Она могла себе позволить прогулять школу из-за того, что слишком холодно...

...но выдержала, когда её в легкой сорочке гнали
в январе под конвоем через весь посёлок

Это - Нина Кезикова (1925 - 1943), комсомолка, участница Антифашистского Сопротивления в Донбассе в годы Великой Отечественной войны, член краснодонской поселковой ячейки "Молодой Гвардии". Погибла во время событий Чёрного Января.

Нина Кезикова

Нина Кезикова родилась в русской рабочей семье, проживавшей в посёлке Успенка Ворошиловградской области, 5 марта 1925 года. Отец её был ветераном Гражданской войны, во время которой сражался в краснопартизанских отрядах. В детстве Нина, по свидетельству матери, очень любила слушать рассказы отца о его боевой молодости. В 1935 году семья Кезиковых перебралась в посёлок Краснодон. Нине тогда было 10 лет. В Краснодоне она пошла учиться в поселковую школу № 22 имени Тараса Шевченко. Советская литература традиционно изображала юных героев Великой Отечественной войны эдакими образцово-показательными учениками. Однако Нина Кезикова звёзд с неба не хватала. В её дневнике постоянно встречается: "Украинский учила, учила, и отхватила коляку. Я разбор наизусть знала, а произведение не прочла. Он меня и спросил содержание сатиры", "Ничего не учила. Никак нет настроения", "Ой, как же не хочется учить уроки!" - и прочее, тому подобное. Она запросто могла прогулять школу, если ей казалось, что на улице слишком холодно. Иногда ей начинало казаться, что учителя намеренно её "заваливают" - эти мысли тоже становились достоянием дневника. С гораздо большим удовольствием, нежели об учёбе, Нина пишет о своём участии в художественной самодеятельности - это явно доставляет ей удовольствие. Девочка умела играть на гитаре и постоянно совершенствовала этот свой навык под руководством подруг. В общем, ученицей она была, что называется, ниже среднего даже по современным меркам.

Зато её постоянно занимает присутствие в посёлке военных. Видимо, когда в Краснодон прибывали воинские части, это как-то разнообразило быть захолустного шахтёрского посёлка. Перед военными Нина и её подруги регулярно выступали с номерами художественной самодеятельности, но не только это: Нину, судя по её дневнику, заботит возможность гулять вместе с солдатами или офицерами, флиртовать с ними. Когда же военных в посёлке не было, Нина с постоянством фиксировала в своём дневнике: "Скука... Скука... Скука". Она даже соорудила из листка ученической тетради некое приспособление, с помощью которого гадала "на суженого" - поведение, с точки зрения официальной советской идеологии более, чем предосудительное.

Тем не менее, мы погрешили бы против истины, если бы сочли, что Нина Кезикова была легкомысленной особой, непонятно, какими судьбами выбившейся в герои. Не забудем: отец Нины был ветераном Гражданской войны, дочка с большим интересом слушала его рассказы. Именно эти беседы с отцом формировали мировоззрение девочки. Не отличаясь ни умом, ни усидчивостью, Нина всё-таки была идейным человеком. Вероятно, именно этим руководствовалось школьное начальство, поручая ей периодически функции пионервожатой. С этим поручением, судя по всему, Нина справлялась куда лучше, чем с домашними заданиями по украинскому - иначе невозможно объяснить, по какой причине её в старших классах выбрали старостой.

Нина Кезикова - школьница

Однако после первого военного года всю несерьёзность из головы Нины как ветром сдуло. Она напряжённо вглядывается в сводки с фронтов, искренне радуется, когда слышит о наступлении Красной Армии, тревожится, если наступают немцы, раздумывает, чем сама могла бы помочь воюющей Родине. И всё это старательно поверяет дневнику. "Кругом постукивает, гудит. Неужели придет проклятый немец? Но нет, этому не бывать! Наша армия не должна его сюда пустить", - записывает она 4 марта 1942 года (орфография и пунктуация поправлены). На следующий день, 5 марта (в свой день рожденья!) Нина делится с дневником мыслью пойти на курсы медсестёр, чтобы уехать на фронт. Трудно сказать, что удержало Нину от исполнения этого намерения - вероятнее всего, побоялась, что не возьмут из-за возраста или из-за плохой успеваемости. К мыслям о долге перед Родиной, о своём месте в разворачивающихся вокруг грозных событиях она возвращается 15 июня. "Не надо жить, если не имеешь цели в жизни, - записала она в тот день. - Ниночка, достаточно подумай над этим и сделай свой вывод". 11 июля снова появляются тревожные интонации: "Положение угрожающее. Немцы пошли в наступление на нашем фронте... По дороге мы видели войска, которые двигались в тыл... Ой, как страшно! Кругом гудит. Немецкие самолеты летают группами. Бомбят эшелоны. Немцы идут все вперед. Но ничего, настанет час и мы пойдем вперед, уничтожая фашистов!" 18 июля, за два дня до захвата Краснодона немцами, Нина записывает: "Немцы в 20 км. от нас. Эвакуироваться не пришлось. Части прошли незаметно. Буду ждать, что будет дальше". За этой короткой констатацией отчётливо ощущается колоссальное нервное напряжение и попытка взять себя в руки.

Санинструктора из Нины Кезиковой не получилось. Но в июне 1942 года она отправилась по поручению комсомола в колхоз на полевые работы. Воюющей стране требовалось больше продовольствия - кормить надо было и армию, и большое количество эвакуированных, спасавшихся от немцев. А рабочих рук в колхозах не хватало, самое трудоспособное население мобилизовали в армию. Нина восприняла это комсомольское поручение с большим энтузиазмом. Однако после того, как немцы прорвали фронт, решено было колхозы эвакуировать, и Нина вернулась назад в Краснодон.

Первой мыслью её было присоединиться к одной из отступающих частей, уйти сражаться, пусть даже ради этого придётся покинуть родные места. Но события развивались слишком стремительно. 19 июля фашисты заняли посёлок Краснодон. День спустя захватили и одноимённый райцентр. "Вступили немцы. Целый день шли моточасти. Ой, какая сила, просто страшно смотреть, - с тревогой фиксирует в своём дневнике Нина Кезикова. - Идут обозы, пехота и разная смесь. Видела немцев. Ой, такие противные. Хоть есть красивые немцы, но все равно чувствуешь отвращение". И тут же отмечает первые военные преступления захватчиков: не успев разместиться на постой, немцы немедленно начали грабить: "Понемногу начинают забирать кое-что: где теленка, где гусенка, а также и поросенка не пройдут. Требуют молока, яиц. Где возьмешь этого, если нет курей?"

Немцы в Краснодоне. Кадр из фильма Леонида Пляскина о "Молодой Гвардии".
Фильм, надо сказать, получился преотвратным. Но я счёл возможным
использовать этот кадр в качестве иллюстрации, поскольку подлинной
фотохроники, изображающей вступление гитлеровских захватчиков в Краснодон,
мне найти не удалось.

Поначалу Нина ещё надеется, что Красная Армия скоро вернётся и выгонит захватчиков. Она с энтузиазмом приветствует смутные слухи о том, что наступающие русские войска уже в Кантемировке и вот-вот вернутся в Краснодон. Однако слухи оказались ложными, и постепенно приходит осознание, что слова "наши" и "мы" для краснодонцев на ближайшее время означают одно и то же. Теперь следовало бороться самим, надеясь только на себя да на верность друзей. Запись от 26 июля (с сообщением о "наших войсках в Кантемировке") становится последней в дневнике Нины. Теперь ей надолго будет не до дневника. "О своих делах писать не буду. Всё напишу после войны". На этих словах дневник Нины Кезиковой заканчивается. Это - слова человека, всё для себя решившего и собирающегося начать подпольную борьбу, а потому и не желающего распространяться о собственных планах. Дочь красного партизана времён Гражданской войны (не забудем, что краснопартизанские отряды в Донбассе в период Гражданской войны боролись в первую очередь именно против немецких захватчиков!), воспитанная на рассказах отца, слышанных в детстве, не посчитала себя вправе уклониться от борьбы, когда враг снова занял родной Донбасс. Теперь надо было доказывать самой себе, что она - достойная дочь своего отца.

Что делала Нина Кезикова в первые месяцы оккупации, доподлинно неизвестно, как неизвестно и то, почему она не присоединилась к группе Лиды Андросовой и Коли Сумского, возникшей в первые же дни после вступления немцев в Краснодон. Историкам ещё предстоит выяснить, какого рода подпольную борьбу вела Нина Кезикова в августе и сентябре 1942 года (но что она какую-то деятельность вела уже тогда, ясно свидетельствует окончание её дневника). 30 сентября 1942 года все молодёжные подпольные ячейки Краснодонского района были объединены в общую организацию "Молодая Гвардия". А с октября того же года - и это уже известно достоверно - Нина Кезикова становится членом данной организации.

Нина Кезикова. Одно из последних фото.

Вместе с Лидой Андросовой, Надей Петрачковой, Ниной Старцевой и Тосей Елисеенко Нина переписывает антифашистские листовки (авторами этих листовок были Лида Андросова, Володя Жданов и Тося Елисеенко) и распространяет их по посёлку - развешивает на стенах и заборах, разбрасывает, раздаёт людям. Нина беседует с поселковой молодёжью, раскрывая своим ровесникам суть и цели оккупационной политики фашистов, убеждая не верить россказням врагов про "райскую жизнь" в Германии и не ездить туда "на заработки" (а на самом деле - на каторгу). Имеются также сведения, что Нина Кезикова вместе с Колей Сумским, Володей Ждановым и Сашей Шищенко собирала на полях недавних сражений оружие и боеприпасы, чтобы в дальнейшем использовать их для партизанских акций. Приказания она получала преимущественно от Коли Сумского. Подпольная деятельность сблизила Нину Кезикову с Лидой Андросовой (до войны эти девочки близкими подругами не были), они начали поверять друг дружке свои сердечные тайны.

Когда накануне очередной годовщины Октябрьской революции штаб "Молодой Гвардии" решил развесить по улицам красные флаги, поселковая ячейка горячо поддержала эту идею. Несколько флагов изготовила вместе с Лидой Андросовой Нина Кезикова, раскрасив в красный цвет простыни. Вместе с Тосей Елисеенко и Ниной Старцевой Нина Кезикова водрузила один из этих флагов над шахтой № 5-бис. Ещё один флаг, изготовленный Ниной, который её товарищи вывесили над шахтой № 1, хранится теперь в музее "Молодой Гвардии в Краснодоне.

Молодогвардейцы вывешивают красные флаги над Краснодоном.
Ночь на 7 ноября 1942 года. На этой картине Нины Кезиковой нет.
Но один из флагов вывесила и она.

12 января 1943 года Нину Кезикову арестовали. По воспоминаниям матери, сделали это двое полицаев из местных, без немцев. Не дав одеться и собрать тёплые вещи, полицаи отволокли девушку в участок, где местный, поселковый начальник полиции избил её плетью, требуя назвать имена товарищей. Нина в ответ только плюнула предателю в лицо. Полицаи накинулись на неё впятером... Еле живую девушку после долгих побоев без сознания отволокли в камеру. А на следующий день вышел приказ всю арестованную поселковую ячейку отправить на допрос в райцентр. Ребят в одних нижних сорочках гнали под конвоем через весь посёлок, попутно избивая. Попытки матери Нины передать ей хоть какую-то передачку окончились безрезультатно - немцы просто оттёрли мать. Когда-то Нина Кезикова могла себе позволить прогулять школу из-за того, что на улице было слишком морозно. Когда-то она страдала от частых простуд и старательно фиксировала их в своём дневнике. Зима 1942 / 1943 гг. в Донбассе выдалась рекордно холодной. А Нину Кезикову гнали под конвоем через весь посёлок. Ни один стон, ни одна мольба о пощаде не сорвались с губ Нины. В городскую тюрьму Краснодона её доставили избитую и со связанными руками.

В Краснодоне девушек отделили от юношей - не потому, что щадили девичью стыдливость, просто хотели лишить молодогвардейцев возможности поддерживать друг друга морально. Здесь за Нину Кезикову взялись известные своей жестокостью следователи Соликовский (из бывших петлюровцев) и Кулешов. Периодически к этим палачам присоединялись и немцы - эти не гнушались избивать Нину сапогами. Избиения и угрозы чередовались с комплиментами и уговорами. Нина никого не выдала. Единственное, что услышали от неё каратели - гневный монолог: "Всё равно, твари, у вас ничего не выйдет! Не покорить вам никогда Россию, Советскую Россию! Монголо-татары не смогли, Сигизмунд III не смог, Наполеон Бонапарт не смог, а вы и подавно не сможете! Будь у вас хоть миллиард человек, Россию вы никогда не победите! Россия непобедима! Россия бессмертна! Пусть я погибну, а за меня и моих друзей вам отомстят наши воины, слышите!" Этот монолог Нины слышали во всех камерах...

В ночь с 15 на 16 января Нину Кезикову вместе с группой молодогвардейцев живой сбросили в шурф шахты № 5-бис. Из этой страшной ямы в пятьдесят с лишним метров глубиной её тело было извлечено с оторванной по колено ногой - вероятнее всего, результат падения. И с выкрученными руками - это уже травмами при падении не объяснишь. Следов пуль на теле обнаружено не было.

Молодогвардейцев отправляют на казнь. Ночь с 15 на 16 января 1943 года.

После освобождения Краснодонского района от немецко-фашистских захватчиков останки Нины Кезиковой, как и других молодогвардейцев, были преданы земле с надлежащими воинскими почестями. Посмертно Нина Кезикова была награждена медалью "Партизану Великой Отечественной войны".

_________________________
Материалы о Нине Кезиковой с сайта "Молодая Гвардия" можно подробно изучить здесь.