Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

За что Павел Первый разозлился на Суворова?

18 мая 1800 года скончался величайший полководец всех времён и народов Александр Васильевич Суворов. Скончался опальным, хотя император Павел обещал ему по приезде торжественную встречу. В чём же причина столь неожиданной опалы, постигшей старого генералиссимуса?

Конфликт между императором Павлом и фельдмаршалом Суворовым был долгим. Временами - пригасавшим, временами - разгоравшимся с новой силой. Этот конфликт едва не похоронил полководческий талант Суворова навсегда в деревне. Но австрийское правительство, затевая очередную войну против французской Директории, остро нуждалось в русских штыках. И ещё - в том, чтобы направлял эти штыки толковый военачальник.




Картина Сурикова "Переход Суворова через Альпы"
написана к столетию Заграничных походов Суворова


Суворова австрийцы хорошо знали: во Второй Турецкой войне Австрия была союзницей России, под Фокшанами и при Рымнике армия Суворова тесно взаимодействовала с австрийскими войсками. Поэтому нет ничего удивительного, что выбор в конечном итоге остановился на Суворове. "Не отнимайте у славы Вашей времени, - писал полководцу царь, - а у меня - удовольствия Вас видеть". Суворов примчался стремглав. На аудиенции у Павла старый фельдмаршал не удержался - воскликнул: "Боже, спаси царя!" "Тебе спасать царей", - ответил ему Павел.

Итальянский и Швейцарский походы Суворова пополнили копилку воинской славы России новыми победами - Адда, Треббия, Нови, Чёртов мост навсегда вошли во все учебники по военному делу. Благодарность императора не знала границ: Суворов стал генералиссимусом российских войск, светлейшим князем с почётной приставкой к фамилии "Италийский", кавалером всех российских орденов. Наконец, Павел распорядился воздавать Суворову императорские почести - даже в присутствии самого императора.




Вахтпарад при Павле Первом


Это, так сказать, внешняя сторона медали. Скрытая же от посторонних глаз её сторона заключалась в том, что Суворов проделал свой Швейцарский поход тяжело больным, с высокой температурой, так что даже лошадь его вынуждены были вести под узцы казаки, чтобы генералиссимус с неё не свалился. Александру Васильевичу пришлось преодолевать (и он преодолел!) не только враждебную природу, отчаянное сопротивление французов и подлые интриги союзников, но и гораздо более коварного врага - собственное подорванное здоровье. Но, выведя свою армию фактически из окружения, он оказался вынужден отбыть в Россию.

На Родине победителя французов ждал торжественный приём. Предполагалось, что Суворов въедет в столицу под звон колоколов, встреченный стройными рядами императорской гвардии (Павел, кстати, был первым русским государем после Петра Великого, пославшим солдат Лейб-Гвардии на войну - в армии Суворова сражался сводный гвардейский отряд). Более того, предполагалось, что сам Павел встретит Суворова на крыльце своего дворца и по-братски с ним обнимется. Однако, Суворов, страдающий горячкой, ехал медленно, с длительными остановками, а тем временем в Петербурге над его головой сгущались тучи.

22 ноября 1799 года неожиданно последовал указ, лишавший Суворова права именоваться "его светлостью" (княжеский титул, правда, отобрать не посмели). А 20 марта 1800 года грянул гром. Суворов получил царский рескрипт: "Дошло до сведения моего, что во время командования войсками моими за границею имели Вы при себе дежурного генерала, вопреки всех моих установлений и высочайшего устава, то и, удивляясь оному, повелеваю Вам уведомить меня, что Вас побудило сие сделать?"


Павел Первый сам нередко нарушал собственные уставы. Например, любил щеголять
в мундире образца 1796 года, отменённого в 1797-м. Но с других людей спрашивал строго.

Суворов воспринял этот рескрипт как мелочный разнос, учинённый ему человеком, которому он годился в отцы. После этого рескрипта он слёг уже окончательно - и больше не поднялся. Между тем, в Петербурге последовали распоряжения, отменявшие торжественную встречу полководца. Последовало предписание, чтобы Суворов въехал в столицу ночью. Последовал ещё один разнос - за то, что в войсках генералиссимуса, прославившихся на всю Европу, "даже шаг не соответствовал уставу". Суворов, остановившийся у своего родственника Хвостова, скончался 6 (18 по новому стилю) мая 1800 года.

Эта его неожиданная опала порождает серьёзные недоумения. Павел не был мелким человеком. Напротив, он умел и любил великодушно прощать своих обидчиков. Долгое время я не понимал, почему наличие при Суворове "дежурного генерала" вызвало такую бурю? Пока не ознакомился с биографией Александра Васильевича, написанной А.В. Шишовым. Профессиональный военный, Шишов поднял уставы того времени, и в них обнаружилось, что правом держать при себе дежурного генерала в Русской Императорской Армии времён Павла Первого обладал только царствующий император. Павел Петрович всегда был очень щепетилен в вопросах, касавшихся его статуса - сказались долгие годы прозябания в забвении и систематических унижений в царствование матери (Павел даже всерьёз, хотя и безосновательно, опасался за свою жизнь). Всё, что казалось ему проявлением неуважения к царскому сану, вызывало его бешеный гнев. Тем более, что царствовать ему пришлось во времена т.н. "великой французской революции", отрицание идей которой Павел сделал знаменем. И в поступке Суворова углядел не невинную привычку, оставшуюся с екатерининских времён, а посягательство на царские прерогативы.

Павла, по некоторым сведениям, накручивал Пален. Как известно, громче всех кричит "Держи вора!" тот, кто сам - вор. Пален в 1800 году уже "созрел" для заговора против своего государя, и популярный в армии Суворов был для него крайне опасен. Суворов, как убеждённый монархист и набожный христианин, разумеется, не поддержал бы переворота, поэтому его влияние в столице необходимо было срочно нейтрализовать. Вот Пален и шепнул, по некоторым сведениям, государю во время аудиенции, что опасно такого популярного человека держать в столице, а то он, чего доброго, может повести солдат и не только на парад... А в качестве косвенного подтверждения властолюбивых планов Суворова и был извлёчён из тьмы забвения этот самый "дежурный генерал", полагавшийся только царю.



Пётр Пален, главный организатор убийства Павла Первого.


Стоит обратить внимание и на сдержанность реакции Павла. Зная умение этого императора вспылить и в пылу гнева вынести самый жестокий приговор, остаётся только подивиться тактичности его обращения к Суворову. Это Суворов, страдавший, как и Павел, уязвлённым самолюбием и до конца своих дней ожидавший от императора какого-нибудь подвоха (не обманулся!!!) воспринял царский рескрипт как разнос. Но ведь Павел мог и просто запретить ему въезжать в столицу, и вообще сослать обратно в имение, как он уже и делал до войны. Вместо этого царь, по сути, обращается к генералиссимусу с вопросом. Он смущён и - что греха таить - напуган, но до конца не верит, не хочет верить в паленовский навет. И потому пытается объясниться. "Александр Васильевич, объясните своё поведение", - пишет он Суворову, а между строк так и читается: "Тут про Вас разное говорят, я не хочу этому верить. Скажите, что мне отвечать Вашим клеветникам?" Увы,  Суворов, будучи человеком абсолютно не придворным, царские письма читать между строк не умел. А Павел, в котором клокотала неудовлетворённая обида за все несправедливые унижения прошлого царствования, не сумел выразиться тактичнее.

Почему не сумел? У него были и другие поводы для недовольства Суворовым. Вспомним, что Павел отправил к Суворову своего второго сына Константина. Константин в заграничных походах прошёл отличную военную школу, хотя от его присутствия в армии вреда явно было больше, чем пользы. Однако царь был так доволен, что его сын получил настоящее боевое крещение, что вопреки собственному же указу присвоил Константину "не в очередь" титул цесаревича (этот титул полагался только наследнику престола, остальные дети царя именовались великими князьями). Константин, молодой и пышущий здоровьем, прибыл в Петербург куда раньше старого и больного генералиссимуса. И довольный отец принялся его расспрашивать о собственных нововведениях в армии. Константин неожиданно отозвался о новой форме как о крайне непрактичной, а единственной полезной вещью в ней назвал офицерские эспонтоны - их, по его словам, можно было рубить на дрова. Павел не на шутку осерчал: Константину неделю было запрещено являться при дворе. А виновным в этой размолвке с сыном император не без оснований мог считать Суворова: уничижительные отзывы последнего о павловских военных реформах были слишком хорошо известны.


Великий князь Константин Павлович в мундире Лейб-Гвардии Измайловского полка
образца 1799 года

Были и ещё некоторые разногласия между генералиссимусом и его государем, о которых у нас уже шла речь. Все эти досадные мелочи в конечном итоге и породили в душе Павла глухое раздражение против Суворова, что и заставило его в своём рескрипте быть резким и сухо-официальным. Суворов не понял истинных чувств императора - да и не мог их понять, будучи не в курсе петербургских дел. А итогом стала новая его изоляция. Человек, который мог бы повернуть ход истории и одним своим авторитетом помешать заговорщикам организовать цареубийство, сошёл в могилу опальным.

Tags: Век восемнадцатый, История Отечества, Павел Первый, Суворов
Subscribe

Posts from This Journal “Павел Первый” Tag

promo mikhael_mark октябрь 6, 2022 14:35 2
Buy for 10 tokens
Обращаюсь прежде всего к мужской части своей аудитории. А также к тем женщинам, у которых есть подросшие сыновья, больше не играющие в игрушки. У вас есть шанс оказать помощь жителю ДНР, пострадавшему от украинской агрессии, причём вам это ни копейки не будет стоить. Вернее, обойдётся только в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments