Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Вячеслав Бондаренко - о Кутепове в Галлиполи




Казалось, что вернуть к прежней жизни эту голодную, оборванную, озлобленную, лишенную смысла существования толпу уже не удастся. Но неукротимая энергия, целеустремленность и жесткость Кутепова уже в который раз совершили чудо. Генерал вел себя так, будто ничего не случилось, беспощадно карал за распущенность, незнание устава, малейшее неповиновение. Легендарной стала галлиполийская «губа» — гауптвахта, куда люди попадали за плохо пришитую пуговицу, порванную штанину, неотдание чести, появление в лагере в пьяном виде, нецензурную брань, «порожденную разгулом войны». За попытки вести большевистскую агитацию, клеветать на начальство, продажу личного оружия просто расстреливали. И это возымело действие. Когда Галлиполи 15 февраля 1921 года посетил П. Н. Врангель (его французы изолировали от подчиненных ему войск), он был поражен порядком и чистотой, царившими в лагере. А в пасхальную ночь в Галлиполи не раздалось ни одного выстрела, оказалось достаточно краткого приказа, изданного даже не Кутеповым, а его подчиненным, комендантом лагеря генерал-майором Б. А. Штейфоном.

Но дело не ограничилось восстановлением железной дисциплины и превращением скопища отчаявшихся беженцев в военный лагерь. В Галлиполи за месяц были созданы 12 курсов для офицеров — пехотные, артиллерийские, кавалерийские, инженерные, радиотелеграфные и другие, для солдат заработали учебные команды и школы грамотности. Начали деятельность шесть военных училищ (в них учились 1482 юнкера), дипломы которых затем принимались в Европе, были основаны высшие общеобразовательные курсы, курсы иностранных языков. Во всех полках и училищах были созданы походные храмы, утварь для которых делали из консервных банок, и организованы хоры при них. «Для поднятия этики» 5 января 1921 года были введены суды чести и разрешены дуэли. Стали проводить парады и смотры. Готовились к ним тщательно — новые гимнастерки шили из американских халатов и простыней, фуражки и шаровары — из перекрашенных одеял. «И когда на первом весеннем параде войска вышли в строй по форме и парадно одетыми, когда гремели оркестры, встречавшие командира корпуса, и тихо развевались знамена, впечатление было потрясающим», — вспоминал Б. А. Штейфон.




Галлиполийский лагерь. Знаменная площадка


Конечно, многим шагистика, преувеличенная «аракчеевская» дисциплина, «игра в солдатики» казались ненужными и бессмысленными. Таких в лагере не удерживали, тем более что Галлиполи постоянно «обрабатывали» западные союзники, предлагавшие ехать на заработки в Бразилию и даже вернуться в Советскую Россию. Для таких был создан отдельный «беженский батальон», отделенный от остального лагеря. Колеблющимся было дано три дня на раздумья. Но желающих покинуть лагерь в итоге оказалось немного, всего лишь одна десятая населения Галлиполи. И если в начале «галлиполийского сидения» неизменно подтянутый, слегка насмешливый Кутепов, безжалостно «цукавший» и солдат, и офицеров за малейшее упущение по службе, вызывал у большинства раздражение или злобу, то со временем эти чувства сменились глубоким уважением к генералу, вкладывавшему все силы в то, чтобы жизнь лагеря стала лучше.

С укреплением дисциплины в Галлиполи расцвела и культурная жизнь. Заработали театр, библиотека, начала выходить «Устная газета», издавались десятки машинописных журналов (у корниловцев — «Огни», у марковцев — «Шакал», у дроздовцев-артиллеристов — «Веселые бомбы» и т. д.; их печатали по ночам в штабах, когда были свободны пишущие машинки), провела первые матчи футбольная команда, соревновались между собой гимнасты и силачи, выступали полковые оркестры, для которых умельцы делали инструменты. Над собственным нелегким бытом подтрунивали в карикатурах и шаржах, в которых доставалось и начальству (Кутепов собрал целую коллекцию карикатур на себя). Для детей организовали гимназию имени Врангеля и детский сад. Кутепов с женой в свободные минуты любил там бывать, с удовольствием возился с детьми, а если кто-то из них заболевал, то ежедневно навещал его в лазарете.




Галлиполийцы в парадном строю



Быт самого генерала в Галлиполи был организован очень скромно. Александр Павлович и Лидия Давыдовна занимали одну комнатку, жили тихо, замкнуто, общаясь с узким кругом близких личных знакомых и братом генерала, полковником Технического полка Борисом Кутеповым (где находятся другие его родные, Кутепов не знал). Жалованье командира корпуса составляло столько же, сколько и у остальных офицеров-галлиполийцев — две турецких лиры, и время от времени вестовой Кутепова Федор нес на местную «толкучку» продавать генеральские сапоги или платье Лидии Давыдовны. Но сам Александр Павлович всегда был одет по всей форме, подавая пример внешнего вида прочим. Родилась даже галлиполийская примета: если Кутепов в дроздовской гимнастерке, то настроение у него доброе и на «губу» вряд ли кто попадет; если в корниловской — может быть и так и сяк, а вот если в марковской — разнос неизбежен.

Всю жизнь бывший истово верующим человеком, в Галлиполи генерал также подавал многим пример своей набожностью, он посещал все положенные церковные службы, которые всегда отстаивал целиком и по стойке «смирно», с полным благоговением. Часто посещал и три галлиполийских кладбища, где навсегда остались те, кто не перенес тягот изгнания.

По инициативе Кутепова в Галлиполи был воздвигнут величественный памятник всем русским, которые нашли вечный покой в турецкой земле. Каждый галлиполиец принес для этого памятника свой камень весом не меньше четырех килограммов, дети несли гальку и щебень. 16 июля 1921 года памятник был освящен и открыт, в 1949-м — разрушен землетрясением, а в 2008-м — восстановлен.




Нагрудный знак для участников "Галлиполийского сидения".



Надо сказать, что опыт Галлиполи был и остался во многом уникальным. В других местах «рассеяния» русских войск, в лагерях Чилингир, Хадем-Киой, Санджак-Тепе, Кабакджа, выведенные туда части выживали с огромным трудом, отчаянно борясь с обстоятельствами и нередко проигрывая им. В лагере Чилингир, к примеру, 3-я Донская дивизия подняла голодный бунт, в ходе которого едва не погиб комендант, генерал А. А. Курбатов. И в первую очередь причиной этого было отсутствие в этих местах такого командира, как Кутепов.

(С) Вячеслав Бондаренко. Из кн. "Легенды Белого Дела"
Источник: здесь и здесь.
Tags: Белые, Гражданская война, История Отечества, Кутепов, Эмиграция
Subscribe

Posts from This Journal “Эмиграция” Tag

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments