Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Аркадий Малер. Наполеон и Россия

Оригинал взят в http://orthoview.ru/zlo-kotobym-byl-napoleon-modern-protiv-pravoslaviya/

Встреча двух императоров
Встреча двух императоров в Тильзите

Вопреки вульгарному мнению, сама Россия вовсе не была для Наполеона, как и для многих западных европейцев, какой-то темной и страшной полу-Азией, ведь русская аристократия достаточно активно участвовала в общеевропейской жизни, а отношения Наполеона с Россией начались ещё в юности. Ещё в 1788 году лейтенант Бонапарт собирался поступить на службу к волонтерам русской армии под руководством генерал-поручика И.Заборовского для похода на Турцию, но по недавнему приказу иностранцев принимали в русской армии с понижением чина, что для Наполеона было неприемлемо. Возмущенный этим приказом, Наполеон выбежал из апартаментов Заборовского с криком – “Король Пруссии даст мне чин капитана!”.

В следующий раз Наполеон вспомнил о России, находясь в 1799 году в Египте, коего он отвоевывал от англичан, когда вдруг узнал к своему ужасу, что русская армия под командованием генерал-фельдмаршала Александра Суворова пришла на помощь Австрии и очистила всю Северную Италию от французских войск. Именно тогда взбешенный Бонапарт спешно вернулся в Париж и устроил переворот 18 брюмера, чтобы провозгласить себя первым консулом и единолично править страной.


Битва при Нови - одно из тех сражений, в которых Суворов разрушил планы Наполеона
о быстром завоевании мира.


Битва при Аустерлице. Подвиг русских кавалергардов.
Несмотря на то, что сражение Россия проиграла,
многие её солдаты и офицеры продемонстрировали в нём чудеса воинской доблести

Отомстив России в битве под Аустерлицем в 1805 году, Наполеон начал искать расположение русского императора, поскольку понимал всё значение Российской империи для Европы. Самое большое потепление между двумя императорами произошло во время подписания позорного для России Тильзитского мира в 1807 году, после чего Наполеон получил высшую российскую награду – орден Святого апостола Андрея Первозванного, а Александр I – орден Почетного Легиона. Более того, после развода с Жозефиной Наполеон решил породниться с Романовыми и в 1808 году прямо просил у императора Александра руки его сестры, великой княжны Екатерины Павловны, а получив отказ, не оставил эту шальную мысль, и через два года также просил руки другой сестры, 14-летней княжны Анны Павловны, впоследствии ставшей королевой Нидерландов. Оба отказа расстроили Бонапарта и он пошел на ещё более отчаянный шаг, женившись на австрийской принцессе Марии-Луизе. В этом браке был свой резон: в 1806 году Наполеон положил конец “Священной Римской империи германских наций”, католического аналога Византии, а женитьба на австрийской принцессе давала ему возможность возродить эту империю уже под своим началом. Но отчаянность была в том, что до сих пор австрийские войска были главными врагами революционной Франции и последняя австриячка на французском троне, жена Людовика XVI Мария-Антуанетта была гильотинирована в 1793 году. Но Наполеону очень нужна была максимальная легитимация в качестве императора, признанного всеми европейцами. В связи с этим вполне возможно предположить, что поход на Россию объяснялся именно этой задачей, поскольку Россия как единственный наследник Византии, как Третий Рим, была главным конкурентом на звание мировой христианской империи, а это означало, что в христианском мире не одно, а два “солнца”, два императора, и если один из них абсолютно легитимен, то другой только вчера был выскочкой из провинции.

Александр и Наполеон
Неудавшееся сватовство Наполеона

На уровне деклараций Наполеон пошел на Российскую империю потому, что, во-первых, она нарушила Тильзитский мир, отказавшись участвовать в континентальной блокаде Англии, а во-вторых, чтобы освободить Польшу и возродить Речь Посполитую, ликвидированную в 1795 году разделом Польши между тремя ведущими континентальными державами – Россией, Австрией и Пруссией. В связи с этом весьма прогрессивная Англия ненавидела Наполеона, а недавно подавленная Польша, наоборот, ждала его с распростертыми объятиями, как спасителя от трех имперских “монстров”. Однако, справедливо считая Россию оплотом всеевропейской реакции, Наполеон только видел в Российской империи очевидного идеологического врага, но совершенно не собирался освобождать какие-либо части российского населения, включая крестьян. Он будет подумывать об этом, задыхаясь в горящей Москве, чтобы найти себе союзников против российской власти, но это будет уже очень поздно.

Французы бесчинствуют в Москве
Бесчинства французских оккупантов в захваченной Москве

Зверства французских оккупантов над крестьянами
А вот как бандиты Наполеона "освобождали" русских крестьян

Таким образом, в войне 1812 года Россия сопротивлялась не “воле французского народа”, а самой идеологии секулярного Модерна, самому духу Нового времени. И так же как сам Наполеон был не совсем французом, его империя была не совсем французской. К 1811 году империя Наполеона включала в себя 71 миллион человек из 172 миллиона населения всей Европы. В составе “Великой армии” на Москву двинулись 450 тысяч солдат, из которых только половина были французами. Не случайно эту интервенцию назвали “нашествием двунадесяти языков”. В этой войне столкнулись две Европы, Европа христианская и Европа безбожная, прямой прообраз будущего Евросоюза. И как прежде, Россия вновь исполняла свою миссию Третьего Рима, спасая не только саму себя, но и весь христианский мир.

Если идея пойти на Россию была настоящим романтическим безумием, то сам способ её укрощения, по Наполеону, выдавал в нем зашоренного классициста. Великий завоеватель хотел покорить Россию так же, как и все другие страны на своем пути, – дав генеральное сражение в каком-нибудь поле типа Аустерлицкого и вынудив вражескую власть сдать всё государство. Но он забыл, что Россия уже очень давно отвыкла от таких поражений, а самое главное, что в России слишком много полей и русским всегда есть куда отступать. Когда сегодня многие либералы и даже те, кто называет себя национал-либералами, говорят о великих масштабах России от Балтики до Тихого океана как об её главной беде, то они как будто бы забывают, что именно эти масштабы во всех войнах были одним из самых главных факторов её спасения, а вместе с этим – спасения тех смыслов и ценностей, которые отстаивала Россия в этих войнах. Эти великие пространства России, безусловно, – дар Божий нашей стране, и Россия должна оправдывать перед Богом этот дар, используя его во благо Его Церкви и православной миссии во всем мире. Но вряд ли Наполеон, вообще, о чем-то подобном задумывался и поэтому пал жертвой не только своего безумия, но и своего безбожного рационализма. В России было то поле, о котором мечтал Наполеон, – Бородинское поле, но состоявшееся на этом поле “генеральное сражение” 26 августа (по старому стилю), крупнейшее в истории человечества на тот момент, стало его Пирровой победой, поскольку русские не сдались, а лишь только отступили вглубь страны. В Бородинской битве русские потеряли 45 тысяч бойцов, а французы 30 тысяч. Французская историография с тех пор считает её тактической победой Наполеоновской армии, а поскольку её смысл был в захвате Москвы, то только во Франции Бородинская битва ошибочно называется “Московской”. Но Александр I признал Бородинскую битву моральной победой русского оружия и возвел Кутузова в генерал-фельдмаршалы. На самом деле Бородино, конечно же, было первым ударом по самолюбию Бонапарта. Вторым таким ударом была спаленная Москва, где его никто не ждал и не приветствовал, а это означало, что война продолжается и русские только собираются с силами. Впрочем, некоторые старообрядцы увидели в Наполеоне своего “освободителя” от никонианского строя: Преображенская община старообрядцев-беспоповцев (федосеевцев) открыто приветствовала оккупационную армиею, находилась под её защитой и давала возможность французам печатать у себя фальшивые ассигнации, а храмы Рогожской общины старообрядцев-поповцев были единственными в опустошенной Москве, где проходили богослужения, также под охраной французов…


И.Л. Ругендас. Французы в захваченной Москве

Что же касается православных храмов, то Наполеоновская армия оскверняла их с совершенно иррациональной, якобинской жестокостью. Сам Бонапарт создал специальную комиссию по разграблению Церкви и все 237 храмов Первопрестольной были лишены всех своих реликвий из золота и серебра; иконы вырезались из алтарей и использовались как мебель; раки с мощами были перевернуты, а в большинстве храмов французы устроили казармы, скотобойни и конюшни. Например, Успенский собор был превращен в конюшню, а под его паникадилом были подвешены центральные весы этой комиссии, взвешивающие разграбленное золото со всех остальных храмов. Самый преданный Наполеону маршал Луи Даву устроил свою спальню в алтаре соборного храма Чудовского монастыря, так что можно догадываться, какова была участь других алтарей. В этом настоящем варварстве не было ничего удивительного, – если Наполеон со своей церковью обращался как с враждебной политической партией, то какое значение имела для него “греческая ересь”? Но все-таки нигде он так не издевался над христианством как в России, и самое поразительное было то, что это нескрываемое варварство преподносилось под лозунгами “свободы” и “цивилизации”!

Верещагин Расстрел поджигателей
В. Верещагин Расстрел поджигателей.
Хорошо видно, что оккупанты расстреливают народ в храме

Французы устроили конюшню в храме
Французы устраивали в православных храмах конюшни и нужники

Отдав Наполеону сожженную Москву, Петербург заплатил очень дорогую цену за спасение всей страны, но эта цена оправдала себя, – великий завоеватель был совершенно не готов к такому повороту событий и не имел никакого плана на будущее. Решение использовать Москву как приманку для Наполеона, которую он не сможет проглотить, было принято изначально самим Александром I, этой линии следовали и Михаил Барклай де Толли, и Михаил Кутузов. О походе на Петербург для Наполеона не могло быть и речи, и никакое подкрепление с Запада не помогло бы ему даже остаться в Москве. Наполеон прожил в Москве с 27 августа по 6 октября (по старому стилю) и начал отступать восвояси, показав всему миру геополитическое значение России и своё собственное бессилие. На последок он приказал взорвать Кремль вместе с соборами, но эта чудовищная идея смогла воплотиться лишь отчасти. Представим себе, что Успенский собор был бы взорван “цивилизованными французами”? Но он устоял. Так же как устояла колокольня Ивана Великого, как устояло большинство башен Кремля, кроме Арсенальной, Водовзводной и, частично, Никольской. Попытка взорвать Никольскую башню с надвратной иконой святителя Николы Можайского, явила великое чудо: башня разрушилась почти пополам, от взрывного удара были выбиты окна и двери по всей округе, а сама икона уцелела и даже стекло на иконе не повредилось, и фонарь перед нею не упал! Узнав об этом, Александр I приказал, прежде всего, восстановить именно Никольскую башню, а под иконой повесить мраморную доску, на которой он свой рукой начертал памятные слова.

Оставшиеся годы Наполеон видел, как Господь наказывает человека при жизни, ведь что могло быть для него хуже, чем отступление через всю Европу, всеобщее презрение, поражение в “Битве народов” под Лейпцигом (19 октября 1813 года), ссылка на Эльбу, трагикомичные 100 дней в Париже и, наконец, поражение под бельгийской деревней Ватерлоо 18 июня 1815 года? Он не раз хотел покончить с собой, начиная с того момента, как его чуть не захватили в плен русские в битве под Малоярославцем, и поэтому для него не могло быть ничего страшнее, чем шестилетняя жизнь на далеком острове Елена под надзором англичан. Велик недолговечный триумф “антихриста”, но столь же велико его падение. Ну и, конечно, велико было падение только что торжествующей Франции: в результате Наполеоновских войн во всей стране не осталось ни одного боеспособного мужчины, так что даже если кто-то хотел сопротивляться возвращению Бурбонов и Реставрации, то уже не мог это сделать.

Безусловно, как и во многих великих потрясениях, в беспрецедентной экспансии Наполеоновской Франции был свой Промысл. Как и якобинский террор внутри самой Франции, так и её завоевания по всей Европе обнажили духовную пустоту и маниакальную агрессивность последовательного секуляризма, самой идеологии Модерна, доведенной до своего логического предела. И многие из тех, кто ещё вчера готов был умереть за “Свободу, Равенство, Братство”, вдруг одумались и начали воспевать патриархальные, традиционные порядки. По всей Европе началась бурная Реакция романтизма, воплощенного в идеях “Священного Союза” 1815 года и появлении идеологии “консерватизма” (термин Шатобриана 1818 г.), частным случаем которого стало русское славянофильство. И хотя консервативно-романтическая реакция XIX века, в конечном счете, потерпела поражение от новых якобинцев и жирондистов, она не только оказала определяющее влияние на культуру самого Модерна, но и смягчила те удары воинствующего секуляризма, которые в отсутствии этой реакции давно превратили всю Европу в одну сплошную якобинскую диктатуру.

Бородинская битва - атака Литовского гвардейского полка
Бородинская битва. Хоть выиграть её русской армии и не удалось,
но она стала началом конца для наполеоновской Франции

В России наполеоновское нашествие спровоцировало возрождение народного самосознания, подобное эпохи Минина и Пожарского, и лучше всего проявившегося в самоорганизации партизанского движения, без которого невозможно представить себе войну 1812 года. Сама власть в России, впервые за всю петербуржскую эпоху, усомнилась в необходимости постоянно гнаться за западными веяниями, и прежние увлечения русской аристократии масонством и вольтерьянством уступили место консервативным поискам. Сам император Александр I обратился к православию настолько, что о его воцерковленности пошли различные легенды. И именно благодаря этой реакции теперь уже в России невозможны были никакие дворцовые перевороты, ставшие нормой в XVIII веке, так что и Декабристской восстание уже не могло иметь такого успеха, как прежде.


Партизанское движение 1812 года - подъём национального духа в России.

Все десятые, двадцатые, тридцатые и сороковые годы XIX века прошли в России под знаком великой войны 1812 года, и если что-то сравнилось с этой войной, то только Крымская кампания 1853-56 годов, когда почти весь Запад, включая саму Францию, вновь пошел войной на Россию, но, как и в прежний раз, не достиг свой цели. В честь победы над Наполеоном в России были воздвигнуты знаменитые памятники, ставшие узнаваемыми символами обеих столиц, хотя об их первоначальном значении помнят уже немногие, будь то Александровская колонна и Нарвские ворота в Петербурге, Триумфальная арка в Москве и сам Храм Христа Спасителя, на стенах которого, на специальных мраморных досках описаны все 158 сражений с армией Наполеона (71 в России и 87 за границей), с упоминанием имен всех офицеров, погибших и раненых в этих сражениях, а также общего числа выбывших из строя нижних чинов. Там же вывешены все манифесты этой войны, вплоть до манифестов о взятии Парижа, свержении Наполеона и о восстановлении мира в Европе.

Но современный Запад не может относиться к Наполеону так, как относилась Россия XIX века, ведь если признать его кем-то типа очередного предтечи антихристова, то тогда нужно в тот же ряд поставить те идеи, с которыми шла его “Великая армия”. Да и какое значение для современного Запада имеет такая категория как “антихрист”? Наполеон был прямым провозвестником сегодняшнего Евросоюза, отказавшегося считать христианство неотъемлемым началом европейской идентичности, так что особенно праздновать его поражение готовы немногие.

Наполеон завещал себя похоронить на берегах Сены, но английские власти не могли позволить такой роскоши для человека, который практически хотел уничтожить Британию как страну. Между прочим, именно отношение Наполеона к Британии, как ни что иное повлияло на недостаточное почитание его памяти в “прогрессивном мире” – либерал либералом, но есть же ещё геополитика! Поэтому прах Наполеона был захоронен на острове святой Елены под камнем, на котором англичане запретили даже надписать его имя, и в этом состоянии он пролежал там целых 19 лет, пока во Франции не началось возрождение культа Наполеона благодаря “июльской монархии” “гражданского” короля Луи-Филиппа I, пришедшего к власти на волне революции 1830 года (своего рода, реакции на Реакцию Бурбонов) и особенно левому премьер-министру Луи Тьеру. Именно Тьер восстановил в Париже Вандомскую колонну с фигурой Наполеона и посодействовал торжественному перезахоронению его праха в столице Франции в 1840 году. Так Наполеон был похоронен со всеми почестями в Доме инвалидов, причем, памятник над его могилой был изготовлен из карельского порфира, подаренного французским властям Николаем I в виде 200-тонной глыбы. В этом подарке была некая двусмысленность, потому что русский император заметил, что в России всегда найдется камень для Наполеона и получается, что “бич народов” был захоронен под русским камнем. Вокруг этой могилы начертаны названия ключевых мест, захваченных Наполеоном, – RIVOLI, PYRAMIDES, MARENGO, AUSTERLITZ, IENA, FRIEDLAND, WAGRAM и… MOSCOWA! Выглядит это в высшей степени несправедливо, ведь Москва была началом конца для Бонапарта, да и никакого штурма Москвы не было. Объясняется эта несправедливость тем, что под “Московской битвой” во Франции называется Бородинская битва, так что вместо слова Москва должно было быть слово BORODINO.

Но когда Наполеон умер, молодой Пушкин написал в своем стихотворении о его далеком захоронении:

“Великолепная могила!
Над урной, где твой прах лежит,
Народов ненависть почила
И луч бессмертия горит”

Конечно, столь восторженный пафос 22-летнего Александра Сергеевича в отношении Наполеона объяснялся тем, что поэт переживал самый анархический период своего творчества, когда он писал совершенно антихристианскую “Гавриилиаду” и испытывал влияние кишиневского кружка “Союза благоденствия”. Но ведь то миропонимание, которое изложено в этом стихотворении, составило культурный код Модерна, включая светскую культуру петербургской России XIX века и советскую культуру XX века, в которой воспитано абсолютное большинство наших соотечественников, многие из которых именно потому не переживают великой победы над Наполеоном, что не очень понимают, – а что, собственно, в нем плохого, если он нес с собой всему миру “свободу” и “прогресс”?

Tags: История Отечества, Моя история меня бережёт, Наполеоновские войны, Православие
Subscribe

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments