Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Category:

Пётр Врангель - о бароне Р.Ф. Унгерне


Барон П.Н. Врангель, автор приведённого ниже текста




Подъесаул барон Унгерн-Штернберг, или подъесаул «барон», как звали его казаки, был тип интересный.

Такие типы, созданные для войны и эпохи потрясений, с трудом могли ужиться в обстановке мирной полковой жизни. Обыкновенно, потерпев крушение, они переводились в пограничную стражу или забрасывались судьбою в какие-либо полки на Дальневосточную окраину или Закавказье, где обстановка давала удовлетворение их беспокойной натуре.


Из прекрасной дворянской семьи лифляндских помещиков, барон Унгерн с раннего детства оказался предоставленным самому себе. Его мать, овдовев, молодой вышла вторично замуж и, по-видимому, перестала интересоваться своим сыном. С детства мечтая о войне, путешествиях и приключениях, барон Унгерн с возникновением японской войны бросает корпус и зачисляется вольноопределяющимся в армейский пехотный полк, с которым рядовым проходит всю кампанию. Неоднократно раненный и награжденный солдатским Георгием, он возвращается в Россию и, устроенный родственниками в военное училище, с превеликим трудом кончает таковое.

Стремясь к приключениям и избегая обстановки мирной строевой службы, барон Унгерн из училища выходит в Амурский казачий полк, расположенный в Приамурье, но там остается недолго. Необузданный от природы, вспыльчивый и неуравновешенный, к тому же любящий запивать и буйный во хмелю, Унгерн затевает ссору с одним из сослуживцев и ударяет его. Оскорбленный шашкой ранит Унгерна в голову. След от этой раны остался у Унгерна на всю жизнь, постоянно вызывая сильнейшие головные боли и несомненно периодами отражаясь на его психике. Вследствие ссоры оба офицера вынуждены были оставить полк.

Возвращаясь в Россию, Унгерн решает путь от Владивостока до Харбина проделать верхом. Он оставляет полк, верхом в сопровождении охотничьей собаки и с охотничьим ружьем за плечами. Живя охотой и продажей убитой дичи, Унгерн около года проводит в дебрях и степях Приамурья и Маньчжурии и, наконец, прибывает в Харбин. Возгоревшаяся Монголо-Китайская война застает его там. Унгерн не может оставаться безучастным зрителем. Он предлагает свои услуги монголам и, предводительствуя монгольской конницей, сражается за независимость Монголии. С началом Русско-Германской войны Унгерн поступает в Нерчинский полк и с места проявляет чудеса храбрости. Четыре раза раненный в течение одного года, он получает орден Св. Георгия, Георгиевское оружие и ко второму году войны представлен уже к чину есаула.






Р.Ф. Унгерн в форме Русской Императорской Армии




Среднего роста, блондин, с длинными, опущенными по углам рта рыжеватыми усами, худой и изможденный с виду, но железного здоровья и энергии, он живет войной. Это не офицер в общепринятом значении этого слова, ибо он не только совершенно не знает самых элементарных уставов и основных правил службы, но сплошь и рядом грешит и против внешней дисциплины, и против воинского воспитания – это тип партизана-любителя, охотника-следопыта из романов Майн Рида. Оборванный и грязный, он спит всегда на полу, среди казаков сотни, ест из общего котла и, будучи воспитан в условиях культурного достатка, производит впечатление человека совершенно от них отрешившегося. Тщетно пытался я пробудить в нем сознание необходимости принять хоть внешний офицерский облик.

В нем были какие-то странные противоречия: несомненный, оригинальный и острый ум и рядом с этим поразительное отсутствие культуры и узкий до чрезвычайности кругозор, поразительная застенчивость и даже дикость и рядом с этим безумный порыв и необузданная вспыльчивость, не знающая пределов расточительность и удивительное отсутствие самых элементарных требований комфорта.






Унгерн в период Гражданской войны



Этот тип должен был найти свою стихию в условиях настоящей русской смуты. В течение этой смуты он не мог не быть хоть временно выброшенным на гребень волны, и с прекращением смуты он также неизбежно должен был исчезнуть.
(С) Из воспоминаний. Взято здесь и здесь.

Постскриптум от хозяина блога. Примечательно, что Врангель, отмечая личную доблесть Унгерна и его несомненный интерес к военному делу, в то же время ни единым словом не обмолвился об очень важном факторе: о религиозности Унгерна! Не потому ли, что, как православный христианин, Врангель не мог бы сказать о вере своего бывшего подчинённого ни единого доброго слова? Кроме того, Врангель подчёркивает в Унгерне практически полное отсутствие дисциплины, каковое тоже вряд ли может быть присуще христианину. И, как говорится, на добивание: "Оборванный и грязный". Это не просто характеристика полного отсутствия у Унгерна какого бы то ни было налёта светского лоска. Это - принципиальное нежелание Унгерна иметь что-либо общее с той самой культурой, которую и породило на Руси Святое Православие. Общение с Богом требует от человека ритуальной чистоты, Унгерн же обращает на себя внимание тем, что он - "грязный". А стало быть - постоянно не готов к общению с Богом, в каковом общении он и не нуждается. Можно ли в контексте такой характеристики от хорошо знавшего Романа Фёдоровича человека считать "даурского барона" эдаким "новым крестоносцем", борцом за истинную (т.е. христианскую) веру против большевистского богоборчества и "либеральной апостасии"? И кем в таком случае считать тех, кто именно такой статус, вопреки логике, и пытается присвоить провинциальному оккультисту? Судите сами. 
Tags: Белые, Врангель, Гражданская война, История Отечества, Унгерн
Subscribe

Posts from This Journal “Унгерн” Tag

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments