September 24th, 2012

Пётр Мультатули: Никакие враги не способны погубить Россию


            Есть в Париже площадь. Она называется Сталинградской. В отличие от бывшего СССР и сегодняшней РФ, никто никогда ее не переименовывал, не называл «Волгоградской», или как-нибудь иначе. Соответственно есть и станция метро «Place Stalingrad». Один раз, в середине 90-х годов ушедшего века, ехал я в парижском метро. Это было время позорного правления «либеральных» «демократов», когда предавалось и сдавалось все, что только можно было продать и сдать. Россия была унижена и оклеветана.


Вот она, эта парижская площадь, на фотографии

Напротив меня на сиденьях электрички сидели немцы: пожилые, лет шестидесяти, двое мужчин и две женщины. Они весело разговаривали о чем-то своем, беззаботно смеялись, собственно, вели себя так, как ведут себя приехавшие в пьянящий и жизнерадостный Париж иностранные туристы. Ехали они по ветке, которая ведет к Монмартру, к Плас Пигаль, то есть к самым веселым районам французской столицы. Электричка медленно остановилась возле перрона очередной станции. Один из немцев мельком посмотрел в окно на скучную и грязную станцию парижского метро. И вдруг его лицо изменилось, на нем отразился какой-то даже не испуг, а ужас, смешанный с тоской и каким-то еще непонятным чувством: на стене большими буквами была написано: «Place Stalingrad».

Вот она, та самая станция


              Немец ткнул пальцем в эту надпись и медленно даже не произнес, а прошипел: «Ш-Ш-Шталингра-а-ад!». Это были не слова, а стон, стон неподдельной боли и страха. Собственно это его слово ни к кому не было обращено, но спутники его также уставились в окно, не произнеся ни звука. Так же молча, они поехали дальше, от веселого их настроения не осталось и следа. Бедные немцы! Они никак не ожидали в комфортном и уютном Париже, в сердце Запада встретить это страшное для любого немца слово: «Шталинград!», которое означает для них то же самое, что для французов «Березина», ставшее давно уже именем нарицательным, означающим великое бедствие. Мне было жаль этих немцев. По всей видимости, славные люди, родившееся в самом конце войны. Может быть, там, на далекой Волге, в Сталинградской мясорубке погибли их отцы или деды. Но жалость к этим старикам полностью оттеснялась в душе моей другим чувством: чувством величайшей радости, за то, что я русский, за то, что Сталинград — история моего народа, а значит во мне, как и во всяком русском живет частичка Сталинграда. Это чувство переполняла душу потому, что там, в Сталинграде, в неимоверно тяжелых условиях, армия моего народа разбила очередные полчища «культурной» Европы, которые шли поработить и уничтожить Россию. Именно мой народ свернул шею этой армии, да так, что и через 60 лет одно имя великого города на Волге заставляет вздрагивать потомков этих завоевателей. В тот момент, я понял, что никакие «либералы», «демократы», «масоны» не способны погубить Россию до тех пор, пока в ней жива память о Сталинграде…


       В одном документальном фильме, посвященном Сталинграду, пришлось мне наблюдать весьма символичную сцену. Это была встреча наших и немецких ветеранов Сталинграда, прошедшая в начале уже ХХI-го века. Забыв былую вражду, седовласые старики дружелюбно хлопали друг друга по плечу, улыбались и делились воспоминаниями. Вспоминая о боях в разных районах города, они вышли к Волге. Двое бывших врагов, бывший офицер Вермахта и бывший офицер Красной Армии, умолкли и долго смотрели на широкую гладь реки. «Вот здесь мы держались», — сказал наш ветеран, показывая на небольшую полосу вдоль берега реки. «А, вот там были мы», — произнес немец и показал в сторону близлежащих домов. Потом, лицо его помрачнело и он, словно сознавая что-то, сказал: «Неужели мы не смогли пройти такое маленькое расстояние»? И вдруг наш ветеран тихо, но четко произнес: «а, вот фига вам!». Это было сказано как-то одновременно добродушно и очень зло, словно он говорил эти слова не этому конкретному немцу, а всей той многочисленной вражеской армаде, разгромившей лучшие армии Европы, перед которой трепетали Париж, Копенгаген, Брюссель, Прага, Варшава, и которая не смогла пройти ста метров сталинградской земли.


Бронебойщик пехотинец и танкист 1942
Вот так выглядела русская армия времён Сталинградской битвы.

Полный текст статьи проф. П.В. Мультатули "Карающий меч Сталинграда" см. по адресу: http://ruscross.org/index.php?option=com_content&view=article&id=81:stalingrad-multatuli&catid=47:vov-articles&Itemid=75

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…

Рыбин А.Т.: Рядом со Сталиным

Алексей Трофимович Рыбин – майор в отставке. Был сотрудником личной охраны И. В. Сталина с 1931 года.  Он автор мемуаров ЗАПИСКИ ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ СТАЛИНА, повествующих о некоторых эпизодах из жизни И. В. Сталина. Есть немного и о войне.


            «О начале войны Сталину доложил Жуков. Уже в четыре утра вождь приехал в Кремль. Затем прибыли Жуков и Тимошенко. Сталин регулярно появлялся на улицах, осматривал их после налетов немецкой авиации. Но, прежде всего люди должны были видеть его и твердо знать, что вождь вместе с ними находится в столице и руководит ее защитой. Для еще большей убедительности он проверял посты на улице Горького, Земляном валу, Смоленской площади. На дежурных бойцов это производило огромное впечатление. Как-то в четыре утра Сталин вышел на Калужской. Под ногами хрустело битое стекло. Вокруг полыхали деревянные дома. Машины «скорой помощи» подбирали убитых и раненых. Нас мигом окружили потрясенные люди. Некоторые женщины были с перепуганными, плачущими детьми. Внимательно глядя на них, Сталин сказал Власику:

— А детей надо эвакуировать вглубь страны.

Все наперебой стали спрашивать, когда же Красная Армия остановит врага и погонит с нашей земли? Успокаивая людей, Сталин улыбнулся:

— Будет, будет и на нашей улице праздник!

Затем, тоже после бомбежки, мы шли по улице Горького. У Елисеевского магазина над головами столпившихся людей появилась женщина, взобравшаяся на подставку фонаря, и стала громко укорять:

— Разве можно, товарищ Сталин, так ходить по улицам в такое тяжкое время? Ведь враг может в любой момент сбросить бомбу!

Сталин только развел руками. Тут он действительно рисковал наравне со всеми. И одинаково с нами переживал результаты воздушных боев над Кубинкой, когда с двух сторон порой участвовало до четырехсот самолетов. После успешно отбитых атак Сталин тут же требовал для награждения списки отличившихся летчиков. Особенно задушевно он принял Виктора Талалихина, совершившего свой знаменитый таран.

Враг точно знал, где находится сталинская дача, и бомбил ее, надеясь обезглавить государство. Вокруг дома расположили дальнобойные морские зенитки. Сталин много раз поднимался на солярий, наблюдая за плотностью зенитного огня, отгоняющего самолеты. Потом фашисты применили осветительные ракеты на парашютах, которые зенитчики расстреливали на лету. Все же какой-то ас ухитрился послать бомбу точно. Она упала с внешней стороны забора и, не взорвавшись, ушла в землю. Когда саперы выкопали ее, то в стабилизаторе обнаружили свернутую бумажку с изображением сжатого кулака и надписью «Рот Фронт». А если бы тонна этой взрывчатки ухнула?! Вот как все роковым образом совпало…

Заодно хочу развеять сплетни о сталинской трусости. Вот несколько наглядных примеров. Хотя территория дальней дачи «Семеновское» постоянно обстреливалась минометным огнем противника, Сталин продолжал туда приезжать. Наконец даже поступило грозное предупреждение НКВД, будто одна из мин, уйдя в землю, не взорвалась. Вдобавок предполагалась умышленная закладка мины около дачи, а то и под нее. Пришлось доложить об этом Сталину. Соловов, естественно, опасался разноса: куда смотрел?! Но Сталин совершенно спокойно сказал:

— Вы же танкист и минер. Что ж, пойдемте, проверим.

Внутренних войск полковник при параде 1945
Такую форму носили офицеры НКВД при Сталине


         Соловов начал действовать миноискателем. Сталин с любопытством топтался рядом. Да еще норовил обогнать Соловова, а тот не мог его отправить подальше в безопасное место. Благо все кончилось удачно. Потом над ближней дачей появился вражеский самолет. Зенитчики открыли огонь. Осколки снарядов градом сыпались на землю и шипели, как змеи. Власик трижды предлагал Сталину пойти в укрытие, но тот отмахивался, продолжая наблюдать за настырным стервятником и пальбой зенитчиков, лупивших впустую. Наконец протянул:

— Власик, не беспокойтесь. Наша бомба мимо нас не пролетит.

Будто дразнил судьбу. Через несколько дней на Можайском шоссе прямо перед его машиной сыпануло несколько зажигалок, полыхающих желтым огнем. Пришлось охране сбрасывать их в кювет…

Приближался праздник Великого Октября. Бывший командующий Московским военным округом генерал-полковник П.Артемьев хорошо помнит, как Сталин, вызвав к себе, спросил:

— Вы собираетесь проводить парад на Красной площади?

Доводы против парада были очень серьезными. Тем более — при отсутствии танков и войск. Но они не убедили Верховного Главнокомандующего.

— Молодой человек, вы недооцениваете исторического и политического значения парада в современных условиях, его влияния на Красную Армию и международное положение, — укорил Сталин, попыхивая трубкой. — Ведь он укрепит дух народа в тылу и на фронтах. А капиталисты за океаном скажут, что у большевиков еще есть порох в пороховницах. Чего доброго, разобьют немцев под Москвой. Значит, им надо помогать. Поэтому действуйте. Танки и войска у нас найдутся. Подготовку проводите в секрете. О начале парада мне сообщите после торжественного заседания 6 ноября.

— А если прорвется вражеский самолет и начнет бомбить парад?

— Во-первых, ни один вражеский самолет не должен прорваться в Москву. А во-вторых, если все же сбросит бомбу, то уберите пострадавших и продолжайте парад.

И легендарный парад состоялся. Думаю, грозные звуки военных маршей оглушили фашистов наравне с последующей артиллерийской канонадой.

В конце октября Сталин и Ворошилов поехали на боевые позиции шестнадцатой армии генерала Рокоссовского, где наблюдали за залпами «катюш». Когда они побатарейно дали залп — пронесся огненный смерч. После этого надо было сделать рывок в сторону километров на пять. Но тяжелый «форд» застрял в проселочной грязи. Верховного посадили в нашу хвостовую машину и быстро вывезли на шоссейную дорогу. Расстроенный шофер Кривченков просил не бросать его без помощи. Выручил танк, вытянувший машину на шоссе. Конечно, немецкая авиация тотчас нанесла бомбовый удар по месту стоянки «катюш», но те уже находились далеко. На рассвете Сталин в грязной машине вернулся в Москву. В этой поездке вождя сопровождали прежние сотрудники.

В середине ноября в сопровождении Хрусталева, Кириллина, Тукова, Круташова по Волоколамскому шоссе в полдень Сталин прибыл в село Ленино-Лупиха. Остановил машину около пятистенной избы, на крыльце которой висел небольшой белый флажок с красным крестом. В госпитале находились раненые, только что вышедшие из боев. Когда появился Сталин, они не могли поверить своим глазам. Сперва он беседовал стоя, потом сел на табуретку и придвинулся к бойцу, лежащему на койке. Сталин интересовался, чем сильны немецкие солдаты и офицеры, какие у них слабые стороны. Ему охотно отвечали, что противник еще очень силен, хотя уже не тот — боевой дух прихватило первыми морозами. Сейчас бы самое время ударить! Сталин просил еще немного потерпеть, пока измотают немцев, и намекнул, что хватит силенок для наступления. Покинули мы госпиталь, когда уже вечерело.

Приближалось время Тегеранской конференции. Полковник Грачев доставил в Баку самолет. На нем Сталин перелетел в Тегеран. Все заседания глав правительств  проходили в советском посольстве. Сталин настойчиво требовал у Черчилля и Рузвельта открытия второго фронта. После конференции Сталин направился в Сталинград. Осмотрел разрушенный город, штаб Паулюса, на улицах — горы немецких касок. Вздохнул:

— Эх, горе-завоеватели… В касках-то головы были?.. А город мы выстроим красивее прежнего. С нашим народом все сделаем!

Руины Сталинграда. Год 1943.


             Поехали дальше по коридору среди развалин зданий и штабелей немецкой техники. Неожиданно машина Верховного столкнулась со встречной, шофером которой оказалась женщина. Сталин вышел. Увидев его, женщина перепугано заплакала. Сталин успокоил ее:

— Да вы не плачьте… Наша машина бронированная, а вы свою поправите.

Тут откуда-то налетела милиция. Сталин заступился:

— Вы её не трогайте. Она не виновата.

Двинулись дальше… Домой.

Это может показаться невероятным — в самый разгар борьбы с фашизмом автозавод «ЗИС» разработал и выпустил образцы новых легковых машин. Летом сорок третьего года члены Политбюро осматривали сияющие лаком «ЗИС-110», «Победу» и «Москвич». Сталин буквально все ощупывал, садился за руль, проверяя, удобно ли будет шоферу в кабине. В заключение спросил:

— Какая стоимость машин?

— «Победа» — шестнадцать, «Москвич»— одиннадцать, а «ЗИС» — семьдесят пять тысяч, — пояснил директор завода Лихачев.

— Дороговато, дороговато…

— Товарищ Сталин, мы дешевле не можем. Иначе потерпим банкротство.

— Ничего. Народ выдержал такую войну… Поэтому часть убытков государство возьмет на себя. После войны давайте запускать машины в серийное производство. Так и случилось…»

http://yuridmitrievich.livejournal.com/5186.html

От себя. Позаимствовал данный текст из блога Юрия Дмитриевича (yuridmitrievich), так как считаю эту информацию весьма ценной и интересной. Не в плане, конечно, возвеличивания Сталина, а в плане того, что заслуги сего последнего в Великую Отечественную войну неоспоримы. А также в плане того, какое сложное это существо - человек, и как трудно ставить ему однозначные "оценки за поведение" - особенно, если речь идёт об исторических фигурах масштаба Сталина.

Пётр Мультатули: Подвиг танкиста, или как немцы не взяли Ленинград

19 августа 1941 года на подступах к Гатчине (тогда Красногвардейск) совершил свой беспримерный подвиг командир танковой роты, старший лейтенант З.Г. Колобанов. Колобанов получил приказ во что бы то ни стало не пропустить немецкую танковую колонну на Красногвардейск. У советского офицера в распоряжении было всего пять тяжелых танков КВ-1. На него же двигалось около ста(!) вражеских танков. Командир роты Колобанов приказал экипажам готовиться к выполнению тяжёлой задачи. Было решено вести огонь из засад. Танки были глубоко врыты в землю, так чтобы над поверхностью земли оставалась только башня с орудием. С кингисеппского направления вели три дороги: одна шоссейная и две грунтовые. Для определения мест установки танков командир роты лично с несколькими разведчиками отправился на рекогносцировку местности. Колобанов хорошо знал тактику немецких танковых атак и умело расставил свою боевую пятёрку. Когда показались немецкие танки, советские танкисты расстреляли головные из них. Немцы в панике попытались начать маневрировать, чтобы развернуться для боя, не понимая, впрочем, откуда по ним ведется огонь. В этот момент танк Колобанова подбил хвостовые танки немцев и начал расстрел всей колонны, которая оказалась запертой на дороге своими же подбитыми танками. Всего в течение получаса танкисты Колобанова уничтожили 43 германских танка, три бронированных машины и свыше сотни немецких танкистов, после чего, невредимыми отошли с места сражения. При этом непосредственно экипаж Колобанова подбил 22 немецких танка. Подвиг Колобанова задержал на сутки взятие немцами Гатчины. За свой подвиг Колобанов был удостоен ордена Боевого Красного Знамени, который считался тогда очень высокой наградой.

Танкист Зиновий Колобанов
Вот он, танкист Зиновий Колобанов.

Офицер и сержант танковых войск 1941

Танк КВ

Эти мужество и стойкость советских воинов срывали планы германского наступления на Ленинград.

Смотрите полный текст статьи проф. П.В. Мультатули "И стой неколебимо, как Россия", посвящённой блокаде Ленинграда, на сайте о. Тихона (Шевкунова) по адресу:
http://www.pravoslavie.ru/smi/37248.htm
Господи, благослови

Виды Нижегородского Арбата

В нашем городе есть свой "Арбат" - улица Большая Покровская (бывшая Свердлова). С детства любил по ней гулять, но если бы мне - пятилетнему - сказали, как она будет выглядеть в XXI веке - не поверил бы. Где-то в конце 80-х её сделали пешеходной - как Арбат в Москве. А начиная с 1991-го на ней прочно обосновались самодеятельные художники - в основном, мастера народных промыслов, однако, есть и живописцы, причём попадаются довольно талантливые. Да и произведения народных промыслов по-настоящему красивы и разнообразны - Хохлома, Городец, Мстёра...
В начале 2000-х годов улицу закрыли "на реконструкцию". А когда открыли - она оказалась каким-то уголком эпохи Александра Миротворца. Дороги - как тротуар, так и бывшую проезжую часть - вымостили булыжником, а вдоль дороги расставили скульптурные группы, воссоздающие быт той эпохи - барыни в длинных платьях, сидящие с детишками, почтальоны на велосипеде, купцы-коробейники. Вывески на магазинах (не все, но многие), также стилизовали под конец XIX века.
Мы с дочкой очень любим там гулять. Вот, например, моя Сашка верхом на хромой козе - ну, на той самой, из поговорки.




Сашка на хромой козе


А это я, в порядке публичного покаяния за свои прежние коммунистические заблуждения, позирую рядом со скульптурой жандарма в виде арестанта 1905 года.


Я - арестант 1905 года

Фотографии сделаны летом 2009 года. Если будете в Нижнем, не забудьте заглянуть на Большую Покровскую - не пожалеете.

Отец Макарий об истории

             
              Память прошлого, живая память истории – это навигационный прибор, который позволяет капитану уверенно вести корабль нации по волнам житейского моря в будущее...

                Сегодня, как и в прошлом, народное благо объединяет дух и материю: хлеб у нас на столе, порядок у нас на улицах, мир у нас на границах и чистота у нас на земле, в воде и в воздухе неотделимы от правды в наших сердцах, закона в нашем сознании, истины в наших школах и чистоты в нашей информационной среде обитания.
               О последней – отдельное слово. Волны житейского моря – немирные воды: противник, видимый и невидимый, непреклонен и неутомим в своей злобе. Засорить, замусорить, отравить информационную среду – стратегическая цель для него; в условиях вражеских помех наш навигационный прибор – национальная память – перестанет действовать, и наш корабль будет обречен на гибель. Поэтому особая забота – о помехоустойчивости нашей памяти или, что то же самое, о духовно-нравственном здоровье нации.
               Мы же все, в своих поступках и делах, точно так же позаботимся о компенсации недостающих национальных «колес» из сокровищницы прошлого. Вспомним, что такое нация: это совокупность людей разного рода и племени, незнакомых друг с другом, но готовых принять друг за друга смерть. Этот высокий принцип и определяет высочайшее место нации в христианской иерархии ценностей, и мы сегодня будем добиваться восстановления и укрепления национального единства по всем направлениям нашей многообразной общественной и государственной жизни.


   Из статьи: Макарий (Маркиш), иеромонах. "Колесо истории и машина нации",
http://p-m-makarios.livejournal.com/28408.html