Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Олесь Бузина. Армия в изгнании. Врангель после Крыма.

Оригинал взят в http://www.segodnya.ua/ukraine/ictorii-ot-olecja-buziny-armija-v-izhnanii-vranhel-pocle-kryma.html
Печатается с сокращениями.

90 лет назад исходом белой эскадры из Крыма в ноябре 1920 года началась история “Первой эмиграции”, не завершенная до сих пор. Ибо и сегодня живы потомки уехавших.

По-моему, куда ближе к народу были простые белогвардейские вожди. Деникин, даром, что генерал и выпускник Академии Генштаба, скромно выращивал в эмиграции шампиньоны. Кстати, не прибегая к наемному труду – вспомнив, что папа его был простым крестьянином, дослужившимся до майорского чина. Генерал Шкуро выступал с номерами в цирке, демонстрируя великолепное мастерство конного акробата – плясал на лошади не хуже, чем рубил комиссарские головы в лихих кавалерийских атаках. Офицеры императорской гвардии с громкими княжескими фамилиями Трубецкие и Оболенские – не гнушались трудиться таксистами в Париже. Бывшие полковники, не задирая нос, записывались рядовыми во Французский иностранный легион, чтобы снова воевать, не теряя профессиональных навыков. Многим из них судьба, словно в награду за несговорчивость, послала очень долгую жизнь. Тот же Деникин умер в семьдесят пять, пережив своих победителей – и Ленина, и Троцкого, и расстрелянного Сталиным “красного маршала” Егорова. Потомок запорожцев генерал-лейтенант Науменко – командир Корниловского конного полка и Кубанский войсковой атаман – вообще дотянул до девяноста шести лет! Он умер в Нью-Йорке в 1979 году. Многие белогвардейцы увидели даже Перестройку, как, например, поручик Дроздовской артбригады Сергей Мамонтов, умерший в Каннах в 1987-м на девяностом году жизни.

Врангель со своими офицерами на борту
Врангель со своими офицерами на борту. Югославия


Скажите, что лучше: мирно умереть в девяносто в Каннах или в сорок четыре быть расстрелянным прямо в здании Военной коллегии Верховного Суда СССР, подобно бывшему подпоручику лейб-гвардии Семеновского полка и “выдающемуся” советскому маршалу, а заодно “врагу народа” Тухачевскому? Первое, несомненно, приятнее. Тем более что приспособившемуся Тухачевскому до самой смерти приходилось только врать и произносить бессмысленные казенные речи, которые невозможно читать не морщась. А поручик Мамонтов, повоевав в основном в Украине, оставил одни из самых честных и проникновенных мемуаров о гражданской войне “Не судимы будем” (“Походы и кони”).

Дроздовцы в Галлиполи
Врангелевцы в Галлиполи.

В 1918 году ему было всего двадцать. Тогда, окунувшись в стихию гражданской войны, он попытался договориться с “высшими силами”, описав это соглашение уже в старости: “На войне становишься суеверным. Суеверие, по-моему, та же вера, но древняя, языческая. У меня с судьбой установился “договор”. Меня не убьют и не ранят, если я не буду делать подлостей и убивать напрасно. Можно было убивать для защиты и при стрельбе из орудий. Это убийством не считалось. Но не расстреливать и не убивать бегущих… Страх, конечно, я испытывал, такова уж человеческая природа. Но когда я вспоминал о “договоре”, то мне казалось, что пули перестают цыкать около меня” [1]. Скажите, у кого из красных мемуаристов, чьи произведения пронизаны классовой ненавистью, можно прочитать такое? Кроме дежурных фраз о верности партии, вы не найдете в них никакой “философии”.

Врангель со своими офицерами в эмиграции
Врангель со своими офицерами. Сплит, май 1925 года.

А у Мамонтова вы найдете совсем другую картину той эпохи: Красные, упоенные безнаказанностью, доходили до бестиальности, теряли человеческий образ. Мы тоже не были ангелами и часто бывали жестоки. Во всех армиях всегда находятся извращенные типы, были такие и у нас. Но большинство было порядочными людьми. Культурный уровень нашей армии был несравненно выше культурного уровня красной армии. У нас был дух дружбы, не только среди офицеров, но и между офицерами и солдатами. И в этом ничего удивительного не было. Жили мы той же жизнью, делали ту же работу. Дисциплина была добровольная. Не помню дисциплинарных наказаний, за ненадобностью таковых. Никаких сысков и доносов у нас не было. Часть превращалась в семью. В этом была громадная разница между нами и красными. Там господствовал сыск, доносы и чуть что – расстрел. Отношение к нам населения зависело от того, испробовало ли оно власть большевиков. Если большевиков в крае не было или были недолго, то население им симпатизировало, но это ощутимо менялось после долгого пребывания красных. Они наводняли города и деревни пропагандой, грубой и лживой, и потому действенной. Наша же пропаганда почти не существовала”.

Странно, но для вооруженных сил Советской России именно Белая Армия осталась недостижимым моральным и эстетическим идеалом. Покидающие Крым врангелевцы оказались на свободе. А победители-большевики чувствовали себя словно в плену. В плену партии, комиссаров, ЧК, политотделов, особых отделов, ЧОНов (частей особого назначения) и даже своих жен, до самого распада СССР таскавших в парткомы жалобы на мужей…. Белые увозили легенду, доказывая, что иногда лучше оказаться побежденным, чем победить недостойным образом.

Крейсер Генерал Корнилов
Крейсер "Генерал Корнилов" - один из кораблей белого флота,
увезших в эмиграцию войска Врангеля

Генерал Врангель в Константинополе расположился со штабом на яхте с жизнелюбивым названием “Лукулл”. Но обстановка на корабле, который носил имя древнеримского полководца, прославившегося пирами, не способствовала благодушию. Это советские газеты могли писать, что Антанта и капиталистический Запад стоят за “черного барона” горой, вынашивая планы нового вторжения в государство победивших рабочих и крестьян. Действительность была прямо противоположной пропагандистским штампам. Правительство белых признавала только Франция. В Великобритании вообще победила точка зрения премьер-министра Ллойд Джорджа, считавшего, что с Лениным в Кремле нужно налаживать нормальные отношения, требуя от него “демократизации” режима и возвращения дореволюционных займов. Помните известный с детства рассказ о посещении английским писателем Гербертом Уэллсом московского логова большевиков? Редкая книжка обходилась без упоминания об ответе Ленина прославленному фантасту: “Приезжайте к нам лет эдак через десять”. Уэллс оказался в Кремле неслучайно. Он уже побывал однажды в России в 1914 году, а в 1920-м его отправили туда снова – как большого “специалиста” по русскому вопросу. Встреча с Лениным произошла у него еще в сентябре, когда до исхода белых из Крыма оставалось почти два месяца. Правительство Его Величества, предвидя исход гражданской войны, прощупывало, можно ли идти на контакт с большевиками. Деятель культуры годился для этой цели куда лучше, чем профессиональный дипломат – его встречу с главным врагом мировой буржуазии всегда можно было выдать за личную инициативу.

Яхта Врангеля Лукулл
Яхта Врангеля "Лукулл"

А уже в ноябре англичане и французы – новые хозяева Европы после окончания Первой мировой войны – потребовали у Врангеля распустить армию, не оставляя ему никаких шансов на возвращение в Россию. Начальник штаба французского оккупационного корпуса в Турции полковник Депре сразу же по прибытии белой эскадры в Стамбул попытался командовать ею, минуя Врангеля. 18 ноября он издал приказ, предписывающий отправить 10 тыс. человек на остров Лемнос в Эгейском море и 20 тыс. — на полуостров Галлиполи в Дарданеллах. В тот же день генерал-изгнанник опротестовал этот документ, направив начальнику Депре – генералу Шарпи — письмо: “Прошу Вас приказ в части, касающейся организации Русской Армии, отменить… В противном случае я и назначенные мною генералы не можем нести ответственности за могущие произойти нежелательные явления в русских войсках”.

Врангель с союзным офицером
Генерал Врангель с офицером "союзников"

За вежливой формулировкой скрывалась неприкрытая угроза – если “союзники” не станут считаться с белыми силами, они поставят Константинополь на дыбы. Боясь открытого конфликта с армией Врангеля, французы отступили. Этот дипломатический успех стал возможным только потому, что белые отступили из Крыма в полном порядке, сохранив организацию и веру в командование. Многие из них еще надеялись вернуться домой и укротить революционное чудище. С этого момента между Врангелем и французами начались переговоры о дальнейшей судьбе армии.

Парад белых в Галлиполи
Парад врангелевской армии в Галлиполи
Поначалу французы хотели спровадить белых с глаз долой – в Бразилию. Именно это место казалось им наиболее подходящим, чтобы не раздражать победивших большевиков. В умах французского истеблишмента уже зрел план, что в будущем даже красная Россия понадобится, чтобы сдерживать Германию, если та вдруг воскреснет после поражения в мировой войне. Но, чтобы и большевики не задирали нос раньше времени, в качестве противовеса им решили использовать врангелевские войска, пока не распуская их. Одних пугали Бразилией, других – возвращением Врангеля. В общем, ловили Россию на ее извечной европомании, свойственной как дореволюционным петербуржцам, так и нынешним новорусским москвичам, идеал которых: “Наши – в Лондоне”.

Врангель в гражданском
Одно из тех редких фото, где Врангель носит гражданскую одежду.
Хорошо видно, как неуклюже она на нём сидит

Пока танцевали эти дипломатические менуэты, Франция продолжала выделять деньги на содержание русских беженцев и армии. Но в середине марта 1921 года французы снова вернулись к старой песне, предложив на выбор три варианта: выехать поодиночке в Советскую Россию, оставив надежды на вооруженную борьбу, эмигрировать в Бразилию, искать частного заработка. Врангель ответил, что ни возвращаться на верную смерть в Совдепию, ни ехать “на полную неизвестность” в Южную Америку своим людям он рекомендовать не может. К этому времени примерно половина из 150 тысяч эмигрантов уже рассосалась по Европе, а немногочисленные войска были расквартированы в Галлиполи, который русские называли в шутку “Голое поле”, и на Лемносе. Там собралось около 60 тыс. солдат – больше, чем у Врангеля было в Крыму. Но значительную часть из них составляли “мертвые души”, так как французы очень скупо выделяли продукты. Командующий белыми вел переговоры с Королевством сербов, хорватов и словенцев (так называлась тогда Югославия) и Болгарией. Обе страны, расшатываемые внутренней коммунистической заразой, были готовы принять эмигрантов с богатым военным опытом и искренней ненавистью к “краснопузой сволочи”. Впоследствии именно белогвардейские отряды подавили коммунистический путч в Болгарии.

Белые офицеры в Болгарии
Белые офицеры даже в изгнании представляли из себя серьёзную силу.
Глядя на этих мускулистых людей, веришь, что они могли подавить любой путч

Но пока Врангель не спешил складывать оружие. В феврале 1921 года в Галлиполи на смотре войск он заявил выстроившимся полкам: “Не пройдет и трех месяцев, и я поведу вас в Россию”. Он еще верил, что это возможно. Но уже в марте обещания потеряли конкретику: “Как год тому назад, я призываю вас крепко сплотиться вокруг меня, памятуя, что в единении наша сила”. Весной Болгария согласилась принять 9 тыс. солдат и офицеров-врангелевцев. Еще 7 тыс. пожелала заполучить Югославия. Оставалось сдыхаться еще главнокомандующего, упорно не спускавшего флаг на “Лукулле”. 15 октября яхту Врангеля неожиданно протаранил итальянский пароход “Адрия” — и она мгновенно затонула. Была ли это акция французов или большевистских агентов, осталось тайной. Но неслучайный характер ее очевиден – стойкий генерал мешал всем.

Врангель с женой и соратниками
Врангель с женой и соратниками

Только после этой катастрофы Врангель покинул Константинополь и поселился в Белграде. Там он и умер в 1928 году, не дожив до пятидесяти. Подозревали, что его отравили агенты ГПУ. Вполне вероятно, если учесть, что двумя годами раньше в Париже был убит Симон Петлюра, а через несколько лет чекисты выкрали и убили ближайшего соратника Врангеля генерала Кутепова. Все эти странные смерти пришлись на период после 1926 года, когда в Польше к власти пришел маршал Пилсудский и возникла реальная возможность создания антибольшевистского фронта. Тайну смерти белых вождей до сих пор хранят архивы Лубянки.

________________________________________________________________________________________
[1] Безусловно, хозяин блога не симпатизирует подобного рода настроениям и не оправдывает никаких "договоров  с высшими силами". Но такое свидетельство чрезвычайно ценно просто для характеристики умонатроений части Белого Движения. Увы, не все там шли в бой за Веру и Отечество... (М.М.)



Tags: Белые, Врангель, Гражданская война, История Отечества
Subscribe

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments