September 7th, 2012

Деловой

Знакомьтесь: Гражданская война в разрезе

Есть в истории русской литературы такое имя – Роман Борисович Гуль. Писатель не слишком известный, но языком владеет неплохо. Офицер Корниловского ударного полка, участник знаменитого Ледяного похода. В 1918 году, после трагической гибели Л.Г. Корнилова, он, посчитав Белую Борьбу обречённой, эмигрировал из России. Великую Отечественную войну провёл в гитлеровских концлагерях. Недавно закончил читать его роман «Конь рыжий»[1]. Вот один фрагмент оттуда.

Роман Гуль

Collapse )

             
       PS. И всё-таки, и всё-таки… Тот же Гуль свидетельствует о сочувственном отношении раненых белых офицеров (не участвовавших в расстреле непосредственно) к родственникам убитых, когда они, возвращаясь из похода, снова проходили через Лежанку. Гуль пишет и о том, как некая девочка в Лежанке пела ему песню, сочинённую красногвардейцами про февральский бой, и как он и его соратники хвалили её и интересовались подробностями. А вот если бы на месте корниловцев были бы красные чекисты или латышские стрелки? О таком предположении лучше не думать, а то слишком страшно становится.

Collapse )

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
Господи, благослови

Подвиг русских девушек

«На рассвете к нам в ограду внесли раненую екатеринодарскую сестру. Девушка с зелёными переменчивыми глазами, овсяными кудрявыми волосами, ранена пулей в таз, сильно мучится. За ней ухаживают наши сёстры, от неё узнали, что в Екатеринодаре многие девушки пошли в бой, желая помогать раненым и красным и белым (выделено мной – Mikhael_Mark), и наши видели, как она перевязывала в окопе и тех, и других; там её и ранили пулей в таз».

Гуль Р.Б. Конь рыжий // Гуль Р.Б. Конь рыжий. Ледяной поход. Романы. – М.: Вече, 2007. – с. 133.

Комментарии тут излишни.

Господи, благослови

Роман Гуль о цивилизационной несовместимости

«Пришли в станицу Плотскую, маленькую, небогатую. Хозяин убогой хаты, где мы остановились – столяр, иногородний[1]. По тону видно, что хозяин добровольцам не сочувствует.

«Вот Вы образованный, так сказать, а скажите мне вот: почему это друг с другом воевать стали? Из-за чего это поднялось?» – говорит хозяин и хитро смотрит.

«Из-за чего? Большевики разогнали Учредительное Собрание, избранное всем народом, силой власть захватили, вот и поднялось». Хозяин немного помолчал. «Опять Вы не сказали… Например, вот, скажем, за что вот Вы воюете?»

«Я воюю? За Учредительное Собрание. Потому что думаю, что оно одно даст русским людям свободу и спокойную трудовую жизнь».

Хозяин недоверчиво, хитро смотрит на меня. «Ну, оно, конечно, может, Вам и понятно, Вы человек учёный».

«А разве Вам непонятно? Скажите, что Вам нужно? Что бы Вы хотели?»

«Чего? Чтобы рабочему человеку была свобода, жизнь настоящая, и к тому же земля». «Так кто же Вам её даст, как не Учредительное Собрание?»

Хозяин отрицательно качает головой.

«Так как же? Кто же?»

«В это собрание нашего брата и не допустят».

«Как не допустят? Ведь все же выбирают, ведь Вы же выбирали?»

«Выбирали, да как там выбирали, у кого капиталы есть, те и попадут», – упрямо заявляет хозяин.

«Так ведь это же от вас зависит!»

«Знамо, от нас, только оно так выходит».

Минутная пауза».

Гуль Р.Б. Ледяной поход // Гуль Р.Б. Конь рыжий. Ледяной поход. Романы. – М.: Вече, 2007. – с. 298 – 299.

Любопытно, что неграмотный «красный» столяр понял то, чего не понял романтически настроенный либерал-белогвардеец. Нутром понял всю ложь либеральной демократии, всю ложь утверждения, будто при демократии побеждают действительные поборники народных прав. Понял то, о чём писал за несколько десятилетий до того К.П. Победоносцев, а десятилетие спустя – англичанин Честертон: при демократии побеждает тот, у кого деньги, ибо на эти деньги он с лёгкостью создаст себе нужный имидж в глазах потенциальных избирателей. И  тут любые аргументы будут бессильны. Тем более они будут бессильны в наше время, когда народ в своей реальной жизни сполна нахлебался демократии и увидел у кормила власти таких людей, на которых, как говорится, клейма ставить негде…




[1] Так в казачьих областях называли крестьян-неказаков.

Нацисты и Достоевский

Роман Гуль оставил подробное описание своего заточения в нацистском концлагере в годы Великой Отечественной войны. Одно его наблюдение я считаю настолько любопытным, что не могу не привести.

«У моего окна человек пятнадцать пожилых немцев в тугих воротничках, добротных галстуках, сидя на корточках, перочинными ножами вырезают меж булыжников траву. ПО виду аккуратнейшие чиновники Веймарской республики. Конечно, двор зеркально чист, и травы на нём нет, но они выполняют особую шутку гитлеровцев, называемую «воспитательные работы». Об этом ещё Достоевский писал в «Записках из мёртвого дома»: «Мне пришло раз на мысль, что, если бы захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, … то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей          бесполезности и бессмыслицы. Если б заставить каторжника, например, переливать воду из одного ушата в другой, а из другого – в первый, толочь песок, перетаскивать кучу земли с одного места на другое и обратно, я думаю, арестант удавился бы через несколько дней… Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленным потому, что не достигало бы никакой разумной цели».

Высокое солнце нестерпимо палит. Мешковатый, обрюзглый, старомодный немец, всем своим видом напоминающий уютную, старую невоинственную Германию, изнемогая от трудности позы, попробовал было с корточек опуститься на колени. Это вся свобода, которой он захотел. Но караульный сразу заметил его движенье и крикнул: «На корточки!» И отяжелевший старик, вероятно больной, грозя разорвать надувшиеся брюки, снова унизительно присел и стал искать и вырезать перочинным ножом признаки несуществующей травы. И опять я  думаю о том, что этого пожилого старобытного немца мучит та же солдатская, варварская Германия; и старик должен либо здесь умереть, либо влиться в гитлеровских сверхчеловеков; такое воспитание – не пустяки, я видел лица этих порабощённых людей».

Гуль Р.Б. Конь рыжий // Гуль Р.Б. Конь рыжий. Ледяной поход. Романы. – М.: Вече, 2007. – с. 216.