К 80-летию событий "Чёрного января"

15 января 1943 года, 80 лет тому назад, в г. Краснодоне (тогда - в Ворошиловградской области Украины, ныне - в ЛНР) немецко-фашистскими карателями и их пособниками-полицаями была уничтожена первая группа подпольщиков-молодогвардейцев, аресты которых начались с первых чисел января. В ночь с 15 на 16 января была уничтожена ещё одна группа арестованных подпольщиков-комсомольцев. Третья группа подпольщиков была уничтожена 16 января. Впоследствии эти трагические события получили в истории наименование "Чёрный январь".








"Молодая Гвардия" возникла 29 сентября 1942 года в результате объединения разрозненных подпольных комсомольских ячеек, действовавших на территории Краснодона и окрестных посёлков. Эти ячейки возникали "явочным порядком", никакие оставленные в тылу врага для подпольной работы партийные функционеры не звали молодёжь к борьбе. Ребята поднялись против оккупантов сами. В первые же дни гитлеровской оккупации в городе Краснодоне возникли две подпольные группы. Одну из них возглавлял на правах комиссара шестнадцатилетний Олег Кошевой. Олег был не просто убеждённым комсомольцем - он горячо интересовался украинской историей, в особенности - историей Полтавской битвы, мечтал повторить подвиг своих далёких предков-казаков, сражавшихся в XVII - XVIII веках против польских и шведских захватчиков. Он даже не догадывался, как быстро предоставится ему такая возможность и какой страшной ценой придётся за неё платить. Вторую ячейку создал семнадцатилетний Сергей Тюленин - яркая, артистическая натура и признанный вожак уличной ребятни. Большинству его сподвижников не исполнилось ещё и 15-ти. Эти группы очень быстро узнали о существовании друг друга и объединили усилия. Единая подпольная ячейка города Краснодона получила название "Молот" - ведь родителями большинства подпольщиков были шахтёры.









Вторая ячейка возникла в Первомайке. Она называлась "Серп". У её истоков стоял комсомолец Анатолий Попов. Одной из первых присоединилась к организации Попова его подруга (а по некоторым сведениям - возлюбленная) Ульяна Громова. С нелёгкой руки Фадеева и Герасимова Ульяну многие представляют себе эдакой Жанной д'Арк донбасского разлива, пламенной комиссаршей и "бой-бабой". В действительности она была нежной и романтичной натурой, увлекалась поэзией и не отличалась особой убедительностью (из-за чего сильно переживала). Однако, когда началась Великая Отечественная война, Ульяна не смогла остаться в стороне. К Ульяне часто приходили в гости девушки-подруги. Теперь эти посиделки по вечерам стали прикрытием для подпольной пропаганды - ведя разговоры на отвлечённые темы, о поэзии, музыке или о любви, Ульяна и её подруги тем временем старательно писали антифашистские листовки, которые потом разлетались по Первомайке, словно горячие пирожки.









Третью ячейку в посёлке Краснодон (не путать с одноимённым городом, в Луганской области два Краснодона) создали влюблённые друг в друга Коля Сумской и Лида Андросова. Вот Лида, при всей хрупкости её телосложения, была по натуре самой настоящей комиссаршей. Прочитав в газете о подвиге Зои Космодемьянской, Лида загорелась идеей самой стать партизанкой. Теперь эта её мечта начала обретать конкретные формы, тем более, что её возлюбленный Коля увлекался инженерным делом и... оружием. Так возникла мысль собирать оставшееся после боёв оружие, ремонтировать его и прятать, чтобы потом использовать против оккупантов. Такая "военизированная" направленность поселковой ячейки нашла отражение и в её названии - она стала называться "Звезда".




"Звезда", "Серп", "Молот"... Эти названия, как будто сошедшие с советского государственного флага, звучали вызовом оккупантам, напоминали жителям Луганщины, кто настоящий хозяин их земли, звучали призывом к борьбе. Однако 29 сентября, после того, как в городском парке Краснодона была зверски умучена группа шахтёров (их немцы закопали заживо), среди которой оказались лидеры коммунистического подполья, оставшиеся в живых взрослые подпольщики, первое время опасавшиеся привлекать к своей борьбе молодёжь, чтобы понапрасну не губить её, вышли на контакт с этими протомолодогвардейскими группами и настояли на их объединении. Новая организация по предложению Сергея Тюленина получила название "Молодая Гвардия" - по любимой песне Сергея. Командиром организации стал молодой офицер-окруженец Иван Туркенич, комиссаром - семнадцатилетний Виктор Третьякевич, имевший уже за плечами опыт партизанской борьбы (Олег Кошевой при этом остался комиссаром краснодонской городской ячейки). В штаб организации, помимо Туркенича и Третьякевича, вошли Олег Кошевой, Сергей Тюленин, Ульяна Громова, Люба Шевцова, Иван Зимнухов и Василий Левашов. Всего же в составе организации числилось около ста членов. "Молодая Гвардия" объединила в своих рядах 44 школьника, 26 рабочих, 14 служащих и порядка 10-ти солдат и офицеров Красной Армии - окруженцев и беглецов из нацистских концлагерей. Национальный состав организации также был более, чем пёстрым: примерно поровну русских и украинцев, поляк Виктор Третьякевич, армяне Жора Арутюнянц и Майя Пегливанова, азербайджанец Али Дадашев, молдаванин Борис Главан. Валя Борц, возлюбленная и верная соратница Сергея Тюленина, по некоторым сведениям, была еврейкой. Как будто безумной "расовой теории" нацистов советская молодёжь решила противопоставить своё нерушимое многонациональное единство в общей борьбе. Нет, конечно, подобной мысли ни у Третьякевича, ни у Туркенича, ни у Кошевого с Тюлениным не было, просто ребята старались привлечь в ряды организации тех, кому доверяли, но сама эта многонациональность показательна - таков же был и народ Донбасса в целом, многонациональный, но сплочённый.

"Молодая Гвардия", как мы видим, просуществовала чуть более трёх месяцев. Возникнув в конце сентября, организация была разгромлена в начале января. Но за эти три месяца герои-комсомольцы успели сделать немало.

Первое - они вели реальную партизанскую борьбу против захватчиков. Не забудем: Коля Сумской активно собирал и прятал оставшееся после боёв оружие, тем же самым занялись и некоторые другие члены организации (в частности, Сергей Тюленин). Когда этого оружия стало достаточно, молодогвардейцы организовали несколько нападений на немецкие автоколонны и одиночно следовавшие машины. Во время этих нападений реально гибли солдаты и офицеры противника, уничтожались ресурсы (в частности, горючее), а если удавалось отбить у немцев зерно или скот, их немедленно раздавали населению, развозя по дальним хуторам. Командовали этими боевыми вылазками Сергей Тюленин и Анатолий Попов. Немцы сбились с ног в поисках неуловимых партизан, а партизаны меж тем сидели у них под носом, на своих обычных квартирах, ничем не примечательные подростки.









Молодогвардейцы вызволяли из плена красноармейцев. Нередко Люба Шевцова, отличавшаяся прирождённым артистическим даром, останавливала колонны военнопленных, которых немцы гнали через Краснодон, выхватывала из колонны кого-нибудь и начинала преискренне разыгрывать, будто видит перед собой близкого родственника. Любку-артистку немцы любили: она хорошо пела. И, как правило, шли ей навстречу. В результате пленный красноармеец, мысленно себя уже похоронивший, получал свободу. Дважды молодогвардейцы совершали налёты на фашистские концлагеря (причём не только в родной Луганской, но и в соседней Ростовской области) и отбивали содержавшихся там военнопленных. Освобождённых красноармейцев переправляли либо на Большую Землю, либо, что чаще - к партизанам. Всего молодогвардейцами из фашистской неволи было вызволено 90 красноармейцев.

Молодогвардейцы захватывали у врага зерно и скот. Эти ресурсы гитлеровцы планировали вывезти в Германию, для своих. Но в Донбассе нашлись те, кто решился воспротивиться этим планам, кто считал, что ресурсы Донбасса пригодятся самим его жителям.

7 ноября 1942 года молодогвардейцы развесили по всему Краснодону красные флаги в память о 25-летнем юбилее Октябрьской революции. Рассказывают, что на один из этих флагов Лида Андросова израсходовала своё любимое красное выходное платье. К большевицкому перевороту можно относиться по-разному, у большинства наших сограждан, как и у меня, многогрешного, сегодня октябрьские годовщины не вызывают никакого энтузиазма, немало было и в те годы людей, для которых приход к власти большевиков стал печальным событием. Однако не забудем, что ребята из "Молодой Гвардии" были не просто патриотами, а убеждёнными комсомольцами, что любовь к Родине осмыслялась ими через призму верности коммунистическим идеалам. Не забудем также, что для жителей Краснодона красные флаги к 7-му ноября стали светлым напоминанием о довоенных годах и весточкой с Большой Земли, напоминанием о том, что Родина их не забыла и не бросила, что час освобождения от ненавистных оккупантов рано или поздно настанет. Очевидцы в один голос вспоминают о том, что красные флаги, развешенные на улицах молодогвардейцами, будили в них радостные надежды. Несколько красных флагов, по предложению Евгения Мошкова, были заминированы, на других Сергей Тюленин прикрепил таблички "Осторожно: мины!" Немцам и полицаям эти таблички здорово помешали оперативно убрать флаги с улиц.







Более того: молодогвардейцы пробрались на местный радиоузел и включили "Интернационал". Гимн коммунистической партии в те годы являлся также и гимном Советского Союза. А для краснодонцев эта неожиданная музыка была живым свидетельством того, что их Родина не побеждена, что она продолжает бороться, а значит немецкие захватчики рано или поздно будут изгнаны. "Интернационал" играл по радио до тех пор, пока прибывшие на место немцы не прекратили трансляцию. Но своё дело она сделала.

Молодогвардейцы активно распространяли по городу и прилегающим посёлкам антифашистские листовки. В этих листовках были не только призывы не подчиняться захватчикам, саботировать их распоряжения, не только уверения в том, что окончательная победа будет за Красной Армией, но и факты. Жёсткие факты, против которых ничего не могла сделать пропаганда оккупантов. Молодогвардейцы тайком от врага сделали несколько радиоприёмников (это было опасно, немцы обещали за прослушивание радиоприёмников расстрел) и слушали по ночам сводки Совинформбюро. А утром эти сводки в виде листовок красовались чуть ли не на каждой стене. Первоначально листовки писались от руки (этим занимались в основном девочки), но со временем молодогвардейцам удалось раздобыть типографский шрифт, и листовки стали печатать. Нужно ли говорить, с какой жадностью краснодонцы ловили каждую такую весточку от неведомых им партизан! Листовки также рассовывались по сумкам и кошёлкам покупателей на городском рынке, а однажды молодогвардейцам удалось налепить листовку даже на спину одного из полицаев! И это не выдумка Фадеева - об этом факте свидетельствуют многие источники.





Молодогвардейцы и сами охотно саботировали приказы немецкого командования. Гитлеровцы рассчитывали восстановить шахты Донбасса и использовать их уголь для нужд своей армии. И молодогвардейцы охотно шли на эти шахты работать... чтобы не работать. "Как только десятник подойдет, все работают, а уйдет - опять сидят. Идем домой - выбиваем стойки. Все, что за день сделали, рухнет, и с утра начинаем заново. Фашисты ругаются, а в шахту лезть боятся", - рассказывал об этом Коля Сумской. К тому же работа на шахте позволяла избежать угона в Германию - и юные подпольщики охотно этой возможностью пользовались.

Несколько раз молодогвардейцы резали немцам кабели связи. Один раз, прослышав, что в одном из краснодонских домов оккупанты собрали секретное совещание, пробрались к этому дому и перерезали провода - фашисты остались без света, совещание было сорвано. Юрий Виценовский причинил оккупантам ещё более серьёзный ущерб - перепилил канат на шахте № 1 "Сорокино". В результате оторвавшаяся клеть полностью разрушила шахтный ствол. Пустить эту шахту захватчики так и не сумели.




Собирали молодогвардейцы и разведывательную информацию. Большинство из них хорошо знало немецкий язык, который ребята учили в школе. А кто не знал - для тех по инициативе Ульяны Громовой были открыты курсы немецкого языка. Оккупанты были довольны: им же надо было как-то объясняться с подконвойным населением. А в результате их секреты переставали быть секретами. Перед самой войной Люба Шевцова окончила курсы радистов. Через неё подслушанные разговоры немцев передавались Ворошиловградскому коммунистическому подполью, а оттуда информация уходила на Большую Землю.

Двое молодогвардейцев - Михаил Григорьев и Анатолий Ковалёв - даже ухитрились поступить с разведывательными целями в немецкую вспомогательную полицию, набранную оккупантами из местных. Ребята рассчитывали подслушивать разговоры своего начальства и сослуживцев, чтобы заблаговременно знать о планах карателей и передавать эти сведения подпольщикам. Увы, секретные агенты из двух друзей-комсомольцев оказались так себе - слишком уж твёрдые нравственные принципы они исповедовали, чтобы надолго задержаться в немецкой вспомогательной полиции. Обоих вскоре выгнали "за недисциплинированность" - издеваться в угоду оккупантам над мирными краснодонцами им не позволяла совесть.

Поначалу молодогвардейцы собирались на квартирах у Третьякевичей, Громовых или Андросовых. Но со временем по инициативе Третьякевича и Мошкова был открыт городской клуб имени Горького. Перед захватчиками открытие клуба мотивировалось тем, что местная молодёжь охотно могла бы давать концерты для своих "освободителей", а заодно - находилась бы всё время под присмотром. Немцы с этими доводами согласились. И клуб имени Горького, вся администрация которого целиком состояла из молодогвардейцев (Третьякевич, Мошков и Зимнухов), стал штаб-квартирой организации. Теперь под видом репетиций они могли собираться легально, чтобы обсуждать свои планы и делиться собранной информацией.





Открытие клуба имени Горького позволило молодогвардейцам осуществить свою самую дерзкую партизанскую акцию. Собрав почти весь немецкий гарнизон в клубе под предлогом концерта, молодогвардейцы во главе с Третьякевичем надолго отвлекли их внимание, что позволило их диверсионной группе в составе Любы Шевцовой, Сергея Тюленина и Владимира Лукьянченко поджечь биржу труда. Вместе со зданием биржи сгорели и все документы, собранные оккупантами на краснодонскую молодёжь, предназначенную для угона в Германию. Более 2000 юных донбасцев были спасены от фашистской каторги.

Закончив диверсию, Люба, как ни в чём не бывало, вернулась в клуб и пела перед оккупантами - её выступление должно было стать гвоздём программы. Большинство немцев собралось, по большому счёту, именно для того, чтобы послушать Любку-артистку. Каких усилий стоило Любе заставить слушаться свой голос после пробежки по морозу - а от пылающей биржи уходить надо было бегом, пока полицаи не застукали - остаётся только гадать.








Накануне Нового, 1943 года, молодогвардейцам удалось захватить машину с рождественскими подарками из Германии для солдат немецкого гарнизона. Эти подарки молодогвардейцы решили раздать нуждающимся жителям города. Аккурат в Новый Год, 1 января 1943 года, каратели задержали на краснодонском рынке мальчика, пытавшегося сбыть немецкие сигареты из тех самых подарков. В полиции перепуганный мальчишка сознался, что сигареты дали ему Третьякевич и Мошков. Оба были немедленно арестованы.

Возможно, этими арестами дело бы и ограничилось. Но Иван Зимнухов, незадолго перед войной прослушавший короткие юридические курсы и надеявшийся после войны получить полноценное юридическое образование, никому ничего не сказав, предпринял попытку отстоять своих товарищей. То, что оккупанты не станут заморачиваться никакими законами, ему почему-то и в голову не пришло, а ведь наблюдал, своими глазами видел бессудные расправы немцев над мирным населением. Зимнухова арестовали на месте, а немцы задумались о том, что имеют дело не просто с подростковым хулиганством, а с подпольной организацией.







Все трое арестованных были подвергнуты допросу с пытками, но никого из товарищей не выдали. Не исключено, что и арест Зимнухова не привёл бы к краху организации, но об этом аресте стало известно Геннадию Почепцову. Почепцов тоже состоял в "Молодой Гвардии", хотя и не на ведущих ролях. О том, что было дальше, разные исследователи спорят. Одни утверждают, что Почепцов, убеждённый, что организация разоблачена, желая спасти собственную жизнь, составил донос, в котором перечислил имена всех молодогвардейцев, которых знал. А знал он многих - ведь все члены организации так или иначе были знакомы ещё до войны. Согласно другой версии, Почепцов попытался завербовать на сторону "Молодой Гвардии" своего отчима - полицая Нуждина, чтобы с его помощью добиться освобождения друзей. Однако Нуждин оказался более сильной личностью, нежели Почепцов. Угрозами и побоями он добился от пасынка, чтобы тот назвал ему имена всех молодогвардейцев. Наконец, есть версия, что Почепцов вообще никого не выдавал, а имена молодогвардейцев выдал оккупантам сам Нуждин - многих из них он вполне мог знать лично, в таких небольших населённых пунктах, как Краснодон, люди обычно все друг друга знают.

Донос Почепцова и Нуждина решил судьбу "Молодой Гвардии". Запоздалое решение штаба организации распустить подполье и по одному уходить через линию фронта уже ничего не могло изменить. По обоим Краснодонам и Первомайке покатилась волна арестов. Все ячейки "Молодой Гвардии" оказались накрыты. Лишь единицам удалось избежать ареста и уйти к своим. 11 января арестованную поселковую ячейку - ту самую, которую когда-то создали Лида Андросова и Коля Сумской - полицаи пешком погнали в город под конвоем в одном нательном белье. А зима 1942 / 1943 годов в Донбассе выдалась, по единодушному свидетельству современников, рекордно морозной.

Арестованных молодогвардейцев полицаи подвергали самым бесчеловечным истязаниям, какие только способен был измыслить их извращённый ум. Молодогвардейцам ломали пальцы дверью. Подвешивали на дыбу. Избивали скрученной проволокой и плетьми с гайками, наносившими при ударе тяжёлые рваные раны. Жгли калёным железом. Сажали голышом на раскалённую плиту. Выжигали и вырезали на теле пятиконечные звёзды. Ивану Зимнухову разбили очки - стеклянные осколки вонзились ему в глаза, Иван лишился зрения. Комиссара организации Виктора Третьякевича (напомню, что он был арестован по разным данным 1-го или 2-го января, то есть, находился в руках карателей полмесяца) накачивали наркотиками в надежде, что Виктор, утратив адекватное мировосприятие, выдаст тайны организации. Но молодогвардейцы молчали. Или оскорбляли карателей. Никаких содержательных показаний от них добиться не удалось.