3 декабря 1917 года толпой революционных солдат в Могилёве был зверски убит последний русский верховный главнокомандующий в Первой Мировой войне (назначенного большевиками провокатора Крыленко можно не считать) генерал Николай Николаевич Духонин. В этом году исполняется 105 лет со дня этого злодеяния. Вызванный большевицким Совнаркомом к прямому проводу и услышавший от Ленина и Троцкого категорическое требование завязать с немецкими оккупантами переговоры о мире, Духонин, до конца остававшийся русским патриотом, исполнить это требование отказался. После этого судьба генерала, объявленного врагом народа, была предрешена. Офицеры Ставки настоятельно советовали Духонину бежать, но Николай Николаевич категорически отверг эти предложения. Во-первых, генерал, верный присяге, не мог самовольно покинуть свой пост. Необходимо было сделать всё возможное, чтобы продолжать войну, даже вопреки ясно выраженной воле новой "центральной власти". Во-вторых, Духонин, понимавший, ради чего поднял своё выступление Корнилов, сочувствовавший в душе Корниловскому выступлению, хотел сохранить жизни Быховских узников для борьбы с захватившей власть партией национальной измены. Ему необходимо было проследить, что все корниловцы покинули Быхов. Примечательно, впрочем, что Духонин распорядился создать в тылу надёжные рубежи обороны и занять их верными частями, чтобы останавливать хлынувшие с фронта орды дезертиров, а если остановить невозможно - разоружать их. "Если деморализация войсковых масс приведет к самочинному срыву занимаемых позиций и к началу гражданской войны, - писал он в штаб Северного фронта, - то при недостатке войск, верных долгу для выполнения задачи, указанной Вам 14 ноября… Вам надлежит с верными национальной чести российскими войсками прикрывать направление Псков — Бологое, обозначивая подступы к Москве с севера и северо-запада, имея в виду, что Россия будет продолжать борьбу до решения Учредительного собрания или правительственной власти, опирающейся на большинство страны. Левее Вас в этой крайней обстановке, прикрывая пути с запада на Москву в районе Невель — Витебск — Орша, образуется группа 17-го и 22-го корпусов и 2-й кубанской дивизии… В задачу их входит присоединить к себе части Западного фронта, если бы этот фронт поддался также полной деморализации. Силой оружия людей, покидающих самовольно фронт, когда он сдвинется с места и хлынет вглубь страны, не пропускайте вглубь России или предварительно обезоруживайте их. В этой крайней обстановке мы должны спасти Москву и пол-России от гражданской войны". Видим, что Духонин не призывал ни к какому восстанию против большевиков, сохраняя во имя победы над немецкими захватчиками лояльность к любой центральной власти, но в то же время отдавал себе отчёт, какая волна террора зальёт Россию в случае, если большевикам дать возможность укрепиться. И заранее принимал меры, чтобы минимизировать силы узурпаторов. Приказ большевиков каждой воинской части отдельно на своём участке фронта начинать переговоры о мире с противостоящими немецкими войсками и заключать перемирие на любых условиях Духонин расценил следующим образом: "Сегодня они (большевики) распространили радиограмму о том, чтобы полки на позициях сами заключали мир с противником, так как иного другого способа у них нет. Этого рода действия исключают всякого рода понятие о государственности, означают совершенно определенную анархию и могут быть на руку не русскому народу, комиссарами которого именуют себя большевики, а, конечно, только Вильгельму". Накануне приезда Крыленко в Ставку Духонин вёл переговоры с большевицкими представителями М.Д. Бонч-Бруевичем и Одинцовым, прося гарантий безопасности для солдат и офицеров Могилёвского гарнизона. Большевицкие представители, в свою очередь, пообещали гарантии безопасности не только этим офицерам, но и лично ему. Однако, когда Крыленко прибыл в Ставку, он распорядился немедленно арестовать Духонина и под конвоем отправить его на вокзал. Генерала отвели в вагон нового "главковерха", около которого немедленно собралась толпа митингующих солдат-дезертиров. Сперва они громко требовали выдать им Духонина на расправу, потом ворвались в вагон Крыленко, выволокли оттуда бывшего верховного и закололи штыками. Тело убитого долго избивали ногами и прикладами. Ни Крыленко, ни его личный конвой не пытались помешать самосуду. Впоследствии Крыленко настаивал на том, чтобы убийц Духонина не преследовали. Никто за это злодеяние так и не был наказан. _____________________ Подробнее :