова, что и заставило его в своём рескрипте быть резким и сухо-официальным. Суворов не понял истинных чувств императора - да и не мог их понять, будучи не в курсе петербургских дел. А итогом стала новая его изоляция. Человек, который мог бы повернуть ход истории и одним своим авторитетом помешать заговорщикам организовать цареубийство, сошёл в могилу опальным.

Tags: Век восемнадцатый, История Отечества, Павел Первый, Суворов
Subscribe
promo mikhael_mark june 1, 12:24 16
Buy for 10 tokens
По случаю Дня Защиты Детей решил продублировать свою прошлогоднюю просьбу. Хотелось бы обратиться ко всем православным читателям моего журнала, прежде всего - к моим православным друзьям. Давайте сделаем то, что каждый из нас вполне способен сделать. Политика Кремля, к сожалению, не в нашей…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments