Николай Юденич, портрет на фоне эпохи
30 июля (18 июля старого стиля) 1862 года, 160 лет тому назад, родился Николай Николаевич Юденич - герой Гражданской войны, активный участник Белого Движения, главнокомандующий белыми войсками на русском Северо-Западе. А также ветеран Русско-Японской войны и выдающийся полководец Первой Мировой войны, одержавший победы в Сарыкамышской и Эрзерумской операциях и удостоенный Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия II степени. Этот человек мог бы войти в пантеон величайших героев русской военной истории наряду с Суворовым, Кутузовым и Скобелевым, но победа красных в Гражданской войне надолго вымарала его из числа "положительных героев". Что ж - тем важнее сегодня восстановить историческую справедливость.
Николай Николаевич Юденич
В 1884 году, получив производство в чин поручика, Юденич решает попытать счастья и подал документы в Николаевскую Академию Генерального Штаба - кузницу военных кадров высочайшей квалификации. Достаточно сказать, что в стенах этого учебного заведения совершенствовали своё образование многие будущие полководцы не только Белого, но и Красного Движения. Конкурс в Академию был колоссальный, но молодой поручик успешно выдержал все экзамены и в 1887 году окончил Академию по первому разряду, получив вместе с причислением к Генеральному Штабу чин штабс-капитана.
Сохранились свидетельства о Юдениче - слушателе Академии, очень важные для понимания Юденича-полководца. В частности, вспоминают о том, что Юденич старался поскорее сдать выданные ему задания, чтобы поскорее получить новое, тратить время на доработку своих идей он не любил. От однажды принятого решению Юденич также никогда не отказывался. Казалось бы - это признаки человека тупого, ограниченного и упрямого, однако речь идёт о герое Сарыкамыша и Эрзерума. Следовательно, мы можем сделать вывод, что Николай Николаевич отличался сообразительностью, идею задачи всегда схватывал на лету и тут же формулировал идеи по её решению. Привычка же не отступать от однажды принятого решения должна была научить его подбирать и оттачивать аргументы в защиту своей точки зрения - ценное качество для штабиста.
После Академии Юденич некоторое время служил в штабе Варшавского военного округа, хорошо знакомого ему по службе в Лейб-Гвардии Литовском полку, затем - старшим адъютантом при штабе 14-го армейского корпуса. В 1889 - 1890 гг. Юденичу, как офицеру Генерального Штаба, пришлось отбывать цензовое командование ротой, для чего он вернулся в свой родной Лейб-Гвардии Литовский полк. В 1892 году он был назначен старшим адъютантом штаба Туркестанского военного округа, в 1894 году принимал участие в Памирской экспедиции под руководством другого героя Белого Движения - Л.Г. Корнилова, в качестве начальника штаба его отряда.
Л.Г. Корнилов в период Памирской экспедиции.
В 1895 году Николай Николаевич Юденич женился. Избранница его - Александра Николаевна Жемчужникова - была на девять лет моложе супруга. Однако семейная жизнь будущего белого генерала складывалась более, чем благополучно. Николай Николаевич и Александра Николаевна органически дополняли друг друга: оба они отличались заботливостью и гостеприимством, но если Юденич был немногословен и уравновешен, то его жена обладала живым и энергичным характером. Никто из знакомых этой семьи ни разу не слышал, чтобы они ссорились.
Незадолго до Русско-Японской войны Николай Николаевич Юденич получил назначение командиром 18-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Когда началась война, Юденичу, как "коренному туркестанцу", предложили спокойную должность дежурного генерала при штабе Туркестанского военного округа. Но Николай Николаевич не мог оставаться в стороне, когда его страна воюет, и тем более не мог бросить своих подчинённых, отправлявшихся на фронт. Он остался командиром полка и принял участие в Русско-Японской войне. В ходе сражения при Сандепу Юденич, всегда отличавшийся решительностью и полагавший, что личный пример командира - лучший способ воспитания солдат, проявил инициативу и лично повёл в штыковую атаку 5-ю стрелковую бригаду, несмотря на то, что русские войска уже начали отступление. Эта атака, предпринятая Юденичем на свой страх и риск (командиром бригады он не был), увенчалась успехом - ему удалось отбросить противника, и будь русский главнокомандующий Куропаткин порешительнее, бой вполне мог бы окончиться победой русских. В неудачном для русской армии сражении под Мукденом Юденич снова отличился, попытавшись повторить собственный подвиг - возглавил штыковую атаку своего полка и попытался прорвать фронт японцев. В этот раз удача не благоволила Николаю Николаевичу - он был тяжело ранен и попал в госпиталь.
Сражение при Сандепу, в ходе которого отличился Юденич.
За свои подвиги на фронте Русско-Японской войны Юденич получил чин генерал-майора и несколько орденов. В 1905 году, по окончании войны, его назначают командиром 2-й бригады 5-й стрелковой дивизии. А через год происходит событие, надолго предопределившее дальнейший жизненный путь Юденича. Николай Николаевич получает должность генерал-квартирмейстера штаба Кавказского военного округа. С тех пор до самой революции его жизнь была связана с Кавказом.
Сослуживцы вспоминали, что Юденич, как и подобает истинному генералу, был строгим и требовательным начальником. Однако со своими провинившимися подчинёнными предпочитал разбираться сам, по-отечески, а перед вышестоящим начальством неизменно был готов, что называется, "прикрыть спину". Николая Николаевича отличала также похвальная скромность: о своих подвигах в Русско-Японскую войну он предпочитал не распространяться, лишь георгиевский темляк на шашке и смутные слухи о тяжёлом ранении позволяли сослуживцам судить о его боевом опыте. Дом Юденичей на Барятинской улице в Тифлисе неизменно славился гостеприимством. "Пойти к Юденичам – это не являлось отбыванием номера, а стало искренним удовольствием для всех, сердечно их полюбивших... Его уютная квартира видела многочисленных сотоварищей по службе, строевое начальство и их семьи, радостно спешивших на ласковое приглашение генерала и его супруги", - вспоминал один из сослуживцев. Юденич всегда выслушивал мнения своих подчинённых, как бы они ни расходились с его собственным мнением, никогда не критиковал приказы нижестоящих начальников, но свою точку зрения всегда аргументировал кратко и убедительно, так что слушателям оставалось только принять её к исполнению.
20 октября 1914 года Турция официально вступила в Первую Мировую войну на стороне Германии и Австро-Венгрии. Основным театром боевых действий между русской и турецкой армиями стал Кавказ, где турки рассчитывали одержать победу, опираясь на местных национал-сепаратистов, своих единоверцев. Турецкая армия была полностью отмобилизована, хорошо вооружена и спаяна идеологическим единством, а во главе её стояли офицеры, прошедшие подготовку под руководством опытных германских инструкторов. Но на пути у этой силы встали русские солдаты под командованием Юденича.
9 (22) декабря 1914 года началась Сарыкамышская оборонительная операция. Она стала первым крупным сражением, которое Юденич выиграл в качестве полководца. Именно после Сарыкамыша о нём заговорили как о военачальнике, а не просто о неплохом штабисте. На первых порах туркам удалось окружить русскую Кавказскую армию в районе Сарыкамыша. Непосредственный начальник Юденича - генерал А.З. Мышлаевский, прибыв на место, приказал войскам отступать и немедленно укатил прочь, пока котёл не захлопнулся окончательно. Однако с этим решением категорически был не согласен Юденич. Он понимал, что одно дело - войска, сидящие на укреплённых позициях, и совсем другое - отступление в условиях зимы (снег, на котором хорошо заметны любые следы, гололёд в горах, делающий их непроходимыми), да ещё в ситуации, когда противник вот-вот перережет все пути отхода. Такое отступление было чревато полным разгромом. И Юденич, проявив инициативу (а фактически - самоуправство), отменил приказ Мышлаевского и лично возглавил оборонявшиеся под Сарыкамышев войска. Всё время операции Юденич лично находился на передовой, своими глазами видел обстановку и контролировал действия своих солдат. В результате ему удалось не только сохранить войска от разгрома, но и организовать контрудар, отбросивший турок обратно за пределы русского Кавказа. Турецкая армия понесла тяжёлые потери.
Российский плакат времён Первой Мировой войны, посвящённый боям под Сарыкамышем.
Победа Юденича в Сарыкамышской оборонительной операции полностью оправдала его самоуправство. Николай Николаевич получил чин генерала от инфантерии, Орден Святого Великомученика Георгия IV степени и назначение командующим Кавказской армией. Летом 1915 года Юденич успешно провёл Евфратскую наступательную операцию, за что удостоился Ордена Святого Великомученика Георгия III степени. А в начале следующего, 1916 года войска под командованием Юденича овладели турецкой крепостью Эрзерум.
Эрзерум турки хорошо укрепили. Старые фортификационные сооружения этой крепости были модернизированы под руководством немецких инженеров, оснащены современной артиллерией и пулемётами. А подступы к этим укреплениям прикрывали новые форты, построенные непосредственно перед самой войной. Эрзерум представлял собой мощный укрепрайон, который турки считали неприступным. Но Юденич, войска которого в ходе наступления вышли на подступы к этой крепости, неожиданно решил брать её с ходу, не прибегая к предварительной осаде. Для такого решения у него были основания: он учитывал, что боевой дух его солдат, ведузих победоносное наступление, чрезвычайно высок. Турки же после поражения англичан в Галлиполийской десантной операции, в любую минуту могли получить подкрепление. Вспомним: Юденич ещё со времён учёбы в Академии не любил менять один раз принятые решения. И здесь, под Эрзерумом, он тоже был безоговорочно убеждён в правоте собственных выводов.
Жизнь блестяще подтвердила правоту русского генерала. После шести дней непрерывных боёв Эрзерум выкинул белый флаг. Русская Армия одержала одну из своих самых ярких побед Первой Мировой войны, и эта победа неразрывно была связана с именем Юденича. За Эрзерумскую наступательную операцию наградой Юденичу стал Орден Святого Великомученика Георгия II степени - Юденич был одним из четырёх человек, получивших этот орден в Первую Мировую войну. Прямым продолжением Эрзерумской наступательной операции стала операция Трапезундская, которую Юденич также провёл успешно. В 1916 году он был на пике своего полководческого дарования и на пике популярности.
А потом пришла революция. Юденич, увы, был в числе тех генералов, которые в роковом марте 1917 года обратились к императору Николаю II с верноподданнической просьбой об отречении от престола. Можно было бы осудить генерала за этот шаг, однако не будем забывать, что, во-первых, Юденич был не самостоятелен в принятии столь тяжёлого решения - он служил под началом великого князя Николая Николаевича, который, собственно, и приказал составить злополучную телеграмму. Во-вторых, Юденич, будучи грамотным штабистом, понимал, что Россия стоит на пороге победы в тяжелейшей войне против внешнего врага, угрожающего её территориальной целостности и оккупировавшего значительные русские территории, воевать же без стабильного тыла невозможно. И в-третьих, впоследствии, в период Гражданской войны Юденич неоднократно высказывался в монархическом ключе и самого себя окружал офицерами-монархистами. Ответственность за февральский переворот лежит не на генералах, а на либеральной оппозиции, возомнившей. что в условиях Отечественной войны уместно провоцировать уличные беспорядки.
Очень быстро Юденич столкнулся с тем, что новая, революционизированная и демократизированная армия воевать органически не способна. В 1916 году армия, заметно уступавшая в численности противостоящим турецким войскам, успешно наступала и громила врага. В новом, 1917 году Юденичу пришлось свернуть все наступательные операции и перейти к обороне - солдаты, получившие "свободу", отказывались воевать. В условиях действия пресловутого "приказа номер один" Юденич ничего не смог поделать с деморализованными частями. Недовольное временное правительство, ожидавшее от генерала новых победных лавров, отрешило его от должности и назначило в распоряжение правительства.
Н.Н. Юденич в штабе Кавказской армии.
В период Корниловского выступления и после него Юденич поддержал Корнилова в его попытках добиться восстановления воинской дисциплины. После большевицкого переворота Юденич, вернувшийся в Петроград после поездки на Дон (где он фактически спас от расправы атамана А.М. Каледина), перешёл на нелегальное положение. У него сохранялись связи с бывшими сослуживцами по Лейб-Гвардии Литовскому полку и по Генштабу. С опорой на этих офицеров Юденич попытался организовать в Петрограде антибольшевицкое восстание, но не преуспел в этом. Созданная им подпольная офицерская организация оказалась слишком малочисленной, чтобы предпринимать какие-то серьёзные шаги, и в ноябре 1918 года Юденич с женой по подложным документам в сопровождении двух офицеров перешли границу с Финляндией, покинув территорию, контролируемую большевиками.
К этому времени на русском Северо-Западе уже существовали и вели с переменным успехом борьбу против красных белогвардейские отряды, созданные частично под эгидой немецких оккупационных властей, частично - под знамёнами прибалтийских лимитрофов, объявивших о своей независимости. Эти белогвардейские формирования (в основном - добровольческие офицерские отряды) имели своих командиров, харизматичных и авторитетных среди своих бойцов, но зачастую в очень низких чинах. Если на Белом Юге генералы нередко становились в строй на правах обычных рядовых, то на Северо-Западе имела место обратная ситуация: капитаны и полковники командовали дивизиями и корпусами. Появление среди них Юденича давало шанс объединить в одних руках командование всеми белыми силами на Северо-Западе: Юденич был заметной фигурой не только в глазах русских офицеров, но и в глазах англо-французских союзников, громкая слава его кавказских побед давала надежду, что и здесь, на новом для себя фронте, он будет воевать столь же успешно. Хорошо знал Юденича и верховный правитель белой России - адмирал А.В. Колчак. Логично, что он решил объединить разрозненные белогвардейские формирования вокруг имени Юденича как прославленного полководца.
Примечательно, что сам Юденич вовсе не стремился возглавлять очередной белый фронт. Напротив, опасаясь, что его кандидатура, как человека слишком правых взглядов, может оказаться неприемлема для союзников, Юденич телеграфировал Деникину: "Сообщите - я отойду в сторону, передав дело другому, но не губите самое дело!" Именно интересы Белого Дела, победа над большевиками, которых он, подобно многим русским офицерам - ветеранам Первой Мировой войны, считал предателями Родины и врагами веры Христовой, имели для Юденича первостепенное значение.
Николай Николаевич Юденич в период Гражданской войны
В конечном итоге все белые войска на Северо-Западе были объединены в Северо-Западную Армию, а Юденич стал её главнокомандующим. Особняком стояла Западная Добровольческая Армия князя Бермондта-Авалова, сформированная не только из русских, но и из немецких добровольцев. В конце концов Бермондта удалось убедить подчиниться Юденичу, хотя определённую оперативную самостоятельность его армия, за невозможностью немедленно соединиться с Северо-Западной Армией сохранила.
Дважды - весной и осенью 1919 года Северо-Западная Армия Юденича предпринимала наступление на Петроград в надежде освободить от большевиков столицу Империи. Если бы это удалось сделать, положение белых несоизмеримо упрочилось бы. Гражданская война из борьбы центра с периферией превращалась бы в этом случае в противостояние старой и новой столиц. К тому же Петроград был морским портом, куда союзники могли бы легко организовать поставки военных грузов. Очень кстати оказались и связи Юденича с белогвардейским подпольем: в Петрограде оставались его законспирированные сторонники. В то время, как Северо-Западная Армия наступала на Петроград снаружи, подпольщики вполне могли бы поднять восстание изнутри. Однако, несмотря на весь полководческий талант Юденича, оба похода на Петроград закончились неудачей.
Связано это было не только с тем, что армия фактически не имела своего тыла, за близостью Петрограда к границе с новопровозглашёнными государствами, хотя эта причина была основной. Сказалось и то обстоятельство, что Юденич, на Кавказе руководивший действиями своих войск непосредственно на передовой, в 1919 году просто не имел такой возможности. Вместо того, чтобы вести белые войска в бой лично, Юденич был вынужден ездить из Эстонии в Финляндию и обратно, уговаривая тамошние правительства поддержать белых, а прежних союзников России по Антанте - помочь армии вооружениями, продовольствием и медикаментами. При этом англичане благополучно интриговали у Юденича в тылу, стремясь вместо военной диктатуры, к которой склонялся сам Юденич, сформировать "коалиционное" "демократическое" правительство из всевозможных социалистических партий с единственной целью - добиться от этого правительства признания независимости прибалтийских лимитрофов.
Генералы Н.Н. Юденич и А.П. Родзянко с чинами Северо-Западной Армии
Лимитрофы же фактически стремились не допустить победы белых, которых, как выразителей русской имперской идеи, они опасались куда больше, чем большевиков. В самый разгар наступления на Петроград правительство "независимой" Эстонии задерживало у себя военные грузы с обмундированием, продовольствием и боеприпасами для Северо-Западной Армии, которые поставляли англичане, так что бойцы Юденича (многим из которых Эстония, собственно, и была обязана своей независимостью) мёрзли в окопах в середние октября в летней форме и по пять суток кряду не имели маковой росинки во рту, в то время, как эшелоны с продуктами и тёплыми вещами стояли без дела в Ревеле под предлогом того, что они, якобы, предназначались для голодающих жителей Петрограда. Правительство же "независимой" Латвии отказалось пропустить через свою территорию Западную Добровольческую Армию Бермондта, направлявшуюся на соединение с Юденичем, в результате чего в то самое время, когда Юденич смог выставить под Петроград всего 17 тысяч голодных и раздетых бойцов, Бермондт со своей армией оказался вынужден штурмовать Ригу...
Потерпевшая поражение от многократно превосходящих сил красных Северо-Западная Армия в итоге оказалась интернирована в Эстонии и направлена в трудовые лагеря, где её бойцы фактически использовались в качестве рабов. Попытки Юденича добиться от союзников переправки армии на Юг, к Врангелю, где бойцы-северозападники могли бы продолжить борьбу, так ни к чему и не привели. Лишь немногим северозападникам удалось пробраться к Врангелю или примкнуть к белогвардейским формированиям Пермикина и Булак-Балаховича, созданным в Польше в период Польско-Большевицкой войны. Юденич в конце концов оказался вынужден отдать приказ о роспуске армии, признавая своё поражение. Вскоре после этого приказа С.Н. Булак-Балахович с несколькими своими офицерами попытался арестовать Юденича и вывезти его в неизвестном направлении (есть подозрения, что в сторону большевицкой России, чтобы выдать большевикам головой). Видимо, батька Булак считал, что Юденич пытается прикарманить деньги, выделенные Колчаком на Северо-Западную армию. Однако Юденич оказался безукоризненно честным человеком, и никаких денег при нём так и не было обнаружено.
Семья Юденичей переехала во Францию и поселилась в Ницце. В деятельности белоэмигрантских организаций, стремившихся организовать в новых условиях борьбу против большевиков, Юденич участия никакого не принимал. Сказывался и почтенный возраст генерала, и тот факт, что поражение Северо-Западной Армии в значительной степени дискредитировало Юденича в глазах эмигрантов. В то же время Юденич старался финансово поддерживать чинов своей Северо-Западной Армии, оказавшихся во Франции. А ещё - выступал с публичными лекциями о боевых действиях на Кавказе в Первую Мировую войну. Слава его кавказских побед всё же не померкла после поражения под Петроградом. Юденича воспринимали как своеобразный символ славы русского оружия. В 20-е годы Юденич возглавлял Общество ревнителей русской истории.
Скончался Николай Николаевич Юденич 5 октября 1933 года от туберкулёза. Погребён он был сперва в Каннах, в местном храме во имя Михаила Архангела, впоследствии его останки были перенесены в Ниццу на кладбище Кокад. Супруга пережила Николая Николаевича на 29 лет.
Николай Николаевич Юденич
Юденич появился на свет в Москве, в дворянской семье, 18 (30) июля 1862 года. Отец его был коллежским советником и директором землемерного училища, мать - двоюродной сестрой знаменитого русского языковеда В.И. Даля, с которым Юденич в детстве имел возможность тесно общаться. Полагаю, именно влияние "дяди Володи" способствовало формированию у Юденича безукоризненно патриотического сознания, толкнувшего его в конце концов в ряды белого воинства.
Поначалу Николай Николаевич не помышлял о военной службе. По достижении совершеннолетия он поступил в Межевой институт, рассчитывая со временем продолжить дело отца, но очень быстро убедился, что ему это скучно. Не проучившись и года, Николай Николаевич забрал документы из института и поступил в Александровское военное училище, которое окончил на отлично в 1881 году. Успехи в учёбе давали ему право самому выбирать первое место своей службы, и Юденич выбрал Лейб-Гвардии Литовский полк, дислоцированный в Варшаве. Служба в Третьей Гвардейской пехотной дивизии стоила существенно меньших денег по сравнению с полками, дислоцированными в Петербурге и его окрестностях, но считалась столь же престижной.
Поначалу Николай Николаевич не помышлял о военной службе. По достижении совершеннолетия он поступил в Межевой институт, рассчитывая со временем продолжить дело отца, но очень быстро убедился, что ему это скучно. Не проучившись и года, Николай Николаевич забрал документы из института и поступил в Александровское военное училище, которое окончил на отлично в 1881 году. Успехи в учёбе давали ему право самому выбирать первое место своей службы, и Юденич выбрал Лейб-Гвардии Литовский полк, дислоцированный в Варшаве. Служба в Третьей Гвардейской пехотной дивизии стоила существенно меньших денег по сравнению с полками, дислоцированными в Петербурге и его окрестностях, но считалась столь же престижной.
В 1884 году, получив производство в чин поручика, Юденич решает попытать счастья и подал документы в Николаевскую Академию Генерального Штаба - кузницу военных кадров высочайшей квалификации. Достаточно сказать, что в стенах этого учебного заведения совершенствовали своё образование многие будущие полководцы не только Белого, но и Красного Движения. Конкурс в Академию был колоссальный, но молодой поручик успешно выдержал все экзамены и в 1887 году окончил Академию по первому разряду, получив вместе с причислением к Генеральному Штабу чин штабс-капитана.
Сохранились свидетельства о Юдениче - слушателе Академии, очень важные для понимания Юденича-полководца. В частности, вспоминают о том, что Юденич старался поскорее сдать выданные ему задания, чтобы поскорее получить новое, тратить время на доработку своих идей он не любил. От однажды принятого решению Юденич также никогда не отказывался. Казалось бы - это признаки человека тупого, ограниченного и упрямого, однако речь идёт о герое Сарыкамыша и Эрзерума. Следовательно, мы можем сделать вывод, что Николай Николаевич отличался сообразительностью, идею задачи всегда схватывал на лету и тут же формулировал идеи по её решению. Привычка же не отступать от однажды принятого решения должна была научить его подбирать и оттачивать аргументы в защиту своей точки зрения - ценное качество для штабиста.
После Академии Юденич некоторое время служил в штабе Варшавского военного округа, хорошо знакомого ему по службе в Лейб-Гвардии Литовском полку, затем - старшим адъютантом при штабе 14-го армейского корпуса. В 1889 - 1890 гг. Юденичу, как офицеру Генерального Штаба, пришлось отбывать цензовое командование ротой, для чего он вернулся в свой родной Лейб-Гвардии Литовский полк. В 1892 году он был назначен старшим адъютантом штаба Туркестанского военного округа, в 1894 году принимал участие в Памирской экспедиции под руководством другого героя Белого Движения - Л.Г. Корнилова, в качестве начальника штаба его отряда.
Л.Г. Корнилов в период Памирской экспедиции.
В 1895 году Николай Николаевич Юденич женился. Избранница его - Александра Николаевна Жемчужникова - была на девять лет моложе супруга. Однако семейная жизнь будущего белого генерала складывалась более, чем благополучно. Николай Николаевич и Александра Николаевна органически дополняли друг друга: оба они отличались заботливостью и гостеприимством, но если Юденич был немногословен и уравновешен, то его жена обладала живым и энергичным характером. Никто из знакомых этой семьи ни разу не слышал, чтобы они ссорились.
Незадолго до Русско-Японской войны Николай Николаевич Юденич получил назначение командиром 18-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Когда началась война, Юденичу, как "коренному туркестанцу", предложили спокойную должность дежурного генерала при штабе Туркестанского военного округа. Но Николай Николаевич не мог оставаться в стороне, когда его страна воюет, и тем более не мог бросить своих подчинённых, отправлявшихся на фронт. Он остался командиром полка и принял участие в Русско-Японской войне. В ходе сражения при Сандепу Юденич, всегда отличавшийся решительностью и полагавший, что личный пример командира - лучший способ воспитания солдат, проявил инициативу и лично повёл в штыковую атаку 5-ю стрелковую бригаду, несмотря на то, что русские войска уже начали отступление. Эта атака, предпринятая Юденичем на свой страх и риск (командиром бригады он не был), увенчалась успехом - ему удалось отбросить противника, и будь русский главнокомандующий Куропаткин порешительнее, бой вполне мог бы окончиться победой русских. В неудачном для русской армии сражении под Мукденом Юденич снова отличился, попытавшись повторить собственный подвиг - возглавил штыковую атаку своего полка и попытался прорвать фронт японцев. В этот раз удача не благоволила Николаю Николаевичу - он был тяжело ранен и попал в госпиталь.
Сражение при Сандепу, в ходе которого отличился Юденич.
За свои подвиги на фронте Русско-Японской войны Юденич получил чин генерал-майора и несколько орденов. В 1905 году, по окончании войны, его назначают командиром 2-й бригады 5-й стрелковой дивизии. А через год происходит событие, надолго предопределившее дальнейший жизненный путь Юденича. Николай Николаевич получает должность генерал-квартирмейстера штаба Кавказского военного округа. С тех пор до самой революции его жизнь была связана с Кавказом.
Сослуживцы вспоминали, что Юденич, как и подобает истинному генералу, был строгим и требовательным начальником. Однако со своими провинившимися подчинёнными предпочитал разбираться сам, по-отечески, а перед вышестоящим начальством неизменно был готов, что называется, "прикрыть спину". Николая Николаевича отличала также похвальная скромность: о своих подвигах в Русско-Японскую войну он предпочитал не распространяться, лишь георгиевский темляк на шашке и смутные слухи о тяжёлом ранении позволяли сослуживцам судить о его боевом опыте. Дом Юденичей на Барятинской улице в Тифлисе неизменно славился гостеприимством. "Пойти к Юденичам – это не являлось отбыванием номера, а стало искренним удовольствием для всех, сердечно их полюбивших... Его уютная квартира видела многочисленных сотоварищей по службе, строевое начальство и их семьи, радостно спешивших на ласковое приглашение генерала и его супруги", - вспоминал один из сослуживцев. Юденич всегда выслушивал мнения своих подчинённых, как бы они ни расходились с его собственным мнением, никогда не критиковал приказы нижестоящих начальников, но свою точку зрения всегда аргументировал кратко и убедительно, так что слушателям оставалось только принять её к исполнению.
20 октября 1914 года Турция официально вступила в Первую Мировую войну на стороне Германии и Австро-Венгрии. Основным театром боевых действий между русской и турецкой армиями стал Кавказ, где турки рассчитывали одержать победу, опираясь на местных национал-сепаратистов, своих единоверцев. Турецкая армия была полностью отмобилизована, хорошо вооружена и спаяна идеологическим единством, а во главе её стояли офицеры, прошедшие подготовку под руководством опытных германских инструкторов. Но на пути у этой силы встали русские солдаты под командованием Юденича.
9 (22) декабря 1914 года началась Сарыкамышская оборонительная операция. Она стала первым крупным сражением, которое Юденич выиграл в качестве полководца. Именно после Сарыкамыша о нём заговорили как о военачальнике, а не просто о неплохом штабисте. На первых порах туркам удалось окружить русскую Кавказскую армию в районе Сарыкамыша. Непосредственный начальник Юденича - генерал А.З. Мышлаевский, прибыв на место, приказал войскам отступать и немедленно укатил прочь, пока котёл не захлопнулся окончательно. Однако с этим решением категорически был не согласен Юденич. Он понимал, что одно дело - войска, сидящие на укреплённых позициях, и совсем другое - отступление в условиях зимы (снег, на котором хорошо заметны любые следы, гололёд в горах, делающий их непроходимыми), да ещё в ситуации, когда противник вот-вот перережет все пути отхода. Такое отступление было чревато полным разгромом. И Юденич, проявив инициативу (а фактически - самоуправство), отменил приказ Мышлаевского и лично возглавил оборонявшиеся под Сарыкамышев войска. Всё время операции Юденич лично находился на передовой, своими глазами видел обстановку и контролировал действия своих солдат. В результате ему удалось не только сохранить войска от разгрома, но и организовать контрудар, отбросивший турок обратно за пределы русского Кавказа. Турецкая армия понесла тяжёлые потери.
Российский плакат времён Первой Мировой войны, посвящённый боям под Сарыкамышем.
Победа Юденича в Сарыкамышской оборонительной операции полностью оправдала его самоуправство. Николай Николаевич получил чин генерала от инфантерии, Орден Святого Великомученика Георгия IV степени и назначение командующим Кавказской армией. Летом 1915 года Юденич успешно провёл Евфратскую наступательную операцию, за что удостоился Ордена Святого Великомученика Георгия III степени. А в начале следующего, 1916 года войска под командованием Юденича овладели турецкой крепостью Эрзерум.
Эрзерум турки хорошо укрепили. Старые фортификационные сооружения этой крепости были модернизированы под руководством немецких инженеров, оснащены современной артиллерией и пулемётами. А подступы к этим укреплениям прикрывали новые форты, построенные непосредственно перед самой войной. Эрзерум представлял собой мощный укрепрайон, который турки считали неприступным. Но Юденич, войска которого в ходе наступления вышли на подступы к этой крепости, неожиданно решил брать её с ходу, не прибегая к предварительной осаде. Для такого решения у него были основания: он учитывал, что боевой дух его солдат, ведузих победоносное наступление, чрезвычайно высок. Турки же после поражения англичан в Галлиполийской десантной операции, в любую минуту могли получить подкрепление. Вспомним: Юденич ещё со времён учёбы в Академии не любил менять один раз принятые решения. И здесь, под Эрзерумом, он тоже был безоговорочно убеждён в правоте собственных выводов.
Жизнь блестяще подтвердила правоту русского генерала. После шести дней непрерывных боёв Эрзерум выкинул белый флаг. Русская Армия одержала одну из своих самых ярких побед Первой Мировой войны, и эта победа неразрывно была связана с именем Юденича. За Эрзерумскую наступательную операцию наградой Юденичу стал Орден Святого Великомученика Георгия II степени - Юденич был одним из четырёх человек, получивших этот орден в Первую Мировую войну. Прямым продолжением Эрзерумской наступательной операции стала операция Трапезундская, которую Юденич также провёл успешно. В 1916 году он был на пике своего полководческого дарования и на пике популярности.
А потом пришла революция. Юденич, увы, был в числе тех генералов, которые в роковом марте 1917 года обратились к императору Николаю II с верноподданнической просьбой об отречении от престола. Можно было бы осудить генерала за этот шаг, однако не будем забывать, что, во-первых, Юденич был не самостоятелен в принятии столь тяжёлого решения - он служил под началом великого князя Николая Николаевича, который, собственно, и приказал составить злополучную телеграмму. Во-вторых, Юденич, будучи грамотным штабистом, понимал, что Россия стоит на пороге победы в тяжелейшей войне против внешнего врага, угрожающего её территориальной целостности и оккупировавшего значительные русские территории, воевать же без стабильного тыла невозможно. И в-третьих, впоследствии, в период Гражданской войны Юденич неоднократно высказывался в монархическом ключе и самого себя окружал офицерами-монархистами. Ответственность за февральский переворот лежит не на генералах, а на либеральной оппозиции, возомнившей. что в условиях Отечественной войны уместно провоцировать уличные беспорядки.
Очень быстро Юденич столкнулся с тем, что новая, революционизированная и демократизированная армия воевать органически не способна. В 1916 году армия, заметно уступавшая в численности противостоящим турецким войскам, успешно наступала и громила врага. В новом, 1917 году Юденичу пришлось свернуть все наступательные операции и перейти к обороне - солдаты, получившие "свободу", отказывались воевать. В условиях действия пресловутого "приказа номер один" Юденич ничего не смог поделать с деморализованными частями. Недовольное временное правительство, ожидавшее от генерала новых победных лавров, отрешило его от должности и назначило в распоряжение правительства.
Н.Н. Юденич в штабе Кавказской армии.
В период Корниловского выступления и после него Юденич поддержал Корнилова в его попытках добиться восстановления воинской дисциплины. После большевицкого переворота Юденич, вернувшийся в Петроград после поездки на Дон (где он фактически спас от расправы атамана А.М. Каледина), перешёл на нелегальное положение. У него сохранялись связи с бывшими сослуживцами по Лейб-Гвардии Литовскому полку и по Генштабу. С опорой на этих офицеров Юденич попытался организовать в Петрограде антибольшевицкое восстание, но не преуспел в этом. Созданная им подпольная офицерская организация оказалась слишком малочисленной, чтобы предпринимать какие-то серьёзные шаги, и в ноябре 1918 года Юденич с женой по подложным документам в сопровождении двух офицеров перешли границу с Финляндией, покинув территорию, контролируемую большевиками.
К этому времени на русском Северо-Западе уже существовали и вели с переменным успехом борьбу против красных белогвардейские отряды, созданные частично под эгидой немецких оккупационных властей, частично - под знамёнами прибалтийских лимитрофов, объявивших о своей независимости. Эти белогвардейские формирования (в основном - добровольческие офицерские отряды) имели своих командиров, харизматичных и авторитетных среди своих бойцов, но зачастую в очень низких чинах. Если на Белом Юге генералы нередко становились в строй на правах обычных рядовых, то на Северо-Западе имела место обратная ситуация: капитаны и полковники командовали дивизиями и корпусами. Появление среди них Юденича давало шанс объединить в одних руках командование всеми белыми силами на Северо-Западе: Юденич был заметной фигурой не только в глазах русских офицеров, но и в глазах англо-французских союзников, громкая слава его кавказских побед давала надежду, что и здесь, на новом для себя фронте, он будет воевать столь же успешно. Хорошо знал Юденича и верховный правитель белой России - адмирал А.В. Колчак. Логично, что он решил объединить разрозненные белогвардейские формирования вокруг имени Юденича как прославленного полководца.
Примечательно, что сам Юденич вовсе не стремился возглавлять очередной белый фронт. Напротив, опасаясь, что его кандидатура, как человека слишком правых взглядов, может оказаться неприемлема для союзников, Юденич телеграфировал Деникину: "Сообщите - я отойду в сторону, передав дело другому, но не губите самое дело!" Именно интересы Белого Дела, победа над большевиками, которых он, подобно многим русским офицерам - ветеранам Первой Мировой войны, считал предателями Родины и врагами веры Христовой, имели для Юденича первостепенное значение.
Николай Николаевич Юденич в период Гражданской войны
В конечном итоге все белые войска на Северо-Западе были объединены в Северо-Западную Армию, а Юденич стал её главнокомандующим. Особняком стояла Западная Добровольческая Армия князя Бермондта-Авалова, сформированная не только из русских, но и из немецких добровольцев. В конце концов Бермондта удалось убедить подчиниться Юденичу, хотя определённую оперативную самостоятельность его армия, за невозможностью немедленно соединиться с Северо-Западной Армией сохранила.
Дважды - весной и осенью 1919 года Северо-Западная Армия Юденича предпринимала наступление на Петроград в надежде освободить от большевиков столицу Империи. Если бы это удалось сделать, положение белых несоизмеримо упрочилось бы. Гражданская война из борьбы центра с периферией превращалась бы в этом случае в противостояние старой и новой столиц. К тому же Петроград был морским портом, куда союзники могли бы легко организовать поставки военных грузов. Очень кстати оказались и связи Юденича с белогвардейским подпольем: в Петрограде оставались его законспирированные сторонники. В то время, как Северо-Западная Армия наступала на Петроград снаружи, подпольщики вполне могли бы поднять восстание изнутри. Однако, несмотря на весь полководческий талант Юденича, оба похода на Петроград закончились неудачей.
Связано это было не только с тем, что армия фактически не имела своего тыла, за близостью Петрограда к границе с новопровозглашёнными государствами, хотя эта причина была основной. Сказалось и то обстоятельство, что Юденич, на Кавказе руководивший действиями своих войск непосредственно на передовой, в 1919 году просто не имел такой возможности. Вместо того, чтобы вести белые войска в бой лично, Юденич был вынужден ездить из Эстонии в Финляндию и обратно, уговаривая тамошние правительства поддержать белых, а прежних союзников России по Антанте - помочь армии вооружениями, продовольствием и медикаментами. При этом англичане благополучно интриговали у Юденича в тылу, стремясь вместо военной диктатуры, к которой склонялся сам Юденич, сформировать "коалиционное" "демократическое" правительство из всевозможных социалистических партий с единственной целью - добиться от этого правительства признания независимости прибалтийских лимитрофов.
Генералы Н.Н. Юденич и А.П. Родзянко с чинами Северо-Западной Армии
Лимитрофы же фактически стремились не допустить победы белых, которых, как выразителей русской имперской идеи, они опасались куда больше, чем большевиков. В самый разгар наступления на Петроград правительство "независимой" Эстонии задерживало у себя военные грузы с обмундированием, продовольствием и боеприпасами для Северо-Западной Армии, которые поставляли англичане, так что бойцы Юденича (многим из которых Эстония, собственно, и была обязана своей независимостью) мёрзли в окопах в середние октября в летней форме и по пять суток кряду не имели маковой росинки во рту, в то время, как эшелоны с продуктами и тёплыми вещами стояли без дела в Ревеле под предлогом того, что они, якобы, предназначались для голодающих жителей Петрограда. Правительство же "независимой" Латвии отказалось пропустить через свою территорию Западную Добровольческую Армию Бермондта, направлявшуюся на соединение с Юденичем, в результате чего в то самое время, когда Юденич смог выставить под Петроград всего 17 тысяч голодных и раздетых бойцов, Бермондт со своей армией оказался вынужден штурмовать Ригу...
Потерпевшая поражение от многократно превосходящих сил красных Северо-Западная Армия в итоге оказалась интернирована в Эстонии и направлена в трудовые лагеря, где её бойцы фактически использовались в качестве рабов. Попытки Юденича добиться от союзников переправки армии на Юг, к Врангелю, где бойцы-северозападники могли бы продолжить борьбу, так ни к чему и не привели. Лишь немногим северозападникам удалось пробраться к Врангелю или примкнуть к белогвардейским формированиям Пермикина и Булак-Балаховича, созданным в Польше в период Польско-Большевицкой войны. Юденич в конце концов оказался вынужден отдать приказ о роспуске армии, признавая своё поражение. Вскоре после этого приказа С.Н. Булак-Балахович с несколькими своими офицерами попытался арестовать Юденича и вывезти его в неизвестном направлении (есть подозрения, что в сторону большевицкой России, чтобы выдать большевикам головой). Видимо, батька Булак считал, что Юденич пытается прикарманить деньги, выделенные Колчаком на Северо-Западную армию. Однако Юденич оказался безукоризненно честным человеком, и никаких денег при нём так и не было обнаружено.
Семья Юденичей переехала во Францию и поселилась в Ницце. В деятельности белоэмигрантских организаций, стремившихся организовать в новых условиях борьбу против большевиков, Юденич участия никакого не принимал. Сказывался и почтенный возраст генерала, и тот факт, что поражение Северо-Западной Армии в значительной степени дискредитировало Юденича в глазах эмигрантов. В то же время Юденич старался финансово поддерживать чинов своей Северо-Западной Армии, оказавшихся во Франции. А ещё - выступал с публичными лекциями о боевых действиях на Кавказе в Первую Мировую войну. Слава его кавказских побед всё же не померкла после поражения под Петроградом. Юденича воспринимали как своеобразный символ славы русского оружия. В 20-е годы Юденич возглавлял Общество ревнителей русской истории.
Скончался Николай Николаевич Юденич 5 октября 1933 года от туберкулёза. Погребён он был сперва в Каннах, в местном храме во имя Михаила Архангела, впоследствии его останки были перенесены в Ниццу на кладбище Кокад. Супруга пережила Николая Николаевича на 29 лет.