Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
Михаил Маркитанов
mikhael_mark

Categories:

Начало эмигрантской эпопеи

22 ноября 1920 года, ровно 100 лет тому назад, в Галлиполи прибыли первые корабли эскадры, эвакуировавшей из Крыма Русскую Армию генерала П.Н. Врангеля. 24 ноября 1920 года первые русские воины сошли на галлиполийский берег. Большинство белогвардейцев тогда этого ещё не осознавали, но эта дата стала стартовой точкой эпопеи русской белой эмиграции. Путешествие через Чёрное море, оставшееся позади у белогвардейцев и членов их семей, было кошмарным. На переполненных и перегруженных кораблях людей набивали, как сельдей в бочку, стремясь вывезти как можно больше - Врангель прекрасно понимал, что в противном случае его соратников ожидает неминуемая смерть в большевистских застенках. Запасов продовольствия и пресной воды на судах катастрофически не хватало. Поскольку суда шли переполненные (например, на пароходе "Саратов", рассчитанном на 1860 человек, эвакуировалось более 7 тысяч), отхожих мест на них также не хватало, несчастным беженцам приходилось выстаивать огромные очереди по 6 - 7 часов, и лишь сёстры милосердия, ухаживавшие за ранеными, имели право проходить в заветную кабинку без очереди. Как результат вопиющей антисанитарии - среди беженцев начала свирепствовать дизентерия, многие страдали от вшей - помыться и переменить бельё было также решительно невозможно. Некоторые просто сходили с ума, и их приходилось запирать в трюме.





Врангелевская эскадра в Босфоре.
Хорошо заметны лодки спекулянтов.


С 17 по 21 ноября 1920 г. вся эскадра сосредоточилась в Босфоре, в виду Константинополя. Едва бросив якорь, суда немедленно подняли сигналы "Хлеба!" и "Воды!". Это был крик о спасении - но отреагировали на него лишь многочисленные спекулянты. Их лодки окружили суда врангелевской эскадры, наперебой предлагая продукты питания в обмен на золотые обручальные кольца и прочие семейные драгоценности. Но исстрадавшиеся люди соглашались. Кольца на верёвках спускались вниз - а взамен на борт поднимались вожделенные булки. Официальные союзнические власти, несмотря на все свои прошлые обещания, хранили гробовое молчание.
Оккупационные власти Константинополя - те самые англичане и французы, верность союзническим обязательствам перед которыми столь свято хранили русские белогвардейцы - потребовали, чтобы на судах были подняты французские флаги. Без этого войти в гавань Константинополя эскадра не имела права. По свидетельству марковца Эраста Гиацинтова, русские офицеры при виде, как спускается вниз Андреевский флаг и вместо него поднимается французский, плакали: офицерам, людям чести, нелегко было вынести этот позор. Впрочем, имеются свидетельства, что на некоторых судах французский флаг был поднят на фор-стеньгах мачт, на флагштоке же продолжал реять андреевский флаг.

Флоту пришлось простоять в гавани Константинополя не одну неделю, прежде, чем англо-французские власти "милостиво" позволили белогвардейцам сходить на берег. Формально от своего обещания предоставить армии Врангеля лагерь в Галлиполи и остров Лемнос "союзники" не отказывались. Но недвусмысленно намекали Врангелю и другим высшим чинам армии, что неплохо бы армию распустить. И обещали всяческие льготы тем из русских, кто согласится перейти в категорию беженцев. Каких титанических усилий стоило Врангелю и Кутепову сохранить армию от распыления, остаётся только гадать: дух войск за время путешествия сильно упал, Врангель же был лишён возможности регулярно посещать все суда.

В конце концов "союзники" сдались - разрешили русским занять отведённые им территории. В окрестностях Галлиполи сосредоточились неказачьи части, сведённые в 1-й армейский корпус под командованием А.П. Кутепова. Казаки заняли остров Лемнос и ещё один лагерь - в Чаталдже. Самому Врангелю пришлось довольствоваться каютой на яхте "Лукулл" - формально для того, чтобы можно было курсировать между этими лагерями, фактически же союзники постарались изолировать главнокомандующего от его войск.




П.Н. Врангель на борту яхты "Лукулл"



...и он же (второй слева) в Константинополе




В обмен на предоставление территории и снабжение французы конфисковали 113 русских кораблей и судов, пришедших из Крыма. Оставшиеся 32 корабля были реорганизованы в Русскую Эскадру под командованием адмирала Кедрова. 1 декабря 1920 года решением французского правительства Русская Эскадра была направлена в порт Бизерта в Тунисе. Там на кораблях некоторое время продолжалась служба по обычному распорядку: ежедневно на корме поднимался Андреевский флаг, в корабельных храмах продолжали совершаться православные богослужения, моряки обычным порядком несли свои вахты, несмотря на то, что эскадра не имела права выходить в море. На кораблях исправно отмечались религиозные праздники Русской Православной Церкви и государственные праздники исчезнувшей Российской империи. Вместе с моряками на кораблях оставались их жёны и дети. Всего на эскадре находилось до тысячи офицеров, 4 тысячи матросов, 13 священников, 90 докторов и фельдшеров и более тымячи женщин и детей. Так продолжалось до октября 1924 года, когда Франция официально признала СССР. Русская Эскадра оказалась вне закона. Андреевские флаги на кораблях пришлось спустить, сами корабли конфисковывались французами и были проданы на металлолом. Белые моряки и их семьи рассеялись по миру.

О том, что ждало врангелевцев в Галлиполи, лучше всего свидетельствует название, каковым этот городок наградили сами белогвардейцы: Голое Поле. Обещанный французами (в обмен на русские суда, кстати!) лагерь ещё предстояло сначала построить. Однако Кутепов был энергичным командиром и талантливым организатором.

Уже скоро в окрестностях Галлиполи вырос палаточный городок, в котором и разместились чины 1-го армейского корпуса. Кутепов отдавал себе отчёт, что только строгая воинская дисциплина сможет поддержать угасающий дух армии - большинство её чинов составляли кадровые военные, привыкшие к дисциплине, понимавшие значение слова "приказ", к тому же помнящие развал армии летом 1917 года. С первых же дней существования Галлиполийского лагеря в нём регулярно проводились строевые учения. Много внимания Кутепов также уделял физической подготовке, регулярно проводились спортивные тренировки. Столь же регулярно шли и боевые учения. В корпусе функционировал офицерский суд чести. Дуэли не возбранялись - требовалось лишь внятное доказательство весомости повода и соблюдение установленного регламента.



Галлиполийский лагерь


Групповое фото эмигрантов-галлиполийцев.
Хорошо заметно, что на некоторых из них - спортивная форма, существовавшая
в Русской Императорской армии



Галлиполийцы возвращаются со строевых занятий. Впереди - оркестр.



В Галлиполийском лагере, в условиях палаточного городка (!!!) заработали военные училища - Константиновское, Корниловское и Алексеевское, вскоре к ним добавилось Николаевско-Алексеевское инженерное училище. Функционировала офицерская артиллерийская школа и офицерские стрелковые курсы при Марковском полку. Для офицеров, неспособных к строевой службе из-за полученных ран были созданы военно-административные курсы. И это - при том, что условия жизни в Галлиполийском лагере оставались крайне тяжёлыми (в воспоминаниях галлиполийцев постоянно сквозят жалобы на холод и пронизывающий ветер, от которых негде было скрыться, и на перебои с питанием), а французское оккупационное командование регулярно использовало белогвардейцев на всевозможных принудительных работах - при очистке улиц Константинополя, при разгрузке пароходов. Контакты галлиполийцев с населением были сведены до минимума, свежие газеты не поступали - французы окружили армию Врангеля стеной информационной блокады. И всячески намекали, что после окончания борьбы с большевизмом армия как таковая более не существует, а помощь ей оказывается французским командованием исключительно из гуманитарных соображений.

Французы искали контактов с большевистским правительством и думали, как бы сбыть со своих плеч опасную обузу в лице Русской Армии. А в самой армии росли настроения непримиримости и уверенность в скором возвращении на Родину для продолжения борьбы. Варианты рассматривались разные - высадка в Кронштадте на помощь восставшим матросам, десант на Кубань или на Кавказ (подобные планы выдвигал генерал М. Фостиков), возвращение в Крым, не исключалась даже переброска в Среднюю Азию на соединение с отрядами исламистов-басмачей. Но все эти варианты так или иначе нуждались в поддержке союзников, которые только одни и могли бы перебросить врангелевцев обратно в Россию. А союзники считали борьбу оконченной и помогать белогвардейцам категорически не желали. В этих условиях уход врангелевцев из Галлиполийского лагеря и с острова Лемнос становился лишь вопросом времени.

Армия расстредотачивалась по европейским государствам. Югославия, Болгария, Франция становились приютом недавних галлиполийцев и лемносцев. Кто-то трудоустраивался сам, чтобы хоть как-то прокормить себя и свою семью, подрабатывая таксистами и грузчиками. Кто-то формировал трудовые команды с прежней армейской дисциплиной, пытаясь хоть таким образом предохранить части от распыления - эти команды потом трудились на прокладке дорог или на сельхозработах в Болгарии и Югославии. Кто-то принимал предожения и переходил на службу в пограничную стражу и в полицию в тех же Югославии и Болгарии. Часть галлиполийцев поступила на службу во французский Иностранный легион. Однако связь между врангелевцами не прерывалась. Даже окончательно превратившись в беженцев бывшие белогвардейцы не оставляли надежды снова скрестить оружие с большевиками.

В сентябре 1924 года кадры бывшей Русской Армии Врангеля объединились в Русской Обще-Воинский Союз (РОВС), основной задачей которого стало сохранение кадров белой армии и непримиримая борьба с большевиками "и всеми, кто работает на расчленение России". Ставка делалась на народное восстание против тоталитарного богоборческого режима и на поддержку этого восстания всеми силами эмиграции. Пока же этого восстания не было, отдельные деятели РОВСа по подпольным каналам проникали в СССР, где вели разведывательную работу в ожидании будущей новой войны против большевиков и совершали диверсии против советских партийных и государственных чиновников. Первым руководителем РОВСа стал П.Н. Врангель.




Пётр Врангель и его жена Ольга среди чинов РОВС.



Активно участвовала белая эмиграция и в политической жизни Европы, противодействуя коммунистическому влиянию. Не забудем: белоэмигранты оставались непримиримы к большевизму. Именно белоэмигранты сыграли ключевую роль в подавлении коммунистического путча в Болгарии, а во второй половине 1930-х годов массово присоединялись к армии Франко Баамонде в Испании.

Впрочем, история борьбы белой эмиграции против коммунизма, да и вообще история белой эмиграции как таковой - тема столь обширная, что вряд ли её можно осветить в рамках одной статьи.





Tags: Белые, Восток - Запад, Врангель, Гражданская война, История Отечества, Эмиграция
Subscribe

Posts from This Journal “Эмиграция” Tag

Buy for 10 tokens
То, чего я так боялся в прошлом году, увы, становится реальностью и приобретает конкретные очертания. Похоже, с нашими поездками на озеро Большое Унзово - окончательно и бесповоротно всё. Рейдерам, захватившим нижегородский НИИ Радиотехники (причём на безупречно законных основаниях захватившим -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment