18 июня сего года исполнилось ровно 145 лет со дня начала героической обороны Баязета - одного из самых ярких эпизодов Русско-Турецкой войны 1877 - 1878 годов. Напомню: окружённый в крепости Баязет превосходящими силами турок и наёмников-курдов, небольшой русский отряд в составе 5 штаб-офицеров, 30 обер-офицеров, 126 унтеров и 1461 рядового почти месяц удерживал не приспособленную к обороне устаревшую крепость, отказываясь сдаться, и дождался-таки освобождения из блокады. Напомню также, что турки едва не уморили этот немногочисленный гарнизон жаждой, отведя воду ручья, снабжавшего крепость водой, и завалив этот ручей трупами убитых людей и лошадей. Разлагающиеся на жаре трупы очень быстро сделали воду непригодной для питья, солдат же, всё-таки пытавшихся по ночам спускаться к ручью и набирать этой воды, отстреливали турецкие стрелки. Тем не менее, русский гарнизон выстоял. Подробно о героической эпопее Баязета я рассказывал здесь и здесь , сегодня же хотелось бы поподробнее поговорить о биографии человека, благодаря которому осаду удалось выдержать, приковав к себе значительные силы турок. Я говорю о Фёдоре Эдуардровиче Штоквиче. Герой обороны Баязета Фёдор Эдуардович Штоквич Фёдор Эдуардович Штоквич (1828 - 1896) - русский офицер, участник Кавказской, Крымской и Русско-Турецкой 1877 - 1878 гг. войн, отличился при обороне Баязета, которой фактически руководил единолично, проявил незаурядное мужество. Фёдор Штоквич происходил из сербской аристократической семьи , уже не в первом поколении жившей в России и служившей ей. По вероисповеданию - православный христианин. Отец будущего героя Баязета был типичным кавказским офицером, отличившимся в ходе Русско-Турецкой войны 1828 - 1829 гг. при штурме крепости Карс и погибшим во время этого штурма. Фёдор Эдуардович Штоквич родился 10 сентября 1828 года в Тифлисе, как раз в то время, когда его отец находился на фронте. Так что тень войны легла на его жизнь с первых её дней. Школьное образование Штоквич получил в Тифлисской гимназии, после чего в январе 1847 г. поступил на воинскую службу в Эриванский гренадерский полк. 2 марта того же года он был переименован из унтер-офицеров в юнкера, в марте 1850 года по выслуге лет произведён в прапорщики. Гренадерские офицеры Кавказского корпуса в период Крымской войны Спустя 3 года началась Крымская война, боевые действия которой велись в том числе и на Кавказском фронте. В этих боевых действиях активно участвовал и Фёдор Штоквич. 2 ноября 1853 года в сражении при Баяндуре Штоквич своей доблестью выслужил себе чин подпоручика, 19 ноября 1853 года в сражении под Башкадыкларом Штоквич снова отличился, за что был награждён орденом Святой Анны 4-й степени с надписью "За храбрость". 24 июля следующего, 1854 года в сражении у Кюрюк-Дара 20-тысячный русский отряд нанёс поражение 60-тысячному турецкому корпусу, захватив более 2 тысяч пленных. В этом бою Штовкич получил контузию осколком гранаты и пулевое ранение в руку навылет, а его отвага была вознаграждена новым чином - Фёдор Эдуардович стал поручиком. В начале 1856 года Крымская война завершилась. Но продолжалась война Кавказская: подзуживаемые и снабжаемые Турцией, мусульманские племена Кавказа не желали ни признавать над собой власть Российской империи, ни ограничивать свои разбойничьи набеги на окрестные христианские поселения. А значит, оставалась и боевая работа для таких, как Фёдор Штоквич. В 1857 году он становится командиром 4-й роты в своём полку. 10 марта 1859 года в бою у аула Ведено в Чечне Штоквич снова отличился, за что был удостоен следующего чина штабс-капитана. Участвовал он и в штурме аула Гуниб, в ходе которого русские войска пленили главаря кавказских исламистов - имама Шамиля. Таким образом, к 1877 году Штоквич имел внушительных размеров послужной список и богатый боевой опыт. Фёдор Эдуардович Штоквич в 1860-е годы. В апреле 1877 года части русского Кавказского корпуса перешли турецкую границу. 18 (30) апреля войска генерала Арзаса Тергукасова без боя заняли Баязет. Штоквича Тергукасов назначил комендантом цитадели Баязета, в каковой должности его утвердил и командующий корпусом М.Т. Лорис-Меликов. 6 (18) июня командующий гарнизоном Баязета полковник Пацевич, получив известия, что в окрестностях города сосредотачиваются враждебные отряды курдов, решил предпринять рекогносцировку. Штоквич, понимавший, что силы гарнизона ничтожны, отказался подчиниться. Пацевич предпринял рекогносцировку на свой страх и риск, что едва не закончилось катастрофой, ибо его малочисленный отряд напоролся на корпус регулярных турецких войск под командованием генерала Ахмеда-Фаика-паши. Чудом избежав окружения и понеся большие потери, отряд Пацевича отступил в Баязет. Свою роль в успешном отступлении сыграли решительность и распорядительность Штоквича: получив сообщение, что русские войска отступают с боем, Штоквич вывел все имевшиеся у него в крепости силы на стены и прикрыл их отход огнём, после чего немедленно распорядился закрыть ворота за отступающими. Ворваться в цитадель на плечах русских войск турки не смогли. Не предвидя возможной блокады, Пацевич не отдал вовремя приказа об отводе в цитадель всех продовольственных обозов и не сделал запасов питьевой воды. Поэтому с первых дней осады рацион защитников крепости оказался более, чем скудным - два - три сухарика и одна столовая ложка воды. Потом пришлось урезать и эту ничтожную порцию. Однако Штоквич был полон решимости сопротивляться до последней крайности, понимая, что крепость прикрывает тылы отряда Тергукасова и что турки, освободившись из-под Баязета, смогут нанести войскам Тергукасова удар наперерез и окружить их. 8 июня турки, пользуясь своим громадным численным превосходством, попытались взять баязетскую цитадель штурмом. В разгар боя на крепостную стену выбрался деморализованный Пацевич и, размахивая белым флагом, стал кричать, что крепость сдаётся. Но он был тяжело ранен одним из своих же офицеров, после чего насильно унесён внутрь цитадели. Командование принял на себя Штоквич, несмотря на то, что имел лишь чин капитана. Имеются сведения, что он собственноручно сорвал поднятый Пацевичем белый флаг. Защитники Баязета снова высыпали на стену и отразили штурм. Оборона Баязета 8 июня 1877 года. По поводу капитуляции цитадели Штоквич сразу же заявил туркам: "Если вы так желаете взять крепость, берите нас силою. Если сможете. Русские живыми не сдаются". Более того - следующего парламентёра, который рискнул бы прибыть под стены цитадели с предложениями о капитуляции, Штоквич лично пообещал обстрелять (Пикуль пишет "повесить", но это, скорее всего, романтическое преувеличение: чтобы повесить парламентёра, его сначала надо было впустить в крепость, а Штоквич не собирался открывать ворота - их забаррикадировали). С точки зрения уже тогдашних международно-признанных правил войны - преступление, однако Штоквич прекрасно понимал, что делал, когда отдавал приказ стрелять по парламентёрам. Тем самым у защитников крепости автоматически уничтожалась всякая надежда на благополучный исход. Оставалось только умереть или победить. Впрочем, надежды на почётную капитуляцию в рамках "декларации прав человека" у гарнизона Баязета изначально не было, Штоквич лишь подводил черту под напрасными надеждами, если они у кого-то в голове шевелились. Отбитые с большими потерями 8 июня, турки сорвали злобу на мирных горожанах христианского вероисповедания - на тех, кто не успел вместе с русским гарнизоном уйти в цитадель. Всю ночь Штоквич в бессильной ярости наблюдал, как турки в городе режут армян - женщин, детей, стариков, как мирных людей живыми бросают в огонь. Помочь им Фёдор Эдуардович был не в силах: покинув цитадель, гарнизон был бы немедленно перебит. Но тем сильнее укреплялась в нём решимость сражаться до последней крайности. Помимо командования собственно боевой работой, на Штоквиче лежало и решение всех хозяйственных вопросов, связанных с выживанием осаждённого гарнизона. Как я уже сказал, имевшиеся в наличии в крепости запасы продовольствия были в десятки раз меньше необходимой величины, запасов же питьевой воды, почитай, и вовсе не было, за водой приходилось делать вылазки к ручью через хорошо простреливаемую турками местность. Капитану пришлось на каждый день лично, приказами нормировать, сколько сухарей и сколько воды можно выдать каждому из защитников. Воды выдавали по крышке (от солдатской фляги) или даже по ложке, сухарей же в иные дни не выдавали вовсе, снабжая лишь раненых. Одним из первых приказов Штоквича пищевое и водяное довольствие офицеров было приравнено к аналогичному довольствию солдат. Это не только позволяло ограничить потребление ставших поистине бесценными ресурсов, но и сплотить вместе всех защитников цитадели, несмотря на все сословные и этнические различия. Впоследствии Штоквич во всех подробностях описал, через что пришлось пройти гарнизону Баязета прежде, чем подоспевшие на выручку бойцы Тергукасова смогли деблокировать крепость. Произошло это 28 июня (10 июля). "Продлись осада ещё 5 - 6 дней, - писал Штоквич. - и весь гарнизон поголовно был бы мёртв от голода и жажды, или же цитадель взлетела бы на воздух вместе с ворвавшимися в крепость турками". Вероятно, принимая тяжёлое решение взорвать крепость вместе со всем гарнизоном, если бы турки в неё ворвались, Штоквич вспоминал о своём отце, которого ни разу не видел и который погиб, подорвав пороховой погреб Карса и открыв тем самым дорогу русским войскам внутрь этой крепости. Фёдор Штоквич (стоит с непокрытой головой) командует обороной Баязета. После освобождения баязетского гарнизона из блокады для Штоквича наступили дни отдохновения. Сильное истощение помешало ему принять участие в дальнейших боях Русско-Турецкой войны. 7 (19) июля 1877 года он был представлен к ордену Святого Георгия IV степени за проявленные в ходе обороны Баязета мужество и героизм. 31 декабря 1877 года представление было утверждено. Одновременно с орденом Штоквич получил повышение в чине, став майором. 18 апреля следующего, 1878 года в дополнение к предыдущим наградам он получил золотую драгунскую саблю с надписью "За храбрость", а 28 июня, в первую годовщину освобождения баязетских сидельцев, произведён в подполковники. Дети его теперь брались полностью на казённое обеспечение. В дальнейшем специально для Штоквича, в вознаграждение его заслуг, была создана должность 2-го петергофского коменданта. Александр III, правда, взойдя на престол, должность эту упразднил за ненадобностью, но и новый монарх не обходил Штоквича своим благосклонным вниманием. Жалование по прежней (упразднённой) должности ему, как прославленному герою, было сохранено впредь до получения нового назначения. В 1891 году Штоквич получил должность царскосельского коменданта с производством в чин полковника. В этом чине он и скончался 15 марта 1896 года. Похоронили его на Казанском кладбище в Царском Селе. Фёдор Эдуардович Штоквич был женат. Супругу его звали Анна Ивановна, до самой кончины Фёдора Эдуардовича они сохраняли прекрасные отношения, вместе проживая в Царском Селе. У Штоквичей было четверо детей.