September 22nd, 2012

Летний папа

Ника Матвеева: Первая любовь - увидеть за плотью душу

Первая любовь — это явление, которое изображалось художниками и воспевалось музыкантами, возвеличивалось пиитами и осмысливалось мэтрами кинематографа. А мы попробуем взглянуть на нее с другой точки зрения — религиозной. Причем наиболее "интимной" религии, открывающей почти всю тайну взаимоотношения Бога и человека, — христианства.

Если Бог есть Любовь, а человек — его образ и подобие, то и человеческие чувства, аще они чисты от чуждого Всевышнему греха, несут на себе отпечаток Божественного Откровения. В самом Священном Писании союз Господа и Церкви Его изображается в аналогии с брачными отношениями — в первую очередь, в прекрасной своим поэтизмом "Песне Песней" царя Соломона, позже, уже в Новом Завете, — в "Откровении" Иоанна Богослова. И как раз в последнем встречается поразительная и очень интересная вещь — обличение Богом ангела (последний, по толкованиям святых отцов, мог символизировать и предстоятеля поместной церкви): "Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою" (Откр. 2:4). Эта первая любовь превозносится перед всеми остальными подвигами, совершаемыми уже с большим опытом и знанием. Почему так?

Наверное, потому, что "первая вера", период неофитства, — тот фундамент, на котором закладывается вся дальнейшая духовность человека. Это очень хорошо заметил преподобный Иоанн Синайский, автор "Лествицы": "От твердого начала, без сомнения, будет нам польза, если бы мы впоследствии и ослабели; ибо душа, бывшая прежде мужественной и ослабевши, воспоминанием прежней ревности, как острым орудием, бывает возбуждаема, посему многократно некоторые воздвигали себя таким образом (от расслабления)" (cтепень І "Об отречении от мира", глава 11). И от следования началу, фундаментальным вещам, зависит весь дальнейший путь в вере.

То же самое и в делах сердечных: первая любовь обычно не длится всю жизнь, уступая место более зрелым чувствам, но именно она зачастую определяет мнение о противоположном поле вообще. Даже если считать "любовью" первый интимный опыт в пьяном виде после дискотеки, лет эдак в 14-15…

В Библии, особенно Новом Завете, Господь иногда прямо отождествляет отношение человека к ближнему отношению к Себе Самому: "… как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне" (Мф. 25:40). Или, уже через святого апостола Иоанна Богослова: "… не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?" (3-е Ин. 1:11). Человек имеет не только духовную, но и физическую природу, а ей для полноценного восприятия необходимо чувствовать и осязать. Поэтому так важна любовь, особенно полудетская, первая, к зримому Божиему образу в другом человеке. Она как бы приоткрывает перед падшим людским естеством завесу рая, в котором еще не существовало похоти.

Можно в ответ на эти строки иронически улыбнуться: в облаках, что ли, автор летает — какая там "чистота" в наше время, когда половую жизнь начинают чуть ли не с пеленок? Но даже в таком случае первое чувство всегда искреннее, в нем гораздо меньше лжи и корысти, чем в дальнейших взрослых "амурных похождениях". И как раз в условиях тотального разврата, будь то языческое общество древнего Рима или нью-эйджевская субкультура современных США, первая любовь — это своеобразная отдушина. Правильно подметил описавший многие далеко не блиставшие целомудрием времена и нравы Виктор Гюго: "При первой любви душу берут раньше тела; позже тело берут прежде души, а иногда и совсем не берут души".

К счастью, это "позже" распространяется не на всех. Вспомним примеры благочестивых, святых христианских семей: святых богоотец Иоакима и Анны, Акилы и Прискиллы, Петра и Февронии. Ведь их браки — ни что иное, как… история успешной первой любви, которая длилась до смерти! Скорее всего, они за всю жизнь и не влюблялись-то ни в кого, кроме своих "половинок". А секрет их не просто счастливых и прочных, но еще и богоугодных, спасительных отношений есть как раз то, о чем говорил Гюго: душа любимого человека для каждого из них всегда была первичной.

Праведники, прославившие Бога супружеской жизнью, считали спасение чистоты этой первой и единственной любви своим служением, священной обязанностью. Поэтому и периодическое воздержание, и проблемы с искушениями и соблазнами чувства не убивали. Жаль, что современные подростки в большинстве своем учатся любить не у таких великих и святых людей, а у сериальных героев, обычно не наделенных ни особой моралью, ни даже элементарной половой разборчивостью…

Вообще страшно, когда первая любовь подменяется первой страстью, и во вчерашних детях пробуждается необузданная похоть, желание во что бы то ни стало добиться своего, обладать любимым сушеством как игрушкой, вовсе не заботясь о его внутренним мире. В таком случае эта "любовь" становится кумиром, требующем не милости, а жертвы. Она разрушает душу молодого человека, разъедая ее изнутри потребительством. Кумиры всегда создаются, чтобы заполнить пустоту, заменить собой недостаток Бога. Но беда в том, что идол в мире есть ничто (1 Кор. 8:4). И, если человеческая личность вынесет из первой любви такой вот "истукан", образ мужчины или женщины, от которого будет требовать выполнения "божеских" функций в своей жизни, ничего, кроме тотального разочарования, ее в дальнейшем не ждет.

Впрочем, сотворенный из первого возлюбленного кумир может вполне превратиться и в "беса полуденного", виноватого во всех проблемах со своими последователями. Достаточно распространенная жалоба, она же модель поведения в наших широтах: "этот поганец мне всю жизнь поломал, он такой был, что я не могу теперь нормально общаться с другими мужчинами". Может, он, как всякий искуситель, со своей стороны и во многом виноват. Но каждый христианский аскет отлично знает: бес вредит человеку только в той степени, в коей тот ему позволяет на себя воздействовать. А грешит, заблуждается и ошибается человек самостоятельно, по своей свободной воле. И лукавит, пожалуй, перекладывая собственную ответственность за промахи и непонимание на первое вторжение инфернальных сил в личную жизнь.

Сложная она штука, эта самая первая любовь. Может привести к Богу, а может и к сатане. Может научить любить и быть любимым, а может обозлить на весь мир. Все зависит от личности. Но тот, кто стремится понимать души и смирять самого себя, всегда будет вспоминать это чувство с благодарностью. Ведь оно — школа жизни и училище взрослой любви.

http://www.pravda.ru/faith/faithculture/30-08-2012/1126551-first_love-0/

promo mikhael_mark август 12, 21:50 Leave a comment
Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…

Ника Матвеева: Не сыпьте соль на раны отца Андрея...

Оригинал взят у nikotorix в http://nikotorix.livejournal.com/126522.html

То немногое, что я прочла из написанного о. Андреем Кураевым в последнее время, мне весьма не нравится. Ну, например, христианизация любимого народом мини-колдунчика Гарри Поттера или приглашение кощунниц на блины. Я, конечно, не религиевед, не маститый публицист, да и блог-журналист тоже, наверное, весьма посредственный, чтобы судить о разных подтекстах, имеющих место здесь. Просто хочется обратить внимание на несколько незамысловатых, простых и банальных вещей. На человечный фактор особенно.

Скажите, ребята православные, когда вы пишете: "отец Андрей то", "отец Андрей се", "такой-сякой в прелести", вы ведь, по сути дела, обнажаете его духовные язвы. Я с вами согласна, что они у него есть. Но, если оккультистам некоторым только покажи рану, так полезут в нее грязными пальцами немедля, то мы можем задать себе вопрос: "Откуда у этого человека появилась язва?". А уже, исходя из ответа, сделать вывод, имеем ли право ее расцарапывать.



Он много раз не молчал, когда надо было кричать о том, что творилось на вроде бы христианской Руси. Как ни говорил, но не жался в углу под страхом того, что антисемитом обозвут, обличал (и хорошо) замаскированный сатанизм, свидетельствовал о Христе и нарывался на кучу гадостей. А трудно, братия и сестры, принимать на себя столько негатива. И повредиться проще простого.
Нет-нет, это не оправдывает все, что он говорил. Но, ИМХО, само отсутствие теплохладности у пастырей в наше время заслуживает уважения. Это сложнее, чем не выходить из теплого храма и действовать по принципу: "Ну, придут ко мне, тогда и объясню. Раз не хотят идти, сами виноваты". А откуда они будут знать, куда же идти-то, если им никто об этом не говорил?  Бог призывает, безусловно. Но тем, кого искалечило нехристианское воспитание, тяжело и расслышать этот зов, и разобрать, куда именно зовут. Им нужна миссионерская помощь, причем пастырская. Если в стаде овца овцу начнет пасти, могут и перебодаться вусмерть...
Такое ощущение, что требующие беспрекословной святости и безошибочности суждений от отца протодиакона этого не понимают. Или не хотят признавать, что, если человек ровно шел по воде, а потом пошатнулся и стал тонуть, то Христос руку ему подает, а не помогает топиться.
Отец Андрей много сделал для Церкви - это бесспорно. Его порталу kuraev.ru при всей моей неприязни к поведению некоторых участников и модерации я лично кое-чем обязана. Там я познакомилась с  людьми, многому меня научившими, там оказывали помощь моим подопечным детям, в, конце концов, молились за меня.
Разве можно одним махом это зачеркнуть и орать на всю блогосферу: "Всё фигово, все фиговы?".

Не сыпьте соль на раны отца Андрея. Уж что-что, а право на христианское отношение к его слабостям он точно заслужил.

От себя. Ника в очередной раз выражает моё собственное отношение к ситуации гораздо более точными словами, чем это мог бы сделать я. Только насчёт "Гарри Поттера" я с ней категорически не согласен. По-моему, книга отца Андрея "Гарри Поттер в Церкви" написана очень убедительно.
А самое главное в том, что мы все, сегодняшние православные активисты, даже те, кого при одном только упоминании Кураева начинает "трясти от едва сдерживаемой ярости", вышли из кураевских "Всё ли равно как верить", "Сатанизм для интеллигенции" и "О нашем поражении" (расширенное переиздание 2002 года в "Паломнике" называлось "Христианство на пределе истории"). Это ведь отец Андрей учил нас не молчать, когда при нас хулят и перевирают нашу веру, и подсказывал нужные аргументы, чтобы мы не выглядели дураками. И это отец Андрей смог убедить всех (или почти всех) православных, что компьютер - не бесовское изобретение, а интернет - не средство антихристовой слежки за народом, а хороший инструмент для проповеди Православия.  Закрывать глаза на этот факт - значит нарушать пятую заповедь.