Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Белорусский поход Булак-Балаховича. К 100-летию событий.

Когда вспоминают о событиях Гражданской войны 1920 года, говорят обычно о борьбе Врангеля в Крыму и Северной Таврии, и это отчасти справедливо, поскольку именно врангелевский фронт Гражданской войны на тот момент являлся главным и представлял для большевиков наибольшую опасность по близости к казачьим областям. Когда же говорят о Западном фронте Гражданской войны, то обычно вспоминают Северо-Западную армию Н.Н. Юденича с его неудачным походом на Петроград. Между тем, осенью 1920 года боевые действия на Западном фронте Гражданской войны активизировались. Созданные из остатков Северо-Западной армии,из тех, кто избежал интернирования в Эстонии, 3-я Русская Армия и Русская Народная Добровольческая Армия перешли в наступление.





Генерал Станислав Никодимович Булак-Балахович,
командующий Русской Народной Добровольческой Армией в 1920 году.




Русской Народной Добровольческой Армией, которая в значительной степени являлась детищем Б.В. Савинкова, командовал генерал С.Н. Булак-Балахович, один из самых дерзких белогвардейских командиров на Западном фронте,одерживавший победы над красными при огромном численном превосходстве последних, а главное - понимавший, что борьба с большевиками носит идеологический характер, что одним оружием красных не одолеть даже при безукоризненном полководческом мастерстве, и потому уделявший огромное значение антибольшевистской агитации. С теким командующим армия имела все шансы на успех, особенно если учесть, что значительные силы большевиков были отвлечены на борьбу против Врангеля. Под командованием Балаховича сражался знаменитый генерал-северо-западник М.В. Ярославцев, освободивший в 1919 году Гатчину и вспоследствии успешно оборонявший её от большевиков, в составе РНДА был восстановлен знаменитый Островский полк Северо-Западной Армии. Всего же численность армии составляла порядка 14 - 15 тысяч человек, включая такие оригинальные соединения, как Крестьянская бригада - Балахович всерьёз рассчитывал развернуть против большевиков народную войну.

Армия Булак-Балаховича формировалась на территории Польши. И хотя многие поляки с опаской смотрели на русское Белое Движение, провозглашавшее лозунг Единой и Неделимой России, формирования Балаховича решили поддержать. Его войскам уже на стадии формирования, в августе 1920 года, был присвоен статус союзной армии. Причина проста: армия Балаховича, не подчинённая польскому командованию, не была, соответственно, связана и мирным договором, которым поляки планировали завершить свою Польско-Большевистскую войну. А следовательно - могла продолжать боевые действия против красных, освобождая русские земли и попутно... обеспечивая национальную безопасность Польши. А большевиков поляки опасались, несмотря на Чудо на Висле и оглушительный разгром Тухачевского. Всё-таки разгрому предшествовало довольно длительное успешное наступление большевиков, а Будённый едва не овладел Львовом, в котором оказалось достаточно сторонников ухода под руку красной Москвы. Активизация действий Балаховича давала Польше лучшую гарантию, что вторжение Красной Армии на её территорию больше не повторится.

Что же касается самого Балаховича и его русских добровольцев, то у них мотив для наступления был простой - выживание. Начиная переговоры с Польшей о мире, большевики категорически требовали разоружения всех русских и украинских частей, сражавшихся на стороне Польши или находящихся на её территории. Что будет после разоружения - у Балаховича сомнений быть не могло. Оставалось сражаться, даже без особой надежды на победу, пока ты сражаешься - ты жив. Однако Балахович, как я уже сказал, рассчитывал не только выжить, но и победить. Он прекрасно помнил свой собственный прошлогодний опыт боёв под Псковом, когда массы крестьян, недовольных большевистским произволом, толпами приходили к нему, чтобы вступить в белую армию. Теперь, в 1920-м, недовольство большевиками по всем признакам должно было только усилиться. И Балахович надеялся, что его мини-армия (численностью с хорошую дивизию) станет организованным и организующим ядром для массового антисоветского восстания. Кроме того, наступление с Запада позволяло балаховцам оказать поддержку армии Врангеля, продолжавшей свои операции в Северной Таврии, оттянуть на себя хотя бы часть большевистских сил, а при удачном стечении обстоятельств - и соединиться с врангелевцами.




С.Н. Булак-Балахович (стоит третий слева) среди польских офицеров, 1920 г.




Первой военной удачей балаховцев стало освобождение от большевиков города Пинска 26 сентября 1920 года, в разгар польского контрнаступления. Красная армия откатывалась на восток под натиском поляков, так что город был занят балаховцами без особого труда, после чего Балахович распорядился немедленно водрузить над ним русский триколор. Поразительно, но Тухачевский, трусливо бежавший от поляков и не особо беспокоившийся, что отдаёт он им исконно русские города вместе с населением, Пинск, занятый русскими белогвардейцами, распорядился любой ценой отбить. Несколько дней красные яростно атаковали Пинск, но все их атаки разбились о стойкость балаховцев. Город остался под контролем белых. К началу октября 1920 года фронт под Пинском замер.

Затишье наступило и на польском фронте. Польша и РСФСР вели между собой переговоры о заключении мира, а Балахович наращивал силы и готовился к новому броску. Основная мысль Балаховича состояла в формировании белой армии на всецело добровольных началах. Добровольцы давали клятву бороться против большевиков до полной победы и с полным самопожертвованием. По мере продвижения армии вглубь России и её освобождения от большевистского ига в освобождаемых населённых пунктах предполагалось сформировать отряды самообороны, на которые и возложить контроль над территорией и поддержание порядка. Лучшие же и самые идейные бойцы этих отрядов должны были вливаться в РНДА.

Поскольку основную ставку Балахович делал на антибольшевистское восстания народа, в первую очередь - крестьянских масс, а борьбу против большевиков он мыслил в первую очередь как идеологическую, то накануне выступления он счёл возможным обнародовать политическую программу своей армии. Эта программа испытала на себе сильное влияние Савинкова, ибо Балахович был яркий народый вождь, храбрый партизан, но ни в малейшей степени не идеолог. Этот шаг стал первой ошибкой Балаховича, ибо провозглашая своей целью непримиримую борьбу против большевизма во имя "народного дела", Балахович в то же время торжественно клялся, что его армия не будет бороться за восстановление свергнутой монархии, более того - будет выступать против монархизма столь же непримиримо, как и против большевизма. Этим Балахович оттолкнул от себя значительную часть бывшего офицерства Северо-Западной Армии, исповедовавших монархические идеалы. Кроме того, Балахович, с конца лета 1920 года находившийся за пределами территории, контролируемой или освобождаемой белыми войсками, отстал от жизни и не заметил заметного поправения в настроениях того самого народа, к которому он апеллировал. Те, кто был готов восстать против большевизма, всё чаще и чаще связывали свои надежды на избавление именно с восстановлением власти законного государя. Балахович же, декларируя верность республиканским идеям, отталкивал этих людей от себя. Самое же главное - в этой декларации Балахович, по сути, отказывался от главного, основополагающего принципа Белого Движения - принципа Единой и Неделимой России. В своей политической декларации он говорит (точнее, повторяет за Савинковым): "Мы не стремимся к восстановлению прежней России с насильно подогнанными в её пределы областями и государствами... Мы призываем все народы и страны, борющиеся ныне с большевиками порознь, сплотиться в военную коалицию на поле брани и в политический союз, ни в чём не стесняющий их самостоятельных суверенных прав, для борьбы совместной как с большевиками, так и с монархизмом, с этими двумя не только русскими, но и общемировыми опасностями. Мы предлагаем конфедеративное сотрудничество национальностям, вовлечённым в борьбу с большевиками, на началах полной свободы, самоопределения и широкого проявления национальной инициативы" (жирный шрифт везде мой - М.М.). Эта поистине безумная декларация, выпущенная в расчёте привлечь на сторону Белого Движения вооружённые формирования всевозможных национал-сепаратистов (в первую очередь - белорусских, украинских и литовских), на деле лишь отталкивала от РНДА самые пассионарные силы русского народа, имевшие полное право увидеть в ней акт национальной измены. Национал-сепаратисты категорически не желали сотрудничества ни с какими русскими силами - за два года Гражданской войны можно было уже в этом убедиться, трагическая судьба Северо-Западной армии Юденича буквально вопиет об этом. Подавляющему большинству крестьянства было всё равно, как называется поставленная (точнее будет сказать - самопровозгласившаяся) над ними власть, единственным их желанием к 1920 году стало прекращение затянувшейся Гражданской войны на каких угодно условиях. Единственную же силу, на которую Балахович мог бы рассчитывать - русских патриотов - он отпугивал разговорами про "самоопределения" и "насильно подогнанные области".




Листовка с политической декларацией РНДА




Впрочем, вряд ли Балаховича стоит осуждать за эту непродуманную декларацию. Во-первых, он всего лишь продолжал линию генерала Юденича, соглашавшегося признать независимость прибалтийских псевдогосударств ради призрака военной помощи с их стороны. Во-вторых, не он первым заговорил о необходимости сотрудничества с национал-сепаратистами во имя победы над общим врагом - об этом же говорили и Врангель, и Слащов, фигуры куда более значимые в Белом Движении, нежели несчастный белорус-католик, силою трагических обстоятельств вознесённый в генералы и командармы. Наконец, к чести Балаховича стоит сказать, что действовал он без оглядки на эту савинковскую декларацию, обращая к народу куда более доходчивые (и куда менее левацкие) призывы. Прекращение грабежей и насилий, разоружение Красной Армии, беспощадное наказание за любые обиды населению - вот что обещал Балахович. Это были не просто слова - 20 ноября 1920 года он отдал приказ, отдававший под суд не только самих погромщиков, но и командиров частей, допускавших погромы. Застигнутые на месте преступления насильники и мародёры подлежали расстрелу на месте без суда.

Не стеснялся Булак-Балахович обращаться с призывами и к бойцам Красной Армии, а то и просто... приказывал им на правах "народного атамана". И если рассматривать его политическую декларацию в контексте его обращений к Красной Армии, то не была ли она попыткой разложить большевистские войска (наверняка тоже уставшие от Гражданской войны) теми же методами, какими большевики в 1917-м году разложили царскую армию? В пользу этого предположения говорит тот факт, что именно в своих обращениях к красноармейцам Балахович говорит о необходимости созыва нового Учредительного Собрания, о "земле и хлебе для всего народа" - о том, о чём в своё время говорили революционные партии.





Булак-Балахович верхом во главе своей армии
Фото 1920 года. Кажется, так бы и въехал в Москву...
Но не сложилось.



Так или иначе, но 5 ноября 1920 года РНДА перешла в новое наступление. В качестве первой цели для наступления Балахович указывал своим войскам выход на фронт Овруч - Мозырь - Жлобин. Противником его оказалась та же 10-я стрелковая дивизия РККА, которой он год назад нанёс поражение под Псковом. И в этот раз красные не выдержали удара балаховцев. По свидетельству Б. Савинкова, лично присутствовавшего в рядах РНДА, красноармейцы массово сдавались в плен. Уже 10 ноября (напомню: к этому времени уже были прорваны врангелевские позиции на Турецком валу и в Юшуни) 1-я Партизанская дивизия смерти с бою взяла Мозырь, командование дивизии в своих планах уже видело свои войска на Днепре. Крестьянская бригада (да, было в РНДА и такое соединение - красноречивое название, не находите?) под командованием генерала И.А. Лохвицкого успешно наступала на Овруч, а на Жлобин от Мозыря двинулась 2-я дивизия РНДА под командованием полковника Микоши. К слову, Микоша был убеждённым монархистом и "едино-неделимцем". Как видим, "декларация" Булак-Балаховича его нисколько не напугала. Не потому ли, что сам "батька" вовсе не собирался ей следовать?

В это время в тылу из пленных красноармейцев, многим из которых, насильно мобилизованным, на самом деле осточертела советская власть, формировалась 3-я дивизия РНДА. Возглавить её должен был прославленный генерал-северозападник М. Ярославцев. Записывали только добровольцев, специально оговаривали, что наступать этим добровольцам можно будет только до их родных губерний. И даже при таких условиях от желающих драться не было отбоя.

Первоначальные успехи Булак-Балаховича не на шутку встревожили большевистское командование. Против РНДА спешно была направлена 16-я армия, для усиления ей придали две новые дивизии, вбсолютно свежие. Большевики всерьёз опасались, что успехи балаховцев могут толкнуть Польшу на возобновление боевых действий - а память о сокрушительном поражении Тухачевского была ещё слишком свежа. Кроме того, демагогическая пропаганда "батьки" среди красноармейцев могла возыметь успех: большевики прекрасно помнили, как сами с помощью таких же лозунгов разложили царскую армию, понимали, как притягательная подобная демократическая демагогия для солдат. Успешно шла и пропаганда среди крестьян: всё же продразвёрстка, бесплатные реквизиции и красный террор не лучшим образом сказывались на имидже новой "рабоче-крестьянской власти". И стоило крестьянам удостовериться, что балаховцы - не "баре" и возвращать помещичью собственность назад не собираются, тут же начиналась массовая запись в отряды самообороны. В каждом освобождённом от большевиков селе балаховцы немедленно собирали митинг. Регулярно демонстрировали своё уважение к религии, столь же регулярно подтверждали свои слова крестным знамением, что не могло не импонировать консервативным слоям крестьянства.




Групповое фото чинов РНДА. 1920 год.




Угроза для советской власти действительно была реальной, но после эвакуации врангелевских войск из Крыма Балахович со своей РНДА остался в одиночестве. Красные же оперативно начали поворачивать против него свои войска. Допускало ошибки и белое командование - стремясь освободить от красной тирании как можно большие территории, они зарывались, забывали про фланги. 1-я Партизанская дивизия смерти и кавалерийская дивизия, брошенная в бой, не закончив формирования, двигаясь в направлении Речицы, едва не угодили в окружение.

Возникали перебои и со снабжением. Польша, заключившая с большевиками мир, получившая от них значительные средства в порядке контрибуции, терять такие выгодные условия не хотела - и потому свернула поставки. То же продовольствие, медикаменты и боеприпасы, которые всё же удавалось купить,нередко гибли в процессе транспортировки, ибо тылом Балаховича заведовали люди случайные и безалаберные. "Руки мёрзнут - перчаток нет, ноги мёрзнут - обмотки, на плечах - подбитая ветром шинель", - свидетельствовал о состоянии армии Савинков. И он же прямо говорит о трудностях похода: "Ночь без сна, день в бою, ночь снова без сна". Повторялись трудности прошлогоднего похода на Петроград. Авиация РНДА и числившийся в её составе бронепоезд ничем себя не проявили на фронте - что, по замечанию историка А.С. Кручинина, красноречиво свидетельствовало об их состоянии. Артиллерии тоже не хватало.

Все эти факторы в конце концов привели к тому, что войска РНДА оказались вынуждены начать отступление с занятых территорий. Конечно, боевой дух армии ещё не был потерян, солдаты дрались уверенно и отчаянно - сам Балахович свидетельствовал, что лично видел своих бойцов, умиравших на поле боя с улыбкой на устах и слышал рассказы о солдатах, последними словами которых было: "Передайте Батьке, пусть знают, как сынки умирают". Но выстоять против всей пятимиллионной Красной Армии силами в 15 тысяч человек даже такая хорошо мотивированная армия, как РНДА, разумеется, не могла. 18 ноября был оставлен Мозырь. Бои продолжались до 28 ноября 1920 года, когда сильно потрёпанные полки балаховцев под натиском большевиков откатились в Польшу, где оказались вынуждены сложить оружие - Польша выполняла условия Рижского мира.






Сам Булак-Балахович к этому времени был ранен в ногу и находился в тяжёлом состоянии, из-за чего отстал от своих войск и едва не попал в плен к большевикам. Выручил командир Островского полка подполковник Тимофей Иванович Жгун (ещё один старый северозападник!) - с небольшим отрядом он сумел прорваться обратно через польско-советскую границу, найти Балаховича и переправить его на польскую сторону. Было это 30 ноября 1920 года. На этом Гражданская война на Европейской территории России завершилась. На Дальнем Востоке, правда, ещё оставались территории, контролируемые белыми войсками,белогвардейцы там продолжали сопротивление до 1922 года, но серьёзной опасности для красной Москвы эти белогвардейцы уже не представляли.

Почему же Балахович, несмотря на всё проявленное им понимание сути, законов и методов Гражданской войны, проиграл? Прежде всего, он повторил судьбу своего предшественника на белом Западе - генерала Н.Н. Юденича. Балахович слишком поздно начал своё наступление. РНДА выступила на Мозырь, Овруч и Жлобин 5 ноября, в то время как врангелевская Русская Армия была вынуждена эвакуироваться в Крым уже 3-го ноября. Однако выступить раньше Балахович и не смог бы - и без того его армия начала наступательные операции, не завершив формирования. Как итог - балаховцы оказались против большевиков в отнюдь не гордом одиночестве, и как только красные добили Врангеля в Крыму, они немедленно начали переброску войск против балаховцев. Русская Народная Добровольческая Армия была задавлена числом.

Во-вторых, как верно заметил А.С. Кручинин, лучшая агитация в условиях Гражданской войны - это военные успехи. А вот их-то как раз и не могло быть после поражения Врангеля в Крыму. В результате добровольцы, поначалу массово присоединявшиеся к балаховцам, быстро охладели к борьбе и отошли от неё, с армией остался лишь морально стойкий "костяк", который мог героически погибать, но переломить ситуацию ввиду своей малочисленности уже не мог.

В-третьих, сказалась недостаточная согласованность действий с 3-й Русской Армией Б. Пермикина. Балахович строил свои планы, по сути, вообще без оглядки на Пермикина. А договорись они о совместных действиях и разработай совместный план - возможно, результат их наступления был бы иным. Не стоит забывать и об авантюризме некоторых подчинённых Балаховичу командиров, предпринимавших не обеспеченные с флангов наступления и сильно зарывавшихся вперёд основных сил.

Наконец, Булак-Балахович, как и Юденич, не имел собственного тыла. Необходимость опираться на "союзников" - новообразованные после распада Российской Империи государства - стала настоящим проклятием белого Западного фронта. "Союзники" эти боялись белых, несмотря на все их декларации о лояльности, боялись усиления России и русской нации. И потому с лёгкостью предавали белые армии, отказывая им в снабжении. Попытка же Балаховича обеспечить свой тыл путём создания Белорусской республики успехом не увенчалась как по причине слабости белорусских националистов, малого их государственного опыта, так и по причине ориентации белорусских деятелей на Польшу, а не на русское Белое Движение.

Эта-то совокупность причин и предопределила катастрофу РНДА.
Tags: Белые, Булак-Балахович, Гражданская война, История Отечества
Subscribe

Posts from This Journal “Булак-Балахович” Tag

promo mikhael_mark december 26, 2019 12:52 8
Buy for 10 tokens
Как известно, одним из главных аргументов тех, кто категорически выступает против передачи храмовых зданий верующим, является ограниченность финансовых ресурсов у Церкви и отсутствие понимания "всей всемирно культурной ценности этих старинных памятников". В итоге, делается вывод,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments